September 14th, 2011

putin thimble

Манифест 2.0

Прохоров вывесил в ЖЖ вторую версию манифеста ПД.

Такое ощущение, что авторов первой версии отправили курить, и наняли на их место осмысленных людей. Из текста начисто пропали клятвы никогда не говорить эта страна, зато появились цифры, которые лично я предпочитаю любым словесным красивостям.

Написано коротко, ёмко и по делу. В два экрана текста влезло больше разумных мыслей и бесспорных констатаций, чем в 28 страниц предыдущей версии. Жаль, что не используются возможности гипертекста, потому что без ссылок некоторые цифры больше похожи на лозунги:

От переписи 2002 года до переписи 2010–го социальная структура российского общества года не изменилась ни на процент: 20% - элиты и средний класс, 70% - ниже среднего, 10% - за чертой бедности. Доходами выше 90 тысяч рублей на семью располагают не более 15% населения. 76% населения тратят на еду и обязательные платежи 2/3 семейного бюджета. 75% населения России не могут себе позволить уехать в отпуск даже на территории страны. 35% населения в трудоспособном возрасте готовы немедленно уехать из страны на заработки или на ПМЖ, если им предоставится реальная на то возможность. Страну за последние годы покинули 2 миллиона квалифицированных специалистов. 34% населения испытывают постоянное желание «кого-нибудь убить».

Отдельно понравился вот такой пассаж:

Для сохранения конкурентоспособности страны в России ежегодно должны создаваться не менее 1 миллиона качественно новых рабочих мест. Это не иллюзии. Это в 2 раза меньше, чем уже создается в Бразилии и в 10 раз меньше, чем в Китае.

Как и в прошлый раз, пути выхода из кризиса набросаны очень широким мазком, без намёка на подходы к практической реализации. Тот же миллион рабочих мест в год — кто и как его будет создавать, совершенно непонятно.

В последнем абзаце написаны внятные и простые истины:

Базовые принципы для нас неизменны: приоритет частной собственности, отказ от ненужной централизации, от самой идеи «естественности» монополий, развитие конкуренции, государственное управление, основанное на стратегическом видении перспектив и долгосрочных интересов страны, ориентация государственной социально-экономической политики на результат – на создание рабочих мест и качество жизни граждан России.

Но тоже совершенно непонятно, как мышам стать ежами, и как привить государственным мужам стратегическое видение, когда в их распоряжении находится триллионная собственность, подлежащая скорейшему распилу с уводом выручки за рубеж.

Это, в сущности, самая большая беда «Правого дела» как проекта. Указывать на сложившиеся проблемы много легче, чем сформулировать конкретные и реалистичные шаги по их нереволюционному решению. Кто б спорил: хорошо бы представителей выборной власти в России выбирать, а не назначать. Хорошо бы чиновники не брали взяток. Лучше быть богатым и здоровым, чем бедным и больным.

Действительно, лучше. Но только партия, не имеющая конституционного большинства в обеих палатах парламента, не может рассчитывать на осуществление таких реформ собственными силами. Ей для этого нужно заручиться широкой коалиционной поддержкой — и справа, и слева, и даже, страшно сказать, сверху. А сверху никакого энтузиазма насчёт идеи отказа от ненужной централизации не наблюдается. Скорее наоборот.

Впрочем, одна отрадная для «Правого дела» тенденция сегодня вдруг обозначилась. На Прохорова и Ройзмана со всей мощью своего брехательного аппарата сегодня обрушился киздопупчик. Трудно представить себе лучшую рекламу любому политическому проекту в Рунете, чем фронтальные атаки нашистских говнометателей. Как показали итоги недавнего интернет-голосования, электорат ЕдРа в ЖЖ (включая и 4055 читателей киздопупчега) — это 581 человек. Остальные пользователи, наблюдая нашистские высеры, только сокрушаются о неразумном расходовании своих налоговых денег. Если сейчас весь этот бюджет бросят на борьбу с «Правым делом» — манифестов можно будет больше не писать, и даже биллборды не нужны.
putin thimble

Важное: про явку

Я уже об этом говорил в эфире у Минаева, но там, к сожалению, мне ни одной фразы не дали закончить, а эта мысль — важная, и заслуживает обоснования. Поэтому напишу сейчас подробней.

Вопрос был о влиянии Интернета на результаты предстоящих выборов. К примеру, думских.

Я считаю, что Интернет не в состоянии кого бы то ни было сагитировать голосовать так или иначе. Потому что в Интернете у каждого — своя голова на плечах. Люди сюда приходят не за руководящими указаниями, как им голосовать, а по своим делам. Поэтому КПД всей агитационной активности в Интернете, от КПРФ до ЕдРа, уверенно стремится к нулю снизу. Фактический результат, которого тут могут добиться предвыборные агитаторы — это заебать человека, который раньше с их агитацией не сталкивался, и попасть в его бан-лист, вместе с рекламируемой партией.

Единственная вещь, на которую Интернет может когда-нибудь реально повлиять — это собственно явка на выборы.

Немного разрозненных цифр.

Согласно июньским (2011) данным ФОМ, месячная аудитория Интернета в России составляет 52,9 млн человек. Какая доля из этого числа ходит на выборы, ФОМ пока что не исследовал.

По данным Центризбиркома, по состоянию на 2 декабря 2007 года в списках российских избирателей насчитывалось 109.145.517 душ. Действительными на последних думских выборах признано 68.777.136 бюллетеней. Получается, что 40.368.381 российских избирателей (36,98%) никак не реализовали своё право голоса.

