October 21st, 2014

lemonde

Обыкновенный фашизм: обезболивание

Сегодня суд Октябрьского района Красноярска должен огласить приговор по делу участкового врача-терапевта Алевтины Хориняк. 73-летняя женщина-врач обвиняется в том, что выписала рецепт на обезболивающее средство для неизлечимого онкобольного с преступной целью облегчить его страдания.
Алевтина Хориняк. Фото Елены Лебедевич, Русская планета
Уголовный процесс по делу Алевтины Хориняк длится четвёртый год. За выписку рецепта на препарат стоимостью 286 рублей врачу уже был вынесен один обвинительный приговор — впоследствии отменённый Красноярским крайсудом. Второй приговор по делу был вынесен женщине, которая по этому «преступному» рецепту купила для онкобольного лекарство на те самые 286 рублей. После того, как обвинительные приговоры были отменены, прокуратура начала уголовное преследование заново.

Инициатором уголовного дела в отношении доктора Алевтины Хориняк выступает Федеральная служба Российской Федерации по контролю за оборотом наркотиков. Это ведомство, по идее, должно бороться с наркоторговлей. Но по факту, вместо отлова преступников, делающих большие состояния на сбыте опиатов, доставляемых в Россию из Средней Азии, оно занимается криминализацией обезболивания онкобольных легальными аптечными препаратами. Например, уголовным преследованием Алевтины Хориняк, дело которой должно послужить примером для всех российских врачей. Чтобы не вздумали выписывать рецепты на обезболивающие средства, которые та же самая Федеральная служба объявила вне закона годом ранее.

Результаты этой деятельности впечатляют: в одном только 2014 году покончили с собой вице-адмирал Юрий Устименко, контр-адмирал Вячеслав Апанасенко, генерал-майор ГРУ Виктор Гудков, генерал-майор Генштаба Борис Саплин. 12 марта выбросился из окна 71-летний полковник МВД в Тушино. 15 марта застрелился из ружья пенсионер в Марьиной Роще. На следующий день пенсионерка повесилась в Хамовниках. 17 марта 52-летний пациент повесился в собственном гараже. 19 марта 59-летний онкобольной перерезал себе горло в в Тёплом Стане. 23 марта в Отрадном выбросился из окна 69-летний пенсионер. 24 марта зарезался ножом онкобольной в Черёмушках. Причина гибели всех этих людей одинакова: невыносимые страдания в связи с недоступностью обезболивающих препаратов.

Прокуратура по-прежнему требует осуждения Алевтины Хориняк по уголовной статье.
Один раз она этого осуждения уже добилась.
Сегодня — вторая попытка.
Надо заметить, что это очень специфическая российская история.
В том же Китае, где наркоторговцев расстреливают на стадионах, борьба ведётся именно что с организованной преступностью. А не с врачами, попытавшимися облегчить страдания своих пациентов путём выписки рецептов на легальные анальгетики для неизлечимо больных.
Видимо, китайцы не освоили как следует нашу палочную систему — и борются с реальной проблемой, а не с вымышленной.

Надеюсь, Алевтина Петровна Хориняк доживёт до полного оправдания.

Update: надежда моя, похоже, оправдывается. Октябрьский райсуд Красноярска оправдал Алевтину Хориняк. Но у прокуратуры есть 10 дней на обжалование этого судебного решения в вышестоящей инстанции.
0jobs

Праздник не для нас

Когда iPad mini обзавёлся дисплеем Retina, я как раз был в Сан Франциско.
Так что прикупил новинку, не раздумывая.
При этом предыдущая версия iPad mini приехала со мной из Москвы (теперь на ней Лёва смотрит диафильмы).
И вот, положил я эти два планшета рядом, и стал искать различия в качестве экранного изображения между Retina и обычным дисплеем.
Скажу честно: собственными силами не нашёл.
Привлёк коллег с более острым зрением. Долго изучали мои собственные фотографии с облака. Снова не увидели разницы. Потом сообразили, что надо какую-нибудь высокохудожественную фотосъёмку использовать. Запустили слайд-шоу проекта Guardian Eyewitness, в котором высокооплачиваемые лондонские бильд-редакторы каждый день отбирают самую сочную картинку для планшета, при финансовой поддержке Canon.
И тут действительно какие-то преимущества Retina стали заметны. На вот таких примерно картинках, где природа, яркие краски и куча мелких деталей:
Извержение вулкана Синабонг на Суматре
К сожалению, полтора месяца назад приложение проекта Guardian Eyewitness сдали в утиль. Так что если мне понадобится сравнивать свой iPad mini 2 с новой версией, представленной на прошлой неделе, я даже не знаю, на что смотреть, чтобы почувствовать разницу.

