March 31st, 2010

medvedev george

In hoc signo vinces

Медвед решил побороться с терроризмом.
Учитывая background нашего правоведа, не приходится удивляться, что все контрмеры ему приходят в голову не практического (сканнеры, камеры, ищейки, инструктаж населения, международное сотрудничество), а исключительно легалистического толка. Надо, оказывается, пересмотреть применимые к террористам статьи уголовного законодательства, и нехорошие шахиды сразу испугаются.

«Есть резон еще раз вернуться к проблематике отправления правосудия по террористическим статьям, по статьям «терроризм» и примыкающим преступлениям и поговорить о совершенствовании такого рода практики», — заявил глава государства.
Collapse )
bluetrain

Лытдыбр: ЦЭЛТ, Ъ, метро

В вагоне метро кольцевой линии, сегодня около 15:30
Сделал себе отменённый давеча из-за транспортной блокады плазмаферез. Проведал живущих поблизости Сашу с Захаром-Александром (неделю назад обысканных со мною заодно в домодедовском VIPе). Захар растёт и крепнет не по дням, но цвет его кожи уже стал московским…

После заехал в студию Коммерсанта ФМ, расселившуюся в прежнем офисе Газеты.Ру. Поразился обилию знакомых лиц из «Объединённых медий» (включая даже одного моего заместителя из БФМ), прекрасной кормёжке Ъ-style и неслыханной при прошлом арендаторе анальной пропускной системе. Дальше отправился домой по Садовому, но после театра кукол решил продолжить путешествие на метро.

Сбоку от входа в «Новослободскую» стояла толпа розовощёких милицейских курсантов в новеньких шинелях, явно не рассчитанных на температуру +16. Видно было, что томятся они здесь давно, без никакого дела. Только самые упорные ещё не задрались фотографировать на мобильный телефон унылый пейзаж в начале Селезнёвки...

В метро тоже маячило много людей в милицейской форме (в том числе — в ментовских рубашках, поверх которых надеты штатские пиджаки, плащи и куртки). Я доехал до «Парка культуры» без приключений. В вагоне были студенты, девочки с плеерами марки iPhone white, какие-то служащие, старики со своими старухами и армянские женщины с большеглазыми детьми. Насилу удалось уступить им место, но они его довольно быстро переуступили какой-то очень усталой, бедно одетой даме из провинции.

Приятно было сознавать, что еду с нормальными людьми, что никакой Сурков со своей кремлядью, мигалками и ряжеными хунвэйбинами сюда никогда не сунется, ни в траур, ни в праздник: не барское это дело — на метро ездить... Тем более, когда там взрывают: ведь основное свойство сурковских гопничков — позорная шакалья трусость. На травлю одного пожилого, отсидевшего в лагерях Подрабинека этот сброд группами меньше 10 человек не рискует высунуться. А каждый раз, когда их ряженая толпа добирается до пункта сдачи крови, то из трёх сотен радостно сфотографировавшихся в его интерьерах с партийной сувениркой в руках едва наберётся 5-6 таких, кто не боится проколоть себе ручку и пальчик ради исторических кадров... Но я отвлёкся.

На «Парке культуры» при выходе с эскалатора — импровизированная клумба, куда люди складывают цветы.
У милиционера, дежурившего рядом, я спросил разрешения её заснять.
— Да ради Бога, — ответил он вполне добродушно, но очень усталым голосом, и махнул рукой.
Похоже, лужковский запрет на съёмки в московском метро остался навсегда в прошлом.

Posted via LiveJournal.app.