Прелестная новелла у Гришковца про Израиль и футболку.
Покупал себе футболку в магазине. Народу было мало. Парень-продавец оказался не выходцем из бывшего СССР. Он заговорил со мной по-английски, я ему ответил по-английски. Как многие в Израиле, он спросил откуда я. Я сказал, что я из России. Он тут же изменился в лице и заговорил на иврите...

Ещё Гришковец удивляется, почему пишут мало рецензий на «Асфальт».
Хотя сам же прекрасно знает ответ: Те, кто писал про "Асфальт", пробовали пересказать краткое содержание книги. Ни у кого пока не получилось. Хоть это хорошо.
Роман совершенно не располагает к рецензированию — как и к пересказу.
А откликов «Асфальт» вызвал достаточно много: в этом довольно легко убедиться сравнением. Просто для конкретной прослойки книжных рецензентов (давно перешедших, по моему ощущению, на самообслуживание) эта книжка — материал неблагодарный. Очень трудно сохранять позу высокомерной отстранённости, описывая то, что увидел в зеркале. А роман этот и есть зеркало: он цепляет ровно настолько, насколько он — про тебя и про твои непростые отношения с собственной жизнью, работой, семьёй. В блогах о таких вещах писать естественно, а в бумажных рецензиях — едва ли.

Tags: Израиль, гришковец, книги
Идея нахожуся: Москва, Лужники

C огромным почти физическим удовольствием читал по пути в Рим новую книжку Гришковца – роман «Асфальт». Ощущение от неё – как от разговора не просто с умным собеседником, а с таким, который давно тебя знает, всё про тебя понял, и терпеливо, без спешки тебе рассказывает, мягко и так, чтоб не обидеть (потому что рассказ – о вещах важных и, следовательно, чувствительных для самооценки). Конечно, говорю я себе, тут дело, наверное, в каких-то биографических совпадениях: лейтмотивом книги является непростой переход деятельного, состоявшегося мужчины через рубеж сорокалетия; с самим Гришковцом это случилось в год начала писания романа, а со мной – несколькими месяцами раньше. Так что мы оба «хотим об этом поговорить», причем Евгений Валерьевич, как это ему свойственно, в амплуа рассказчика, а я, напротив, в привычной роли его внимательного слушателя. Проверить эту догадку мне будет несложно: как только я доберусь от Termini до квартирки у парка Боргезе, где ждёт меня семья, любимая жена в тот же вечер заберёт у меня книжку, и не отдаст, покуда всю не прочтёт. Жена нас с Гришковцом аккурат в полтора раза моложе, и ни полом, ни темпераментом не похожа на главных героев «Асфальта». Посмотрим, помешает ли это ей так же радоваться точности и тонкости этой доброй и умной книжки...

А большая историческая несправедливость состоит, как мне кажется, в том, что я от чтения в самолёте Рим – Москва получил своё нешуточное удовольствие, а Евгений Валерьевич от своей части этого заочного общения – нисколько. Он себе летит где-то там над Россией, из Самары в Москву, и не догадывается, что в непонятной точке того же вечернего неба, то ли над Прагой, то ли уже над Альпами, меня плющит от благодарности за его прекрасный текст.

Tags: гришковец, книги
Идея нахожуся: самолёт Москва — Рим
Настроение: happy

Вчера — клипом Петра Ловыгина на тему Дредноутов, предваряющим выход книги по тому же спектаклю.
( Посмотреть клип )

Во вторник — текстом про критику и отношение к ней.
Человек, который в этой жизни что-либо создал своё, а не только анонимно обсирал чужое, вряд ли сумеет ограничиться одним прочтением.

Ну, и 10 дней назад — кавером песни «На заре» (с Бигудями и Ренарсом Кауперсом, солистом «Брейнсторма»).
( Послушать песню )

Удивительное умение у человека праздник устраивать, yahoo.eu.

Tags: гришковец
Настроение: impressed