10 лет назад телефоны Эрикссон (тогда еще не Sony) рекламировались в американском глянце фотографией двух пожилых корейцев с удочками на берегу тихой лесной заводи. Подпись гласила, что это невпупенные топ-менеджеры корпорации Брык-Юб-Ёб на отдыхе, а свои мобилы они оставили дома. Смысл завлекалочки, насколько я понимаю, состояла в том, чтобы избавить американцев от панического страха, что мобильники навсегда лишат их личного времени. В 1996 году пенетрация мобильной связи в Финляндии была 80%, в Японии/Корее тоже около того, в Израиле — 60%, а в США — порядка 10%. Американцы цеплялись за свое privacy и личное время, сопротивляясь по мере сил проникновению офиса в карман брюк. И пожилые корейцы должны были доказать личным примером: даже если у меня есть мобильник, я могу взять мотыля и пойти на рыбалку.

Нечто подобное случилось со мной вчера. Казённый телефон разрядился и умер, а частный я забыл на столе в офисе, уходя со службы. В результате проснулся сегодня в счастливом изумлении: солнце взошло, машины на улице ездят, а мне до сих пор еще не позвонили 100 человек с идиотскими вопросами про Суп и LiveJournal, про интернет-зависимость, про Ваню Засурского, про Windows Vista, дело учителя Поносова, адрес ЖЖ Кормильцева или название лекарства от морской болезни. Ну, то есть они позвонили, но я спокойно спал себе, и этого не слышал.

Боже, какое счастье, как говаривал Джек-Потрошитель в повести Акунина.

Настроение: happy