October 22nd, 2013

0vmetro

СОРМ-3: как они хотят за нами следить

Министерство связи подготовило и согласовало в ФСБ (точнее, ФСБ подготовило и согласовало в Минкомсвязи) новое распоряжение о порядке действия системы слежки за пользователями Интернета в России после 1 июля 2014 года. Существующий сегодня порядок доступа силовиков к переписке и персональным данным граждан России называется СОРМ-2, так что новые правила можно было бы назвать СОРМ-3.

Суть приказа Минкомсвязи простая. ФСБ хочет знать о каждом нашем телодвижении в Интернете: кому и что мы отправили, от кого и что получили, на какие сайты заходили, какой у нас там логин и пароль. Причём ФСБ хочет об этом знать не post factum, а строго в режиме реального времени. Существующий сегодня порядок доступа (посылаешь запрос в Яндекс.Деньги — получаешь полный список всех жертвователей Навального; посылаешь второй запрос — получаешь всю их платёжную историю) наших бдительных читателей и слушателей больше не устраивает. Им надоело посылать запросы, кого-то о чём-то просить, придумывать мотивировки. Честно говоря, они и до сих пор с мотивировками не перестарались: что там за дело расследовалось, в рамках которого потрошили наши кошельки, мы не услышали за прошедшие с тех пор два с половиной года. Но аппетит, как известно, приходит во время еды. Теперь мутноглазые требуют, чтобы все наши данные поступали к ним сразу и без запроса.

Ещё в проекте приказа Минкомсвязи содержится удивительное требование, чтобы подслушанные вживую пользовательские данные хранились 12 часов. И это вообще никак невозможно объяснить, с точки зрения здравого смысла. Потому что если наши данные уже поступили на сервер ФСБ, то никакая Минсвязь даже в теории не может проконтролировать, сколько времени они будут там храниться. Например, протоколы допросов Осипа Мандельштама на Лубянке хранятся в Центральном архиве ФСБ без малого 70 лет. И никакое российское министерство не может потребовать, чтобы их оттуда удалили, или передали в музей. Так зачем же нужна эта нелепая инструкция Минсвязи про 12 часов хранения?

Вопрос этот, как ни удивительно, имеет довольно простой ответ. В часах хранения тут выражено не время, а место. Фиксация всего входящего и исходящего интернет-траффика 75 миллионов российских пользователей потребует, безо всякого преувеличения, петабайт и эксабайт дискового пространства. Речь идёт о многих тоннах дорогостоящего современного оборудования, которые придётся докупить. По нормам действующего законодательства, закупать это железо должен тот орган, который использует данное оборудование для собственных нужд. То есть в данном конкретном случае ФСБ. Но кассирам этой организации, конечно же, не хочется, чтобы миллиардную инвестицию в новые дисковые массивы вычитали из их бюджета. Им проще, чтобы податливый министр Никифоров обязал самих пользователей Интернета платить за апгрейд аппаратуры слежения. Так что «12 часов» в приказе Минсвязи — это не тот промежуток времени, после которого украденные у нас персональные данные кто-то обязан будет стереть со своих серверов. Это всего лишь указание на тот факт, что оплатить технические спецификации новой прослушки предложат конечному пользователю из своего кармана. Оплатить, в сущности, в третий раз, потому что и бюджет ФСБ, и бюджет ведомства Никифорова уже из этого кармана изъяты. А СОРМ-3 в смету не поместился, поэтому его предлагают взыскать у тех же терпил при посредничестве операторов связи.

Если же говорить по существу СОРМ-3, то весь сухой остаток умещается в три простых пункта.

п. 1. Безусловно, тотальная слежка за законопослушными гражданами противоречит всем действующим законам РФ. Включая и Конституцию, и УК, и УПК, из ФЗ №152 о защите персональных данных, и ФЗ об ОРД. Это в чистом виде подрыв основ конституционного строя, государственная измена, high treason. Если Россия из бандитского государства когда-нибудь превратится в правовое, то и Бортникова, и Никифорова за один этот приказ ждут долгие сроки заключения.

п. 2. С точки зрения декларируемых целей, СОРМ-3 абсолютно бесполезен. Террористу, который использует Интернет для координации заведомых преступлений, нет никакой причины использовать в своих коммуникациях привязанный к его паспортным данным идентификатор IMEI и именной контракт на доступ в Интернет. У любого желающего в РФ есть миллион способов организовать себе и гаджет, и доступ в Сеть, никак не привязанный к официально учтённым данным пользователя. Скажу больше: такая возможность есть не только у любого россиянина в России, но и у любого иностранца в Китае. У которого нет связей, знакомств, знания языка и местных обычаев, зато есть немножко денег и желание соблюсти анонимность/конфиденциальность при доступе в Сеть.

