?

Log in

No account? Create an account
entries friends calendar profile Disclaimer !!! Памяти Антона Носика Previous Previous Next Next
Живые записки Антона Носика
Anton Nossik at LiveJournal
dolboeb
Согласно положениям статьи 49-й текущей редакции 67-ФЗ «Об основных гарантиях избирательных прав» в ноль часов по местному времени за сутки до дня голосования должна прекращаться любая предвыборная агитация.

По процедуре важно отметить, что п. 4 этой статьи прямо указывает: никакая агитпродукция, распространённая до наступления «дня тишины» (включая и листовки, и плакаты, и наклейки, и наружную рекламу, и печатные издания с рекламой кандидатов), удалению не подлежит. Она не должна присутствовать лишь непосредственно на избирательных участках и в радиусе 50 метров от них. В остальных местах нельзя распространять новые агитационные материалы, но старые закон разрешает оставить. В переводе на язык Интернета, нельзя публиковать новые агитки, но ни от кого не требуется чистить архивные записи — ни в СМИ, ни в блогах, ни в соцсетях.

Эта норма российского законодательства про «день тишины», как и великое множество других наших уложений, была в 90-е годы прилежно и тупо скопирована с зарубежных образцов, без малейшей попытки осмысления. Во всех тех странах, откуда наш законодатель копипастил её положения, редакция из прошлого тысячелетия давно уже признана устаревшей, неприменимой на практике, она скорректирована, пересмотрена, отменена судебными решениями, или как-либо иначе дезавуирована. Но нашим законодателям проще по сто раз переписывать устаревшее положение любого закона, чем один раз попробовать понять, зачем оно вообще было нужно.

А понять стоит. Исторический смысл «дня тишины» состоит в том, что после бурной, массированной, агрессивной агитационной атаки на мозг избирателя, этому хрупкому инструменту даётся суточная передышка от направленного пропагандистского воздействия. Чтобы в течение суток до прихода на участок обладатель активного избирательного права мог обдумать свои предпочтения самостоятельно, без внешних подсказок, посулов и страшилок. Авось это поможет ему в день выборов сделать более осмысленный, информированный выбор, чем под воздействием всего того креатива, которым его месяц до этого усиленно кормили.

Проблема с этой нормой по состоянию на 2013 год ровно одна, и очень простая. Любой участник гонки, которому по какой-либо причине не интересно соблюдать мораторий, имеет бесконечное число способов его безнаказанно и цинично нарушать. В планетарном масштабе главной площадкой для нарушений является, конечно же, Интернет, а в отдельно взятой России — федеральные СМИ и госсектор. Ни одна возможность для агитации на этих площадках в «день тишины» никогда не была упущена, и нет шансов, что сегодняшний день станет исключением.

Это не значит, что «день тишины» невозможен в принципе. Это означает всего лишь, что он не может существовать в качестве государственной юридической нормы, за соблюдением которой надзирают люди в погонах. На правах джентльменского соглашения между кандидатами «день тишины» прекрасно может соблюдаться всеми участниками гонки. В этом случае нарушитель конвенции вместо электоральных очков получит репутационный ущерб. Так это работает в Великобритании, и может работать в любой другой стране, где кандидаты соперничают на равных и разделяют какие-то базовые этико-эстетические принципы ведения кампании. А приставить мента к каждому, кто захочет за сутки до выборов обсудить кандидатов за ресторанным столом, в общественном транспорте или в спортзале — бредовая затея. Так же, как и обязать избирательные комиссии гоняться в этот день за твитами и постами в блогах. Там, кстати, довольно большая часть высказываний — либо анонимна, либо принадлежит иностранным авторам, либо и то, и другое сразу. То есть привлекать к административной ответственности — некого. Предписание об устранении нарушений непонятно, кому и как выписывать. А избиркомам, между прочим, за сутки до голосования есть чем заняться, кроме ловли блох в Твиттере.

Чтобы продемонстрировать, как может работать цивилизованного практика добровольного самоограничения, я ввожу мораторий на любую предвыборную агитацию в этом блоге — теоретически до 20:00мск в воскресенье 8 сентября, но в реальности я в это время буду дежурить в Хорошёвском ТИКе, ожидая протоколов, а не в блог писать. Так что с агитацией за/против любых кандидатов на пост мэра Москвы в этом ЖЖ покончено — по крайней мере, до назначения второго тура выборов.

Не очень понятно, может ли у меня существовать хотя бы теоретическая обязанность соблюдать мораторий в отношении выборов в Екатеринбурге. Здравый смысл подсказывает отрицательный ответ на этот вопрос, но в этом вопросе я готов даже перегнуть палку. Потому что, с одной стороны, я ни разу в жизни не был в Екатеринбурге, и не вижу причин уподобляться Г.К. Каспарову, поучающему Государство Израиль, как ему правильно дружить с Сирией. С другой стороны, если кому-то в Екатеринбурге вдруг интересно моё мнение о достойном кандидате на тамошних выборах, то он легко может догадаться, кого из тамошних претендентов я ценю, уважаю и считаю достойным. Благо выбор всего из одной фамилии, и она у всех на слуху.

Теперь пару слов о порядке реализации моратория в моём ЖЖ и прочих блогах.

№1. Агитация бывает не только за кандидатов, но и против. Мораторий одинаково распространяется на обе формы предвыборной борьбы.

