December 7th, 2013

0mosaic

Вид из окна

Проснулся давеча в половину шестого утра в палате родной больницы, порог которой впервые переступил больше 30 лет назад первокурсником Третьего меда. В ту пору был я молод, худ и щупл: ростом меньше себя сегодняшнего на 10 сантиметров, а весом — легче на все 30 кг. Жаль, цифровую фотографию в ту пору не изобрели, так что снимков студенческих у меня практически никаких нет... Но я не про внешность, а про половину шестого утра.

Проснулся я в той самой палате, подошёл к окну, и увидел за окном картину, которую исправно ненавидел с октября по апрель, на протяжении всей первой половины своей жизни (то есть буквально с 1966 по 1990 год). Спальный район Москвы, начало трудового дня: чернильно-лиловая предрассветная темень, тёмные силуэты хрущёвских пятиэтажек, уходящих рядами куда-то в бесконечность, битые квадраты проснувшихся кухонных окон, за которыми то ли видны, то ли угадываются одинаковые газовые плиты, металлические раковины, трубы, и фигурки сонных сограждан, собирающихся на службу. А между моим окном и ближайшей хрущобой, болезненным ярким пятном в темноте — дурная голова электрического фонаря, с матовым нимбом искусственного света вокруг, и в этом нимбе мечутся, несутся, кружатся большие хлопья метели. Вроде бы, красиво даже, и долго можно смотреть на этот танец иероглифов, но думаешь с утра не о красоте, а о том, как через полчаса выйдешь из подъезда, и будут те красивые хлопья стегать тебя по всей роже, залеплять глаза, рот и нос, потом таять и снова замерзать на шарфе. И так — всю оставшуюся жизнь. Живи ещё хоть четверть века... Боже мой, как я ненавидел московское утро с октября по апрель!

А вчера посмотрел из больничного окна, и как-то даже тепло на душе стало: вот ведь, и годы прошли, и не вернуть ничего, но некоторые вещи совсем не меняются. Например, вот эта темнота предрассветная, с фонарём и снежинками вокруг... Вспомнились даже стихи какие-то духоподъёмные, четвертьвековой давности:

Из всех возможных полушарий
Я то немногое избрал,
Где торжествует пролетарий
И прозябает капитал.

Еще в туманном Альбионе
Заря кровавая встает,
А уж в Гагаринском районе
Рабочий день копытом бьет.

Встают дворцы, гудят заводы,
Владыкой мира правит труд
И окружающей природы
Ряды радетелей растут.

Мне все знакомо здесь до боли
И я знаком до боли всем,
Здесь я учился в средней школе.
К вопросам — глух, в ответах — нем.

Здесь колыбель мою качали,
Когда исторг меня роддом
И где-то здесь меня зачали,
Что вспоминается с трудом.

Здесь в комсомол вступил когда-то,
Хоть нынче всяк его клеймит,
Отсюда уходил в солдаты,
Повесток вычерпав лимит.

Прошел с боями Подмосковье,
Где пахнет мятою травой,
Я мял ее своей любовью
В период страсти роковой.

Сюда с победою вернулся,
Поскольку не был победим
И с головою окунулся
В то, чем живем и что едим.

Я этим всем как бинт пропитан,
Здесь все, на чем еще держусь,
Я здесь прописан и прочитан,
Я здесь затвержен наизусть.

И пусть в кровавом Альбионе
Встает туманная заря,
В родном Гагаринском районе
Мне это все — до фонаря!


© Игорь Иртеньев, 1989
0mosaic

С ними женщины, все они красивы

Вместе со всей большой страной смотрю «Оттепель».
Кадр из сериала «Оттепель»
Смотрю в оба, внимательно, не отрываясь.
В антрактах читаю рецензии. И, честно говоря, не понимаю: рецензенты тот же самый фильм смотрели, что и я, или какой-то другой?
Кадр из сериала «Оттепель»
По-моему, довольно странно сравнивать этот сериал со «Стилягами». Это примерно как сравнивать «Доктора Хауса» с «Дживсом и Вустером», потому что и там, и тут — один и тот же Хью Лори. (Вариант для зануд: это как сравнивать «И твою маму тоже» с Гарри Поттером).

Если проводить аналогии с другими сериалами, то «Оттепель» — это российские Mad Men, реконструкция условного прошлого времени, которое было, в календарном смысле, совсем недавно, а так далеко уже, как какая-нибудь античность или Средневековье... Поэтому реконструкция, и в Mad Men, и в «Оттепели» — это не попытка по крохам воссоздать ту эпоху «как есть» (бессмысленная, на мой взгляд, задача: «как есть» она существовала только в восприятии живших тогда людей), а выстраивание цельного, полнокровного и непротиворечивого экранного мифа о том времени — как оно может быть увидено и воспринято людьми, живущими спустя полвека, сквозь призму всего, что мы знаем о последующих эпохах.
Кадр из сериала «Оттепель»
Если же сравнивать «Оттепель» с полным метром — то это «Восемь с половиной» (а также «Бартон Финк», Burn Hollywood Burn, Living in Oblivion, «Игрок», «Адаптация» и т.п.), то есть попытка режиссёра рассказать зрителю про свой мир и свою кухню. И я тут не софиты имею в виду, не грип и не изнанку павильонов, а то, каким адовым, невыносимым испытанием может оказаться простой кастинг блондинки/брюнетки на роль девушки-бригадира в дурацкой производственной музкомедии...
Кадр из сериала «Оттепель»
Но вообще-то сравнивать «Оттепель» с чем бы то ни было — пустое занятие. Потому что этот сериал, сколько б он ни перекликался с какими-то другими картинами, интересен в первую очередь сам по себе. В нём столько таланта и столько мастерства (режиссёрского, операторского, актёрского, композиторского, сценарного), столько жизни и женской красоты, что хочется его просто смотреть и смотреть. Впереди осталось четыре серии, а мне уже жалко, что он так скоро закончится, и что на второй сезон, наверное, рассчитывать было бы глупо.

Хотя чем чёрт не шутит — вдруг успех «Оттепели» сподвигнет его создателя и продюсера на сериал «Застой»?

PS. Премия имени Гомера-Мильтона-Паниковского за самый особый взгляд на «Оттепель» достаётся Наталье Радуловой, написавшей, что у Тодоровского все героини, как китайцы, на одно лицо.

Update: на сайте «Эха Москвы» отмониторили и перепечатали этот мой пост.
При перепечатке потерялся один из кадров.
Угадайте, какой :)

Update1: оказывается, показанные по ТВ эпизоды можно стримить с сайта Первого канала без рекламы:
http://www.1tv.ru/videoarchiver/pr=31160&pg=1