п. 3. Может быть, самый важный вопрос — что изменится с 1 июля 2014 в жизни пользователя. Не изменится ничего. За вами как следили, так и дальше будут следить. Слежка эта как была неэффективной, так и впредь останется таковой. Если вдруг у власти появится потребность выпотрошить лично ваше постельное бельё, то власть это сделает без оглядки на любые приказы Никифорова. Просто Вы вдруг на LifeNews или в газете «Известия» прочтёте распечатки своих телефонных разговоров, фейсбучных чатов, банковских транзакций. Для этого не нужно никакого СОРМ-3, достаточно политического заказа. А если такого заказа нет, то совершенно неважно, сколько хранятся в ФСБ логи ваших чатов: 12 часов, как в приказе Никифорова, или 70 лет, как в деле Мандельштама. Их всё равно некому читать.
0jobs

День планшета

Ожидается, что сегодня Apple предъявит прессе и публике пару новых планшетов.
Один (предположительно — iPad 5) придёт на смену полтора года не обновлявшемуся iPad 3, другой, по идее, должен быть версией Mini с дисплеем Retina. Ожидается, что в «большой» модели будет и распознавание по пальцу, и процессор A7 — две новинки, присутствующие в iPhone 5S, который, кстати сказать, на этой неделе начнёт продаваться в России с поддержкой местных частот LTE.

Честно говоря, с каждой новой презентацией Ябла рынок гаджетов становится всё скучнее. Помню, как всего 6 лет назад Стив Джобс на такой же презентации, как сегодняшняя, показал миру первый iPhone — по сути дела, с этого началась эра смартфонов, в нашем сегодняшнем понимании этого слова. Джобс тогда, как обычно, ничего сам не придумал. Он просто порылся в истории гаджетов и извлёк оттуда прибор, когда-то опередивший время под именем PDA/КПК. По иронии судьбы, у Apple в линейке 1990-х тоже был такой продукт, он назывался Newton, и грохнул эту разработку лично Джобс, сразу же после своего триумфального возвращения в компанию. Потому что Стивен Палыч был очень специфический визионер. К изобретениям, опередившим своё время, он не испытывал ни тёплых чувств, ни пиетета.

Ещё через три года, в апреле 2010 года, Джобс ошарашил человечество планшетом. И опять, это была чужая старая идея — всего за 7 лет до iPad рынок был завален прототипами Tablet PC. На одном Comdex 2003 года была показана дюжина моделей, от всех лидеров рынка железа. Исследовательская компания Gartner предсказывала, что планшеты класса Tablet PC подомнут под себя весь рынок портативных компьютеров, и отъедят жирный кусок от рынка настольных. В точных цифрах предсказывалась поставка 50 миллионов единиц «таблетки» за первый же год выпуска (год, как сейчас помню, был 2004й). Но, как и в случае КПК, новинка оказалась преждевременной. Рынок Tablet PC умер, по сути дела, не родившись. Причин было как бы много, но на самом деле — две. Во-первых, банально не существовало в мире пользователей, осознающих преимущество тачскрина перед клавиатурой и мышью. Операционные системы и графические интерфейсы того времени не были заточены ни под палец, ни под стайлус. Во-вторых, аккумуляторы ноутбука в то время весили как ёб твою мать. Килограммовой батареи еле хватало на три часа автономной работы. Кто хотел дольше — приглашался докупить и прицепить к устройству ещё кило. Так что с usability у тех, давних планшетов была серьёзная проблема. Пользовательскую часть этой проблемы Джобс решил с помощью iOS, быстро научив человечество тыкать пальцем в экран. А техническая часть, хоть и не решена по сей день, в значительной степени потеряла остроту: батарейки стали легче, процессоры — скромней в энергопотреблении, и под каждым кустом появились USB-разъёмы, от которых портативное устройство можно запитать в общественных местах. Поэтому в 2010 году планшет пришёлся очень ко двору.

А потом повторилась история тридцатилетней давности. Джобс в очередной раз продемонстрировал амбиции старухи из пушкинской сказки, организовав экосистему устройств Apple таким образом, чтобы обеспечить в ней максимум жёсткости, несвободы и замкнутости на одного поставщика. Это была вторая попытка намертво завязать весь мировой рынок на продукцию одной-единственной компании, и в целом она окончилась тем же, чем и первая. Корпорация, которая начала с монополии и полного доминирования на мировом рынке тачскринов, уже через пару лет оказалась в положении догоняющей, копирующей чужие решения, увязла в бесконечных патентных судах, призванных заткнуть плотину пальцем... Всего 13 месяцев назад биржевые аналитики спорили, скоро ли акция Apple пробьёт потолок в 1000 долларов, а в прошлую пятницу этот психологический барьер взяла совершенно другая компания, под названием Google. Которая, в точности как Microsoft 30 лет назад, сделала ставку на универсальную операционную систему, пригодную для установки на железо любого производителя. В результате у пользователя Андроида появился богатейший выбор устройств, дорогих и дешёвых, больших и маленьких, металлических и пластиковых, а доля Ябла на этом рынке неумолимо схлопывается до размеров ниши. Вопрос о том, будет ли акция AAPL когда-нибудь стоить $1000, задавать уже неприлично: неделю назад курс вылез за отметку в $500, уже спасибо. Чтобы как-то затормозить сползание в нишу, компании приходится делать ровно всё то, что Джобс считал ниже достоинства: экспериментировать с форм-фактором, придумывать дешёвые модели, выходить на азиатские рынки. Но только она, к сожалению, всё это плохо умеет делать, потому что изначально Apple затачивался под маленькую линейку дорогих и революционных устройств, в которых раз в год с большой помпой добавляется новая кнопка. Просто раньше эта новая кнопка меняла мир, а сегодня она всего лишь обслуживает запрос акционеров Apple на газетные заголовки про обновление модельного ряда.