№2. Агитацией не считается распространение фактической информации о самом процессе выборов. В том числе в форме призывов прийти и проголосовать, если при этом не предлагается отдавать предпочтение кому-либо из кандидатов. Думаю, что я тут успею немало важных вещей понаписать о процедуре предстоящих выборов, и об их ходе.

№3. Мораторий в равной степени распространяется и на посты в моих блогах, и на комментарии к ним. Прошу комментаторов воздержаться от провокаций. Работа в избирательных комиссиях не оставит мне много времени на модерирование блога, но это не значит, что его правила кому-то будет дозволено нарушать. Не хотите участвовать в «дне тишины» — не участвуйте, но в этом ЖЖ свои правила, и выше они уже объяснены.

Разумеется, я очень рад буду, если в комментариях к этой записи отметятся собратья по блоггерскому цеху, которые найдут такой подход разумным и захотят присоединиться, дав своим собственным читателям отдохнуть от предвыборных баталий.

Метки:
Местонахождение: Москва, улица Серёгина

74 комментария or Оставить комментарий
dolboeb
Кажется, лучший анекдот из жизни наблюдателей на завтрашних выборах — история про Алексея Козлова.

Московский предприниматель, осуждённый Пресненским судом по прямому коммерческому заказу своего бывшего бизнес-партнёра, получил широкую известность в качестве автора «Бутырка-блога» — увлекательнейшего документального рассказа об особенностях национальной неволи, который начал публиковаться на Слоне вскоре после того, как за Алексеем закрылись двери Бутырского СИЗО. Правда, первые несколько недель имя автора держалось редакцией в тайне. Но потом Алексей получил срок и уехал его отбывать в пермские лагеря, где мог уже не опасаться мести администрации Бутырки, и инкогнито было раскрыто.

Верховный суд отменил приговор Козлову и вернул дело на новое рассмотрение. Осенью 2011 года бизнесмен вышел на свободу, но пересмотром его дела занимались те же самые суды, которые однажды уже закатали его на 8 лет. А тут он ещё имел неосторожность принять участие в протестной активности на Болотной и Сахарова... Короче, 15 марта 2012 он получил новый приговор (тоже впоследствии отменённый), и был из зала суда доставлен в ФКУ СИЗО№5 УФСИН, что на Водном стадионе. И застал там множество участников недавно прошедших в России президентских выборов (про которые принято думать, что в Москве они проводились сравнительно честно).

На избирательном участке в СИЗО №5 президента России выбирали без затей. Заключённых выводили из камер, заставляли их расписываться за бюллетень в книгах избиркома, потом уводили обратно в камеры. Кто именно потом за них распоряжался бюллетенями, для обладателей «активного избирательного права» так и осталось загадкой. Известен лишь результат подсчёта этих самых бюллетеней. Один из кандидатов получил не то 85%, не то 96% голосов, остальные крохи как-то там поделились по остаточному принципу между всеми остальными статистами.

Козлову об этом много и в подробностях рассказывали сокамерники. Потом он был этапирован в Ивановскую область для отбытия оставшегося срока. Там год назад райсуд, разумеется, отказал ему в УДО. Но 31 мая года нынешнего Мосгорсуд опять отменил незаконный приговор, и тут уже Алексей вышел на свободу окончательно.

Дело было 3 июня. А 5 сентября 2013 года, исчерпав все поводы для отказа, Участковая избирательная комиссия №3641 при СИЗО №5 вынуждена была зарегистрировать Алексея Александровича Козлова наблюдателем с правом совещательного голоса. И завтра ему предстоит лично контролировать тот самый процесс волеизъявления московских зеков, который до сих пор давал такие замечательные результаты, благодаря специфической процедуре работы с бюллетенями. А у постоянных членов комиссии, скрепивших подписями сенсационный результат в марте 2012 года, осталось меньше суток, чтобы внести какие-нибудь коррективы в такую удобную схему голосования.

Посмотрим, как они будут выкручиваться.
Проще всего, конечно же, было бы удалить Алексея с участка.

Кстати, если кто вдруг не в курсе, что можно найти в действующем законодательстве по поводу описанного выше механизма голосования, он приглашается изучить весьма полезную статью 142 УК РФ, где в п. 2 сказано буквально:

Подделка подписей избирателей, участников референдума в поддержку выдвижения кандидата, списка кандидатов, выдвинутого избирательным объединением, избирательного блока, инициативы проведения референдума или заверение заведомо подделанных подписей (подписных листов), совершенные группой лиц по предварительному сговору или организованной группой, либо соединенные с подкупом, принуждением, применением насилия или угрозой его применения, а также с уничтожением имущества или угрозой его уничтожения, либо повлекшие существенное нарушение прав и законных интересов граждан или организаций либо охраняемых законом интересов общества или государства, —
наказывается штрафом в размере от ста тысяч до пятисот тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период от одного года до трех лет, либо лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок от двух до пяти лет, либо лишением свободы на срок до трех лет.


О случаях применения этой статьи в московской практике я ничего рассказать не могу.
Но, думаю, постоянным членам УИК №3641 стоит задуматься над её текстом.

Мы будем наблюдать.

Метки: ,
Местонахождение: Москва, улица Серёгина

15 комментариев or Оставить комментарий