October 11th, 2015

barbed wire

Урок для глупых европейцев

Провожу выходные в Лондоне. Тут консервативные британские учёные выработали на днях 4 условия, при которых Соединённое Королевство согласится в 2017 году не выходить из состава Евросоюза.

Какие-то они смешные и бездуховные, эти европейцы. Ничего не понимают про скрепы.
Мыкаются со своей незрелой и инфантильной политической системой: спорят, договариваются, референдумы проводят. Отделяться, не отделяться...
А могли бы, как правильные пацаны, просто принять уголовную статью для граждан Евросоюза: за любые разговоры об отделении — лишение свободы, скажем, до четырёх лет, если обсуждаешь тему на кухне, а кто-то из гостей донёс. За публичные разговоры или использование Интернета — до пяти лет.
В Госдуме и Совфеде такую норму утвердили ещё в конце 2013 года, в Верховной Раде — в апреле 2014. Причём срок в обоих случаях строго одинаковый: от трёх до пяти. Давно и не нами замечено, что законодатели в Киеве, внося запретительные нормы (будь то про негосударственный язык, азартные игры, курение, кино, книги, или разговоры граждан), стремятся копировать российские образцы предельно близко к тексту.

И в Москве, и в Киеве уголовное преследование полтора года назад ввели за факт публичного обуждения, то есть за те самые разговорчики в строю, на которые бездуховная Гейропа тратит столько времени. Зрелые постсоветские демократии знают: страшней публичных обсуждений угрозы нет.
gandhi

Дую с пик

Многие думают, что если Лондон ыз зэ кэпитал of Great Britain, то и говорят здесь непременно на каком-нибудь местном (или, напротив, оксфордском) диалекте английского языка. Не тут-то было.

Если говорить в строгом смысле о сфере услуг — продавцах, таксистах, официантах, гостиничной прислуге, банковских служащих — то и в самом деле, говорят, хоть он там и не родной у большинства (в общем и целом по Англии он у 40% населения выученный). Но в электричках, подземке, на улицах, в сетевых забегаловках и в парках английской речи не слышно практически вообще. Кто читает — те да, по-английски, будь то Evening Standard или 50 оттенков не скажу чего. Но все разговоры на улицах и в транспорте — на трёх в основном языках: испанский, немецкий, французский, в соотношении примерно 3:1:1. В Белгравии ещё иногда говорят по-итальянски. История явно не про беженцев из горячих точек, и не про бывшие колонии (то и другое — старые новости, этому я своё уже отудивлялся в первый свой приезд в 1988-м, а беженцы и колониалы уже тогда говорили на всевозможном хинглише), а, похоже, Евросоюз берёт своё. Жители континента уверенно заселяют столицу Альбиона.

Зато в автобусах, которые, вопреки распиаренности подземки, являются для коренного населения основным средством перемещения по Лондону, язык героев Шекспира и Гая Ричи по-прежнему уверенно торжествует. На линиях наземного транспорта всё по-старому: the rabbit gets royal fucked, Horatio. Но об автобусах — позже, отдельным постом.