Сила или слабость?
Дмитрий Шушарин вывесил у себя в ЖЖ колонку о логике поведения российских властей в отношении маршей несогласных. Автор спорит там с теми "несогласными", которые склонны в чрезмерном использовании силы против мирных манифестантов видеть проявление страха и слабости власти. На самом деле, возражает Шушарин, "такой ход событий свидетельствует вовсе не о слабости власти. А об ее решительности, уверенности и силе."

Мысль Андрея Илларионова о том, что в России строится силовое государство, нельзя назвать ни новой, ни оригинальной. Можно не ходить ни на какие марши, а просто послушать штатных пропагандистов Власти, у которых на языке то же, что у их хозяина на уме. Действительно, силовой блок в "вертикали" давно уже главней экономического. И чем дальше, тем больше будет возрастать его роль во всех общественных процессах, будь то выборы, воспитание подрастающего поколения, СМИ, Интернет, или внешняя торговля.

Только, к сожалению, это совершенно не отменяет того факта, что власть параноидальна, и в этом состоит её слабость.

Все тоталитарные режимы, практика которых так или иначе помянута в статье Шушарина, возглавлялись совершенно клиническими параноиками: и Россия времен Грозного, и сталинский Союз, и маоистский Китай.

Паранойя верховной власти является первопричиной усиления в государстве роли силовых структур, в первую очередь - спецслужб, перед которыми стоит задача выявлять и подавлять внутренних врагов. Поскольку представление об их численности у параноидальной власти сильно преувеличено по сравнению с действительностью, перед спецслужбами ставится вполне отвечающая их собственным интересам задача: плодить врагов народа на пустом месте и сочинять крамольные заговоры ради их последующего разоблачения. Это во-первых, проще делать, чем бороться с врагами настоящими, вроде террористов, которые вооружены и хорошо шифруются, а во-вторых, госзаказ на увеличение численности врагов народа является отличным поводом для раздувания штатов, бюджетов и полномочий самих силовиков. Что и при Иване Грозном, и в наши дни немало способствует, inter alia, повышению их личного благосостояния.

А борьбу с действительными угрозами, на которую у силовиков не остаётся времени, можно с успехом свести к информационной блокаде, за счёт которой широкая публика просто не узнает об их существовании. Как не узнала она в своё время ни о Чернобыле, ни о сибирской язве в Свердловске. Давно и не нами замечено: беды в стране случаются от того, что о них рассказывают СМИ...