August 11th, 2014

lemonde

ФСБ в соцсетях: государственная тайна Полишинеля

В Постановлении правительства за №743, опубликованном неделю назад, говорится об установке с завтрашнего дня оборудования ФСБ на площадках «организаторов интернет-присутствия». На самих «организаторов» возлагаются при этом три обязанности: обеспечить функционирование систем слежки, помогать силовикам с их апгрейдом и скрывать от пользователей «организационные и технические приёмы» доступа ФСБ к их персональной информации.
Приёмы наблюдения
Ничего особенно нового и интересного в постановлении нет, потому что фабула всех этих шпионских игр была ясна ещё 16 лет назад, когда при Реймане в России впервые СОРМ вводили. Спецслужбы, как обычно, хотят иметь доступ к каждому байту передаваемой и получаемой нами информации, в режиме реального времени. У силовиков неограниченные лоббистские возможности во всех ветвях власти, так что любой их каприз довольно быстро находит отражение и в законах, принимаемых Думой, и в постановлениях правительства, и в нормативах Минсвязи.

Но есть у спецслужб одна неразрешимая проблема, о которой знают и они, и мы. Если объект А просто живёт свою жизнь, а субъект Б пытается отследить всё, что в ней в любую секунду происходит, то их трудозатраты несравнимы. Представим себе, что объект А действительно вражий шпиён, и раз в неделю он отправляет буржуинам шифровку с планом советского завода. В остальное время он ест, пьёт, спит, портит девок, смотрит сериалы, торчит в энторнетах, ходит на Дорогомиловский рынок за мясом. В то же время несчастный субъект Б все 168 часов в неделю должен проводить за мониторами, в наушниках: он же не знает заранее, в какой момент состоится передача плана советского завода, и каким способом она будет осуществлена.

Хорошо, если личность объекта А заранее известна и установлена. Тогда спецслужбы могут создать для слежки оперативную группу, включить туда специалистов по прослушке, наружке и скрытой видеозаписи, обеспечить круглосуточное посменное дежурство... то есть потратить уже не 168, а скорее 1680 человеко-часов за ту же неделю, чтобы отследить и перехватить сеанс связи длиной в несколько минут.

Довольно очевидно, что для одновременной слежки за популяцией в 68 миллионов пользователей Интернета в России эта формула спецслужбам не поможет ни разу. Приставить к каждому пользователю Сети по десять вертухаев не может себе позволить даже коммунистический Китай. Да и по одному вертухаю — тоже не может: пользователей там 568 миллионов, столько сексотов во всём мире не наберётся.

Так что, по сути дела, ещё в 1998 году, когда модули СОРМ начали устанавливать на оборудовании интернет-провайдеров, речь шла не о слежке, а, по сути дела, о сборе, накоплении и пассивном хранении гигантских массивов информации, 99,9% которой никто и никогда не сможет ни прочитать, ни расшифровать, ни использовать осмысленно. Тем не менее, из года в год спецслужбы борются за расширение масштабов своего собирательства. Появился СОРМ-2, затем СОРМ-3, введены новые правила контроля почтовых отправлений, расширяется список требований к ОпСоСам, а завтра ещё в соцсетях прослушку установят... Но разгребать все петабайты информации, которые, благодаря всем этим титаническим усилиям, ежедневно оседают в бездонных накопителях спецслужб, чем дальше, тем более некому.

Можно тут, конечно, предположить, что параллельно с фиксацией «белого шума» в спецслужбах идёт грандиозная работа по извлечению из этих массивов какого бы то ни было полезного сигнала, пресловутый data mining по ключевым словам или другим каким-нибудь алгоритмам... Но свидетельств того, что эта работа с использованием трёх поколений СОРМ за последние 15 лет дала какой-нибудь осмысленный результат, будь то в смысле предотвращения каких-нибудь преступлений, или поимки злоумышленников post factum, никто пока не видел. Портянки могут нам на это сказать, что успехи есть, просто они строго засекречены. Террористов, которых удалось поймать благодаря расшифровке их откровенных переговоров в Скайпе, судят страшно закрытым подземным судом, и вывозят пожизненно в какое-нибудь тайное чукотское Гуантанамо, чтоб никто не догадался об успехах СОРМ за последние 15 лет. Наверняка кто-нибудь и в такое готов поверить. А человек разумный поинтересуется, откуда ж об этом стало известно самим портянкам, если всё такое страшно секретное.

Ещё можно спросить, на кой ляд вся эта петрушка с прослушкой сдалась самим спецслужбам. Но на этот вопрос я уже отвечал на днях, так что просто процитирую:

Это акт демонстративного запугивания законопослушных граждан и юрлиц. Показное закручивание гаек. Чтобы лишний раз напомнить обывателю: государство хочет следить за каждым твоим действием в Интернете. Молчи, скрывайся и таи. Не раскачивай лодку. Большой Брат смотрит на тебя, не мигая.