Теперь давайте посмотрим, каков был результат их (нашего — я тоже не голосовал) самоустранения от электорального процесса.

Партия «Единая Россия» на выборах получила 44.714.241 голос. Легко посчитать, что от списка избирателей это составляет 40,96% голосов. При этом в Государственной Думе партия «Единая Россия» получила 315 мест из 450, то есть ровно те самые 70%, которые необходимы для полной ликвидации любого намёка на политическую конкуренцию в российском парламенте.

Вывод прост до идиотизма, и странно, что он до сих пор не пришёл в голову никому из учредителей движения наХ-наХ. Единственной политической силой в России, кровно заинтересованной в любых формах бойкота выборов, является ЕдРо. Не случайно именно эта партия в 2006 году инициировала отмену нижнего предела явки избирателей на российских выборах всех уровней. Тех 580 голосов, которые ЕдРо набрало в недавнем интернет-голосовании, вполне хватит, чтобы снова получить 70%-ное большинство при условии, что пользователи Интернета в нынешнем году снова не придут на выборы. Или придут и испортят бюллетень, в духе известной присказки назло кондуктору куплю билет и не поеду. ЕдРу совершенно не нужно, чтобы кто бы то ни было из нас ходил на выборы, включая даже их собственных сторонников: у них давно уже готов список регионов, где поддержка правящей партии составит 109% от списка, даже если вообще не проводить там никаких выборов.

Поэтому единственный способ Интернету повлиять на результаты декабрьского голосования — это повысить явку среди тех самых 52,9 миллионов российских пользователей.

Удастся ли это, я понятия не имею. Опыт подсказывает, что оторвать жопу от стула для среднестатистического интернетчика в любой стране — mission impossible. Но главная битва — именно тут.

А все разговоры о том, хорошо ли те или иные партии засирают киберпространство продуктами своей агитации — это вообще никому не интересный детский лепет.
putin thimble

Lost in Translation

Больше месяца потребовалось генеральному прокурору Юрию Чайке, чтобы перевести на язык суверенной демократии тысячекратно перевранную российской прессой цитату из британского премьера Дэвида Кэмерона о необходимости контроля государства и спецслужб за соцсетями. Пресса наша, надо заметить, перевирала цитату Кэмерона по обычной своей халатности: прочли в агентствах заголовки, что британский премьер чего-то там требует сделать с соцсетями, а дальше уж суть его требований досочиняли от себя, ориентируясь на то, чтобы сделать заголовок пострашней. Нормальная ситуация, когда в городе адская жара, середина августа, осмысленные сотрудники из редакций разъехались в отпуска, а на вахте остались стажёры, работающие в режиме удвоенной нагрузки, без особого присмотра и вообще без факт-чекинга (читатели ведь тоже разъехались, что ж зря стараться). Так и захлестнула российские СМИ глупая утка о британских властях, которые то ли собираются запретить в стране социальные сети, то ли уже это сделали.

Я в это время как раз загорал на берегу Тиватского залива в Черногории, когда мне начали обрывать телефон разные московские радиостанции с просьбой комментариев о запрете в Британии Twitter и Facebook. Новость я, собственно говоря, узнал от них. Но легко её откомментировал, даже не заглядывая в новостные ленты.

— Это полный бред, — сказал я. — В Великобритании не могут запретить Twitter и Facebook, потому что такой запрет противоречит основным законам страны.
— Но вот выступал Кэмерон... Он заявил, что надо запретить... — оправдывались звонящие.
— Премьер-министр Великобритании не мог ничего подобного заявить, — отвечал я.
— Но вот тут написано, что он заявил...
— По-русски написано?
— Ну да...
— Найдите английский оригинал заявления, и я уверяю Вас, что там ни слова не будет сказано о запрете Twitter и Facebook в Великобритании, — отвечал я. — Потому что в правовом государстве такой запрет невозможен. Если б даже какой-нибудь министр попытался ввести такой запрет, он был бы в тот же день оспорен в суде.

Мои собеседники что-то разочарованно бурчали, и вешали трубку.
После четвёртого такого звонка мне уже самому стало любопытно, откуда ветер дует, и я заглянул в новости.

Оказалось, что Дэвид Кэмерон призвал к такому сотрудничеству между соцсетями и полицией, которое позволяло бы оперативно блокировать в соцсетях аккаунты с конкретными призывами к массовым беспорядкам, погромам и насилию. А также выявлять владельцев этих аккаунтов, если их призывы уже стали руководством к действию для погромщиков. На такие призывы британские филиалы соцсетей ответили: мы очень за, но только, пожалуйста, приведите своё законодательство в соответствие, чтобы нам стало разрешено по закону раскрывать данные пользователей, замешанных в призывам к массовому насилию. Тогда мы сможем эти данные оперативно передавать полиции по аргументированному запросу. Иначе мы ничем вам не поможем, потому что ваши собственные законы о privacy этого не допустят.

Прошёл всего месяц, и инициативой «запретить Twitter и Facebook в масштабах целой страны» заинтересовался генпрокурор Юрий Чайка. И сделал по этому поводу ряд заявлений, которые были на «ура» восприняты его коллегами из Беларуси и Казахстана, где соцсети и так уже запрещены как угроза режиму. В масштабах России подобный запрет немыслим, но Чайка готов стать его инициатором. Коллеги из Белоруссии и Казахстана идею уже одобрили, благо в этих прекрасных странах уже есть прецеденты посадки граждан в тюрьму за пользование соцсетями. Чайке, похоже, такие прецеденты нравятся больше, чем Конституция РФ, связывающая в этом смысле руки жуликам.