October 29th, 2015

0гонь

451º по Фаренгейту

Сегодня утром на сайте Следственного комитета размещён пресс-релиз о новых успехах в борьбе с экстремизмом:

Следственными органами Главного следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по городу Москве возбуждено уголовное дело в отношении 58-летней Натальи Шариной, подозреваемой в совершении преступления, предусмотренного п. «б» ч. 2 ст. 282 УК РФ (возбуждение национальной ненависти и вражды, а равно унижение человеческого достоинства).

По версии следствия, в 2011-2015 годах директор Библиотеки украинской литературы Шарина, являющаяся должностным лицом, в нарушение Федерального закона «О противодействии экстремистской деятельности» распространяла среди посетителей книжные издания Дмитро Корчинского, признанные судом экстремистскими материалами и запрещенными к использованию.

В рамках расследования уголовного дела в указанном учреждении, расположенном по улице Трифоновской в городе Москвы, следователями Главного следственного управления совместно с оперативными службами проведен обыск, в ходе которого изъята печатная продукция, содержащая призывы к антироссийской и антирусской пропаганде.

В настоящее время следователи подготовили в суд ходатайство об избрании в отношении подозреваемой меры пресечения в виде заключения под стражу. Расследование продолжается
.

Персональная уголовная ответственность (до 5 лет лишения свободы) для директора библиотеки, в фондах которой сыскалась книга, задним числом кем-то признанная экстремистской — это серьёзная инновация в российской юридической практике. При советской власти, помнится, была в УК РСФСР пара статей, по которым людей могли посадить за хранение и распространение книг — 70-я и 190-я прим. 190-я звучала так:

Систематическое распространение в устной форме заведомо ложных измышлений, порочащих советский государственный и общественный строй, а равно изготовление или распространение в письменной, печатной или иной форме произведений такого же содержания. Наказывается лишением свободы на срок до трёх лет, или исправительными работами на срок до одного года, или штрафом до ста рублей.

Привлекали по этим статьям, конечно же, не библиотекарей, потому что все библиотеки были госучреждениями под строгим цензурным надзором, и никакой «запрещёнки» содержать не могли. Если вдруг случалось так, что какой-нибудь Василий Аксёнов (много лет печатавшийся в СССР) вдруг эмигрировал на Запад, то специально обученные люди озадачивались изъятием всех его книг из советских библиотек, в первую очередь — школьных. Но чтоб при этом библиотекарей привлекали по уголовной статье — такого при советской власти не было. Сажали людей, которые лично занимались написанием, тиражированием и распространением запрещённых книг. Иногда их знакомых, у которых они эти книги прятали, склоняли к сотрудничеству, угрожая ответственностью. Но чтоб вот так прямо библиотекаря, должностное лицо — это новость, доложу я вам.

Единственная книга Дмитро Корчинского, присутствующая в Федеральном списке экстремистских материалов, называется «Вiйна у натовпi», написанная в 1997 году. Спустя 16 лет после первой публикации Мещанским райсудом Москвы запрещена её украинская версия, переиздание 1999 года. Русская версия общедоступна в Интернете, и в Федеральном списке экстремистских материалов не значится.
iphone

Нечаянные московские радости

Кто клиент «МегаФона», но не живёт в районе Бауманской — побывайте на Бауманской.
Кто живёт в том районе, но не клиент «МегаФона», — переходите в «Мегафон».

Там такая офигенская рыжая Анна работает продавцом, что даже если дела никакого нет — всё равно загляните, не пожалеете.
(Офис — там, где на фотке «Связной»)