April 9th, 2015

lentadlo

Готовлюсь испытывать «Сухой Суперджет»

Через неделю лечу в Киев (выступать на iForum).
Это будет мой первый полёт на «Сухом Суперджете 100».
Инфографика РИА Новости
Три года назад Сергей Сергеевич Доля удачно поучаствовал в его индонезийских испытаниях. Удача состояла в том, что 8 мая он успел полетать, а на следующий день остался фотографировать с земли. Самолёт с бортовым номером 97004 врезался в гору, из 45 человек на борту не выжил никто.

Спустя ещё год следующий «Суперджет», с бортовым номером 97005, приземлился в Рейкьявике с невыпущенными шасси. Никто не погиб, а борт даже отремонтировали.

За год и месяц коммерческой эксплуатации с этим самолётом, вроде бы, ничего плохого не случилось.

Так что надеюсь, что и в моём случае обойдётся.
00Canova

Бродский среди них

В издательстве Corpus вышла по-русски (в переводе Голышева) книга воспоминаний Эллендеи Проффер «Бродский среди нас».
Иосиф Бродский и Эллендея Проффер, Ленинград, 1970 год
Автор — американская славистка, вместе с мужем учредившая издательство «Ardis Publishing», которое в Америке с начала 1970-х выпускало запрещённые в СССР (или с 1930-х годов там не выходившие) книги Ахматовой, Бабеля, Булгакова, Цветаевой, Мандельштама, Платонова, Ходасевича и современных авторов — Аксёнова, Бродского, Войновича, Довлатова, Искандера, Набокова, Сашу Соколова... В Советский Союз ардисовский «тамиздат» доставлялся контрабандой, и усилиями местных энтузиастов превращался в самиздат — перепечатывался на пишущих машинках под копирку. Очень хорошо помню, что родительский «Континенталь», на котором я в 1980 году перепечатывал «Часть речи» и «Конец прекрасной эпохи», брал при известном усилии пять копий, а не 4, как «Эрика» у Галича...

Профферы решили создать своё издательство после поездки в СССР в 1969 году. Книга начинается с рассказа об этой поездке, в которой американские слависты по совету Н.Я. Мандельштам познакомились с молодым Бродским — и позже сыграли огромную роль во всей его судьбе, до и после высылки из СССР. История этого знакомства и последующей многолетней дружбы — центральный сюжет повествования. Но книга — не только про Бродского. Она про тех людей и то время, с массой очень точных замечаний — и про персонажей, и про литературу, и про личные какие-то вещи. Вот, например, о причинах невозвращения Набокова и Бродского в Россию:

Я бы сказала, что Набоков не хотел посетить Россию, понимая, что это уже не та страна, какую он знал, а Бродский не хотел навестить ее, будучи уверен, что это та же самая страна, из которой он уехал

Воспоминания самого Бродского о тех же временах можно найти, например, в эссе «Памяти Стивена Спендера».