Кувейт, Швеция, Африка
Мне много раз за 12 лет жизни в России приходилось объяснять иностранным журналистам, коллегам и знакомым, что российскую экономику и социальную сферу нельзя измерять тем же аршином, с каким мы подходим к оценке эгалитарных обществ — Евросоюза, США, Канады или Израиля. Разрыв между уровнем и образом жизни у различных слоёв населения здесь настолько велик, что говорить можно о двух разных экономиках: Москва-Питер и Остальная Россия. Разрыв между москвичом и жителем Урюпинска — много ощутимей, чем между москвичом и лондонцем. Причём разрыв этот — не только в имуществе и текущих доходах, но и в образе жизни, в доступе к информации, культуре, медицине, современной городской инфраструктуре, и, как следствие — в мировосприятии жителей. Я живу в Москве, а не в России, — объяснял я. Хотя, путешествуя по разным российским городам, чем дальше тем больше становился свидетелем того, что моя «Москва-Питер» — понятие не вполне географическое: во многих миллионниках можно найти прослойку, живущую скорее по московскому, чем по местному времени.

Сегодня прочитал в Forbes колонку Димы Агарунова (dima_gameland), где та же мысль о разных Россиях додумана вполне логично и основательно. Агарунов поделил нашу экономику на три зоны (Кувейт, Швеция, Африка), чётко обозначив и особенности этих кусков отечества, и их границы, и суть взаимоотношений между ними. Картинка получилась с одной стороны безрадостная и безжалостная, но с другой — это наша Родина, сынок. И понимать, как она устроена, никому не вредно.