А вообще, планшет — устройство, не заточенное под частые замены.
Ни с точки зрения потребителя, которого всё устраивает в текущей модели, ни с точки зрения производителя, которому чем дальше, тем сложней придумывать ему новый функционал. Очередная версия процессора? Так ведь и позапрошлая нормально справлялась с показом фильмов в HD. Сенсорная кнопка для распознавания пальца? Прикалывало полгода года назад в iPhone 5S, но оказалось, что используется раз в несколько недель, и экономия времени на вводе 4 цифр кода несопоставима с гемором по заведению пальцев в картотеку. Тонкий корпус, лёгкий вес? Вообще-то у старой модели толщина была 7,5 мм, а вес 341 грамм с модулем LTE. Ни в кармане, ни в руке этой разницы не почувствовать. Крутая камера? Не припомню, когда я последний раз включал на iPad камеру. Вернее, вру: включал несколько раз за год, чтобы какому-нибудь телеканалу дать комментарий по Скайпу. Но для этого используется не задняя камера, которую нынче перепахали, а фронтальная 1,2МПикс FaceTime HD, которая не изменилась...

Короче говоря, целевая аудитория для всех планшетных новинок — это не я и даже не мой семилетний сын. А кто-то, кто до сегодняшнего дня откладывал покупку iPad, и вот теперь собрался. Он, конечно же, оценит и вес, и толщину, и быстродействие, и сенсорную кнопку (первый раз её настраивать даже весело), и дисплей, и все прочие навороты новой модели. Нам же, сменившим за последние годы по 4-5 моделей разной яблотехники, приходится свыкнуться с мыслью, что все эти презентации новых линеек не сулят уже ничего интересного или долгожданного. Если нас и ждёт впереди какой-то новый и интересный функционал, то он с высокой вероятностью окажется заключён в софте. И на презентации нам о нём не расскажут. Как не рассказали ни о диктовке/text-to-speech в Yosemite/iOS, ни о волшебной кнопке в iOS8, которая (не прошло и семи лет) почти догнала по своим возможностям команду «Open with...». Теперь список приложений для открытия любого файла определяется уже не Эпплом, а пользователем. Но людям, которым интересны такие мелочи, в нынешнем сезоне полезней читать спеки на сайте производителя, чем смотреть презентации.
smi.ru drawing

Песня о Буревестнике

Илья Вильямович Азар — просто буревестник какой-то.
Азар
В прошлый раз стоило ему отправиться на Майдан, и всей редакции Ленты.Ру пришлось попрощаться с читателями.

С тех пор прошло семь месяцев, дорогая редакция обосновалась в Риге и запустила там Медузу.
Издание открывалось репортажем Азара о перспективах создания русских этнических анклавов в Восточном Казахстане, по типу ЛНР и ДНР (поскольку Путин в конце лета наделал шороху по этой теме). Репортаж вполне себе спокойный, без страшилок и алармизма: вежливых людей на русско-казахской границе Азар не искал. В его тексте разные жители Усть-Каменогорска (общественники, чиновники, предприниматели, пенсионеры) рассуждают о сложившихся отношениях между русскими и казахами в этой части страны. Все собеседники более или менее сходятся во мнении, что благодаря политике Назарбаева, никакого острого этнического конфликта там сейчас нет. Но вот когда правление «Отца нации» закончится — всякое может случиться...

Комитет национальной безопасности Казахстана заинтересовался приездом Азара ещё тогда, когда он там собирал материал для своего репортажа. Но решительных мер не принимал. Однако стоило «Медузе» выйти в свет с этим репортажем на морде — и через несколько часов по всему Казахстану (а не только в его восточных областях) адрес интернет-издания оказался сразу же заблокирован местной цензурой. Отключать мобильные приложения казахские спецслужбы, видимо, пока не научились. Но скорость реакции впечатляет.

С оглядкой на этот опыт мне уже просто очень интересно, в какой уголок постсоветского пространства Азар отправится в следующий раз. Надеюсь, что не в Латвию.