April 8th, 2015

0solovyevorel

Секта свидетелей Святого Чебурахия

Отличный отчёт Медузы о вчерашнем шабаше в Лотте-Плаза — по модной теме госрегулирования российского Интернета.
Лотте-Плаза
Кто-то (видимо, в Администрации — узнаётся неповторимая фирменная смесь технического невежества с нахватанностью по заголовкам) придумал, из-за каких угроз Россия должна срочно анально отгородиться от мирового Интернета и строить «Чебурашку» под присмотром чиновников. В качестве обоснования предложен указ Обамы №13685 от декабря 2014 года, по которому американским компаниям запрещено вести бизнес в Крыму. В связи с запретом пользователей из Крыма перестали обслуживать App Store, Amazon, PayPal и доменный регистратор GoDaddy. Цензура Интернета! — вопиют чебурахнутые, и предлагают выгородить русскоязычное пространство в отдельную Зону имени Мизулиной, с поголовным паспортным контролем, цензурой, фильтрами и колючей проволокой по периметру. Не объясняют лишь одного: как они с помощью колючей проволоки решат проблему недоступности Амазона, PayPal, Аппстора и GoDaddy в Крыму.

Международные санкции — это, конечно, плохо, но чем так исключителен конкретный указ №13685, я не очень понимаю. Принципиально он вообще ничем не отличается от запрета российским компаниям ввозить в страну польские яблоки, французские сыры и испанский хамон. Правительство любой страны вправе рассчитывать, что коммерческие компании, действующие на её территории, будут исполнять требования местного законодательства. И не только указы президента: например, цифровой магазин Амазона и Яндекс.Музыка совершенно одинаково блокируют иностранных пользователей по IP-адресу, а PayPal и AppStore предлагают подписчикам в разных странах различный набор услуг, определяя гражданство по месту регистрации банка, выдавшего пластиковую карту. Как может изменить эту ситуацию прожект с паспортизацией российских пользователей, госконтролем доменной зоны RU и монополизацией внешнего кабеля в руках государства, я не понимаю.

Похожее недоумение высказал и уполномоченный по правам Интернета в России Дмитрий Мариничев — похоже, единственный вменяемый спикер на вчерашнем чебурахнутом шабаше:

Я выступаю категорически против этих шагов по сегментации. Они ведут к плачевным последствиям для всего мира. И этот форум — не есть правильный форум. Я еще раз говорю: невозможно применить политические решения к закону Ома. Естественно, можно хранить и контролировать персональные данные на территории России. Но что это дает, кроме заборов вокруг отдельно взятой страны?

На последний вопрос ответ довольно очевиден. Строительство любых заборов — это способ заработать для тех, кто получит господряд на строительные работы. Как обычно, в основе любых разговоров о «суверенитете» и «Родине в опасности» лежит чьё-нибудь желание поживиться казённым баблом.
sanskrit

Текст против видео

В 1994 году Билл Гейтс совершил, наверное, главную ошибку своей жизни.
Он решил, что у Интернета нет будущего. И даже написал об этом книгу.
Билл Гейтс, обложка 2 издания
Логика Гейтса была проста и понятна.
Чтобы Интернету стать хитом, он должен привлечь массы.
А массы не хотят и не любят читать. Они хотят и любят смотреть/слушать.
Поэтому текстовый Интернет — удел тоталитарной секты nerds/geeks/academics, людей Книги и Буквы. Он никогда не будет близок к массовой аудитории.
Для завоевания масс нужно создать мультимедийную платформу, заточенную под аудио и видео, а не под обмен текстовыми сообщениями.

Гейтс вложил миллиарды долларов в построение такой платформы имени себя. Называлась она MSN — MicroSoft Network. Миссия её состояла в том, чтобы заменить открытый и бесхозный текстовый Интернет проприетарной площадкой для массового зрителя/слушателя. MSN был плотно встроен в операционную систему Windows 95. Каждый пользователь этой ОСи мог подписаться на MSN в один клик, минуя глобальный Интернет — соответствующая кнопка была предустановлена на десктопе во всех инсталляциях, даже для стран, где у MSN не было номеров дозвона. Также был предустановлен браузер Microsoft Internet Explorer 1.0, который не поддерживал половину известных в ту пору тегов HTML (таких, например, как FRAME и TABLE), зато позволял проигрывать аудио и видео. Массовый пользователь класть хотел на эти фичи и ставил себе Netscape.