А вторую причину суеты наших спецслужб на тему расширения собственной занятости без малого 60 лет назад сформулировал на страницах The Economist всемирно известный британский военный историк Сирил Норткот Паркинсон в законе, носящем его имя. Российские сексоты — такая же бюрократия, как любая другая, и она точно так же стремится увеличивать собственные штаты, бюджеты и технические мощности, как та британская система волокиты, про которую Паркинсон в своё время сказал, что она растёт на 5—7 % в год безотносительно к каким-либо изменениям в объёме требуемой работы (если таковые были вообще). А значит, в будущем нас ждут и СОРМ-5, и СОРМ-6, и новые реестры запрещённых сайтов, и новые составы мыслепреступления, расследование которых позволяет сексотам и дальше наращивать аппарат.
magen

Левин, Коэн, Фридман, Кац и Шварц

В субботу повёлся я на предварительную сводку про гаплогруппы, целую теорию развил про возможных родственников, а просто нужно было подождать ещё сутки. Досчитал сервис 23andMe мой национальный состав, и выдал такую банальщину, что просто money back попросить хочется:
Моя популяционная генетика
Никакой тебе загадки и тайны, на которую я так рассчитывал, обнаружив родство по гаплотипу с евангелистом Лукой: по концовке я оказался ашкеназом на 72,1%. А всю жизнь думал, что на 75%, по Михаилу Наумовичу, Риве Самойловне и Гите Моисеевне (3/4=75%). Но вот выяснилось в итоге, что в моём еврейском деде и двух бабках затесалось на троих 2,9% каких-то других европейских кровей, помимо ашкеназских. Видимо, прапрапрабабка согрешила-таки с водолазом. Но водолаз оказался, как говорится, "в пределах статистической погрешности".

А что мой русский дедушка-полковник имел в предках азиатов, от которых и я частично разрез глаз унаследовал — тоже не из тех сенсационных открытий, за какие британские учёные обычно спорят со сколковскими. Достаточно на деда один раз взглянуть, и никакой запрещённый экспорт биологических материалов из РФ не потребуется, чтобы догадаться о наших с ним азиатских кровях:
Полковник Мочалов Валентин Владимирович, мой дедушка по маме
Впрочем, я всю жизнь считал, что крови эти у дедушки — татарские, башкирские, или калмыцкие, благо родом он был из-под Оренбурга, где все эти национальности представлены. А оказалось, что там у деда ещё каких-то якутов, восточных азиатов, и даже коренных американцев (читай: эскимосов) намешано. Но, опять-таки, намешано в пределах статистической погрешности.

И про фамилии родственников моих система тоже внесла коррективы, опираясь на свою собственную статистику. Лука Лукой, но пять самых частых фамилий среди людей, состоящих со мной в генетическом родстве — Левин, Коэн, Фридман, Кац и Шварц. Можно считать, что деньги, которые я давеча перевёл Кацу, останутся в семье. И с братьями Коэнами меня, оказывается, связывает не только любовь к кинематографу.

Короче, генофонд мой сюрпризов не принёс.
Не то чтобы я на них сильно рассчитывал.
Родился ашкеназом — им и помру.
Даст Бог, не cегодня.
smi.ru drawing

Лытдыбр: за 20 дней до осени

Дом Наркомфина, проект реставрации
Вот рассказал бы мне кто нынешней весной, что месяц август я встречу и проведу не в Венеции, Рокбрюне или Иерусалиме, а в холостяцкой квартире для малосемейных служащих Наркомата советских финансов близ Садового кольца, без кондиционера и балкона; что я из этой квартиры не захочу не только ехать куда-нибудь к морю, но даже добрести раз в день до ЦДЛ, «Детей райка» или Cervetti; и что при этом я буду совершенно счастлив... я б, наверное, подумал, что человек этот — сумасшедший или тролль.
Вид из моего окна
Меж тем, ровно так и вышло. Я сижу в темноте у открытого окна (лампочка перегорела, а отправленная за заменой русская радистка Кэт загуляла), слушаю приятный транс, доносящийся из Healthy Space на крыше Дома Наркомфина, и понимаю, что даже до этой вечеринки (30 метров по коридору и 3 лестничных пролёта наверх) мне тащиться неохота. Останусь тут, у окна, с бокалом не попавшего под санкции Pouilly Fumé, тарелкой кошерной нарезки от Дымова и с любимым ноутбуком Air 11" на коленях, и буду дальше придумывать, как сделать этот мир лучше. После воспитания сына (который как раз уехал нынче к морю) это, наверное, самое благодарное на свете занятие.

Особенно — когда получается.