September 8th, 2010

doctored, reuters

Польская версия: без негра

Реклама Microsoft, польская и американская версияВ блоге Bored Panda опубликована забавная подборка ошибок фотожопной ретуши. Среди 33 сюжетов, подвергшихся неумелому жаблению перед публикацией — фотки знаменитостей, агитплакат Берлускони, реклама сериала Lost и фотоотчёт об иранских ракетных запусках, где число снарядов и взрывов удвоено по тем же рецептам, какими пользовался стрингер Reuters в Бейруте, жабя преступления израильской военщины.

Меня больше всего повеселила польская версия рекламы Microsoft, из которой убрали "лишнего" негра, но забыли отбелить ему правую руку. Забавно, что китайца при этом оставили — видимо предположив, что ими, в отличие от негров, в польском офисе никого не удивишь. Впрочем, не исключено, что автор фотожабы, слегка отбелив азиату щёки, счёл его внешность вполне славянской.
hands

Без бумаги

В OpenSpace на днях — очень внятно и по делу сформулированные мысли о противостоянии планшета, электронного текста и бумаги. Повод к написанию — недавние перестановки в московском Vogue — я б не рискнул назвать общественно значимым (может, оттого, что тема глянцев мне отродясь не была близка). Однако же вопрос "кто и по каким соображениям станет цепляться за бумажный носитель?" волнует не столько в практической, сколько в человеческой плоскости.

Вся моя жизнь прошла среди бумажных книг, и отношусь я к ним более чем трепетно. Сама мысль, что когда-нибудь они исчезнут — с прилавка, из интерьера, из образа жизни — представляется мне в высшей степени антиутопичной и нигилистической. Не хочется до такого дня дожить, и не хочется думать, что безбумажное будущее ждёт моего сына.

Но очень правильно замечает Порошин:
Для интеллигенции любой эпохи первичным является вопрос — ЧТО ты читаешь, а не КАК ты читаешь.

Литература живёт не в переплётах и книжных шкафах, а в умах читателей.
В компьютерный век умы, like it or not, питаются в основном информацией на цифровых носителях. Если всё, что мы прочитываем в Интернете, распечатать, места не хватило бы ни в квартире, ни в городе.

Не только периодика, но прежде всего любая классика, начиная с Библии, Илиады и Одиссеи, много лучше представлена в электронных библиотеках, чем в бумажных (горячий привет Проекту Гутенберг). Запаздывает с оцифровкой исключительно бестселлерная попса, и лишь постольку, поскольку издатели боятся за свой барыш — а эти их страхи к судьбам литературы отношения не имеют, и будут вскорости преодолены с отысканием успешных бизнес-моделей.

Так как же сохраниться бумаге? Неужели действительно в сувенирно-буржуазной нише, как предсказывает Порошин?