Свою ошибку Гейтс понял практически молниеносно. Уже в 1996 году вышло второе издание «Дороги в будущее», где автор просил дядю простить засранца. Internet Explorer переписали практически с нуля, добавив поддержку всех известных W3C стандартов, и продавили чуть ли не 80%-ную долю рынка браузеров. Но было поздняк метаться. Шанс монополизировать Интернет был безнадёжно упущен. MicroSoft, конечно же, не разорился, но монополию, созданную в 1980-е годы, очень конкретно просрал. Сегодня он проигрывает по капитализации не только Яблу, но даже и Гуглу. Хотя когда-то (18 лет назад) именно подачка Гейтса спасла Apple во главе с Джобсом от банкротства.

К чему я тут рассказываю эту историю двадцатилетней давности? К тому, что сегодня пришло время сбываться пророчеству Гейтса о торжестве аудио/видео над текстовым форматом. Интернет сегодня уже окучил весь «золотой миллиард», причём два с половиной раза, и дальше он будет расти исключительно за счёт самой безграмотной и невежественной части населения планеты — малолетних детей, асоциальных пенсионеров и афроазиатской деревенщины. Всем им интересен звук и картинка, а текст из букв труднодоступен к их восприятию.

Станем ли мы в XXI веке свидетелями решительной победы аудио и видео над текстовыми носителями информации? В каком-то смысле, уже стали. Достаточно сравнить выручку iTunes Store с доходами магазина iBooks из того же семейства, чтобы убедиться: кино и музыка на порядок выгоднее цифровых книг. Тем не менее, я склонен думать, что победа, одержанная текстовым форматом 20 лет назад, не была случайностью. И реванша не будет.

Человек, обращающийся к Интернету за информацией, как выбирал её текстовый формат 20 лет назад, так и сегодня ему проще пробежать любой документ глазами, чем прослушать его аудиоверсию, или посмотреть читку на YouTube. Дело даже не в проблеме полнотекстового поиска по звуку и картинке: она-то решится, рано или поздно, будь то стараниями Брина с Пейджем или Яна с Черкашиным. Но не решится проблема самого дорогого и исчерпаемого на свете ресурса: времени нашей единственной жизни. Если некий документ читается глазами за минуту и слушается/смотрится за десять, то никакой разумный человек не предпочтёт слушание/смотрение быстрому чтению. Как бы ни был велик контингент папуасов, которым разбирать буквы не позволяет религия, для человека читающего их недуг не заразен.
reading

La vie en chiffre

В продолжение уже написанного про мультимедию, пришла пора сказать пару слов про цифру.

Да, кино не убило театр. Да, телевизор не убил кино. И звукозапись не положила конец живым концертам. Но это совершенно не значит, что любой научно-технический прогресс — глупая выдумка маркетоидов. Нужно просто понимать, в каких случаях medium неотделим от message, а в каких этот medium легко и безболезненно отваливается.
Бумажные книги
Носитель под названием «бумага» совершенно не нужен для передачи каких бы то ни было знаний, учений или художественных произведений — будь то в текстовом формате, или в графическом. Бумага однажды пришла на смену камню, глине, папирусу, бересте и телячьей коже в качестве более дешёвого, удобного и простого в обработке материала для записи и хранения информации. Сегодня на смену бумаге по тем же самым причинам приходит цифра. Которая безвредна для экологии нашей планеты, ничего не весит, не занимает места в жилье и в багаже, не разрушается под воздействием времени, не собирает пыль. Цифра как носитель информации удобна для сквозного поиска, цитирования, копирования и адаптации текста к читательскому зрению. Поэтому цифра бумагу уже успешно победила — практически во всех жанрах, от периодики до справочных изданий. Любой крупный книжный интернет-магазин сегодня за год продаёт цифровых изданий больше, чем всё человечество успело их напечатать со времён Гутенберга. Это не прогноз, а констатация.

Конечно, бумажная книга не скоро исчезнет. Но та обочина, куда её уже оттеснила цифра — это ниша виниловых дисков как носителей звукозаписи. Достаточно сравнить бумажные тиражи с цифровыми, чтобы в этом убедиться.