August 20th, 2013

16rubley

Открытка с берегов Большого канала

После недельных странствий по Виченце, Вероне, Милану, Флоренции, швейцарским озёрам и тревизанским горам, я возвратился в уютный венецианский дворик в переулке Дожей, на террасу с видом на Райскую реку (она же Молочная). Проток длиной в 216 метров райское своё название получил от семейства местных аристократов Парадизо, а молочное (rio del Pestrin) — от некогда располагавшихся здесь молокозаводов, которые, впрочем, ещё в XVII веке съехали в близлежащий квартал прихода Св. Матфея.

Попробую теперь неделю никуда отсюда не высовываться, поскольку к октябрю мне нужно сдать в издательство рукопись книги, написание которой никак уже больше нельзя откладывать... По счастью, в понедельник после заката на Венецию обрушилась совершенно кинематографическая гроза, с ливнем, громом и молниями в полнеба, очень располагающая к тихому домашнему сочинительству. Я не суеверный, но такого рода вмешательство стихий могу лишь приветствовать.

А за пару часов до начала этой грозы я гулял по Риальто, где ненароком и сфотографировался:
Брат Навального на мосту Риальто
Открытку посвящаю Сергею Доренко, Максиму Кононенко, Кристине Потупчик, Владимиру Соловьёву, Израилю Шамиру и всем прочим бескорыстным борцам с оранжевой угрозой. Рад, что всем вам снова нашлась работёнка. Жаль, что такая блядская — но тут уж, как говорится, по мощам и елей.
0dannunzio

Всемирный дожемасонский заговор

По наводке М.Я. Визеля посмотрел в Венеции прекрасный фильм архимандрита Тихона (Шевкунова) «Византийский урок» — о гибели империи, наследницей которой Россия себя провозглашает ещё со времён Ивана Грозного. Насколько такие претензии обоснованы, и нет ли у Византии каких-нибудь других законных наследников, тут уже достаточно подробно обсуждалось. Но фильм Шевкунова — увлекательнейший эксперимент по осовремениванию древней истории, к тому же — истории чужой, иностранной и иноязычной. Мы привыкли к тому, что мифотворцы на службе различных режимов обращаются к преданиям прежних веков за всевозможной героикой, за поводами для национальной гордости, за разновсяческим позитивом. Но отец Тихон подошёл к византийской истории креативно. Из тьмы веков он с ловкостью Дэна Брауна выудил страшного, жестокого и коварного врага — при этом абсолютно негаданного и нежданного. Такого, которого никому за последнее тысячелетие на Руси не приходило в голову считать врагом, ввиду отсутствия общих границ или конфликтов. Такого, от которого с самого XVIII столетия нет ни слуху, ни духу (а он, как выясняется, попросту запрятал душу свою в хоркруксы Уолл-Стрита). Врагом и погубителем веры Христовой, по версии архимандрита, оказалась... Венецианская республика. Именно отсюда, по отцу Тихону, пошло всё мировое зло, от современной рыночной экономики до богомерзких еврейских капиталов (которые, впрочем, в фильме предстают не первопричиной мировых бед, как у Геббельса, а всего лишь одним из следствий адского венецианского коварства).

Конечно, зрителю, хотя бы поверхностно знакомому с фактологией XIII-XV веков, может показаться навязчивой манера святого отца поминутно выдавать за известные исторические события свой личный вымысел. Но тут просто нужно сразу расслабиться и понять, что нам рассказывают отнюдь не средневековую европейскую историю, а нравоучительное фэнтези по её мотивам. Никому же не приходит в голову возмущаться, с какой стати Пелевин сделал Чапаева буддистом, Петьку — поэтом-декадентом, а топоним «Урал» — сокращением. Всякий автор вправе давать волю своему воображению. Главное — чтобы альтернативная Вселенная, которую сочинитель населил двойниками реальных исторических персонажей, оказалась цельной, без прорех в декорациях. И тут нужно отдать дань талантам преподобного сказочника. Какой-нибудь Питер Джексон мог бы найти в сценарии «Византийского урока» богатейший материал для экранизации. Даже как-то жаль, что отец Тихон до сих пор не входит в гильдию голливудских сценаристов.