Я не думаю, что корпорацию Apple в будущем ждут какие-то большие и драматичные неприятности, потому что, слава Богу, у неё очень здоровый и диверсифицированный бизнес, львиная доля которого очень грамотно заточена на перспективу (iTunes, App Store, iBooks, облака, розница), а также туева хуча наличности, на которую при желании можно было бы скупить много недавних конкурентов и осуществить прорыв в какие-нибудь новые отрасли, а на худой конец — выплатить мне приличные дивиденды. Но грустно сознавать, что вряд ли мы когда-нибудь станем ждать новых продуктов Ябла с тем нетерпеливым волнением, к которому когда-то приучил публику Джобс.
0vmetro

Как в России бракуют сирот

В Интернете выложен очень страшный и очень важный документальный фильм Елены Погребижской «Мама, я убью тебя».

Это фильм о страшной российской индустрии выбраковки и утилизации сирот.
Все мы знаем, что в России насчитывается сегодня около 650 тысяч сирот и детей, оставшихся без попечения родителей. Ежегодно в стране появляется порядка 60 тысяч новых сирот (из них примерном90% — социальные, т.е. с живыми родителями). При этом число детей, передаваемых на воспитание в семьи на протяжении последних 5 лет, с каждым годом неуклонно сокращается. В 2008 году в семьи на воспитание было передано 109.626 сирот, из них 9048 усыновлено россиянами и 4125 — иностранцами (итого 13173 усыновления). В 2012 году в семьи на воспитание передано 58.824 ребёнка, россиянами усыновлено 6565 детей, иностранцами — 2604 (итого 9169 усыновлений). Кого не удалось пристроить в семью, те попадают в государственные учреждения. Где нет ни нормального образования, ни, тем более, воспитания. Эта часть истории общеизвестна.

Но есть и другая часть — и о ней рассказывается в фильме Елены Погребижской.
Каждому второму сироте в Москве ставится психиатрический диагноз.

В фильме раскрыт, показан и объяснен механизм, с помощью которого небольшая группа ни за что не отвечающих чиновников и медработников, видящих ребёнка первый раз в жизни, в среднем за полчаса выносит страшный приговор "умственная отсталость", после которого перед сиротой навсегда закрываются двери средней школы и вуза. Дети с диагнозом попадают в специальные учреждения, главная задача которых — не научить, не воспитать, а только изолировать их от общества. Там они к совершеннолетию осваивают программу начальной школы, и выходят в мир с инвалидностью. Статистика Прокуратуры РФ наглядно свидетельствует, что их ждёт в жизни:
40% выпускников российских детских домов и интернатов становятся алкоголиками и наркоманами.
40% совершают преступления.
10% кончают жизнь самоубийством.

Вице-премьер Ольга Голодец, увидев этот фильм, собрала руководителей профильных министерств, и потребовала, чтобы они все тоже посмотрели. Они, конечно, сказали "да", но, разумеется, забыли о своём обещании, как только вышли из кабинета. Тогда Голодец устроила для них министерский просмотр с обязательной явкой. После этого в каждом из ведомств была подготовлена официальная отповедь на этот фильм: что всё там неправда, что все дети, которые там показаны — дебилы, и самое им место в таких учреждениях. А комиссии, занимающиеся выбраковкой, хорошие и правильные, хотя, конечно, нуждаются в некоей реформе.

Фильм Погребижской снят в 2012 году. Я смотрел его в мае, на «Открытом показе» в РИА «Новости». Создатели фильма много месяцев пытались договориться с федеральными телеканалами, но, к сожалению, там разрешено вслух обсуждать проблемы только тех сирот, которые живут в Америке. Во всей России к сегодняшнему дню нашлось только два канала, взявших фильм для эфирного показа: «Мать и дитя» и «24 Док». Честь им и хвала. А тем, у кого нет этих каналов в пакете, остаётся YouTube (вот прямая ссылка для читателей с мобильных устройств).

Сейчас Елена готовится снимать новый фильм «Васька».
Заявила на Планете.Ру 400 тысяч рублей, и собрала их практически сразу:
http://start.planeta.ru/campaigns/1491
Но если меня спросите, то я б считал правильным сдать туда по меньшей мере миллион, без оглядки на заявленный таргет.
Потому что это именно тот кинематограф, правдивый и нужный, который кроме нас никто не поддержит.
И я свой взнос сделал уже после того, как таргет в 400.000 был достигнут.
Вам советую поступить так же.
Это именно тот случай, когда деньги не будут лишними.