January 23rd, 2016

dead cash

Свой бизнес в кризис: растут расходы на обман клиента

Звонит мне очередная незнакомая блядь с приподнятым тембром голоса (есть, похоже, тренинги по оптимизму для служащих в обзвоне потенциальных клиентов), хочет предложить Интернет задёшево.

Я бы и сам рад таким предложениям, жду их третий год, но в Доме Наркомфина есть с этим некоторые проблемы.

То есть конкретно есть сложность с прямым допуском провайдеров кабеля к жильцам в квартиры. Не пускают их сюда, от слова совсем, благо структура собственности довольно унитарна. И звонить по таким вопросам надо не мне, а собственнику здания. Который один раз дотянул сюда соплю, и торгует к ней доступом за 6000 рублей с квартиры в месяц. За 10 мегабит, Карл. Естественно, у всех, кому Интернет важен, стоят раздатчики 4G со скоростью от 40 МБит/с, и ловят сигнал с улицы. Хотелось бы 100 или 300, но нет так нет, живём. От фильмов в качестве BluRay пришлось отказаться.

Уточняю:
— А Вы, вообще-то, девушка, знаете, в каком доме я живу?
— Нет, мы просто всю Москву обзваниваем. А где Вы живёте?
— Я живу в городе Харбин, Китай. (Первое пришедшее в голову)
— Тогда извините и всего доброго.

Ага, ровно я об этом. Ехай нахуй навсегда.

Но как-то удивительно, насколько в связи с кризисом оживился cold calling с самыми разными коммерческими предложениями. В диапазоне от электронных сигарет до управления активами (вот Вы себе представляете человека в России, который 23 января 2016 года ищет управляющего излишками его наличной валюты? я — нет). Операторы океанских круизов каждый день письма шлют, про 5 дней/ночей в Средиземном море за 200 евро (сходишь по ссылке — а там, как водится, от 1000 без учёта билетов). И даже в каком-то смысле интересно: может, и впрямь кризис полезен? Вдруг какие-то бизнесы, прежде жившие из года в год продажами устоявшемуся пулу клиентов, в связи с новой ситуацией выйдут на новые рынки? Я ж большой фанат лягушки, взбивающей масло. И очень хочу увидеть признаки той самой диверсификации экспортных статей, на отсутствие которой нам жалуется гордая дочь Шахипзада.

Но есть одна беда, как говорил ещё Шекспир.
Активная лягушка не знает иного способа маркетинга, кроме наебалова соотечественников.
До каких отметок доллар/баррель ни упади, всё равно никто не снисходит до вопроса «как бы сделать наше предложение более привлекательным по параметру цена/качество». А только до идеи нанять побольше телефонных врунов с бодрым женским голосом.

Возможно, где-то там есть такой уровень цены доллара и барреля, когда до соображений цены/качества тоже дотумкают. И начнут звонить внятным мужским голосом, с реальными предложениями, а не с очередным, просто более настойчивым, разводом лоха на sex appeal. Только есть опасение, что при достижении этой отметки за рубль и баррель мелкий бизнес в России скорее умрёт, чем перевоспитается.

А вам звонили?
armyface

Как нас бомбили советскими ракетами

25 лет назад вождь иракского народа товарищ Саддам принялся обстреливать Израиль баллистическими ракетами Р-17 советского производства (по американской классификации — Scud). Сделал он это для того, чтобы спровоцировать Израиль на ответную бомбёжку, и тем развалить коалицию братьев-арабов, пришедших выкуривать его гвардейцев из Кувейта. Израиль на провокацию не повёлся, и коалиция довоевала в Кувейте до победного конца, закончив преследование остатков разгромленных саддамовских войск в 240 километрах от Багдада. Но до того, как «Буря в пустыне» закончилась, на Израиль успели упасть 38 баллистических советских ракет, выпущенных с территории Ирака. В общей сложности бомбардировка продлилась полтора месяца, нанесла некоторый ущерб израильскому жилому фонду (повреждения получили около 12.000 квартир), убила двух человек и ранила в общей сложности около 250. Больше всего народу умерло от ужаса, который трудно отнести к боевым потерям. Некоторые от него умирают, даже не успев распечатать конверт из налоговой.

При последующем разборе полётов выяснилось, что иракские «Скады» отличались низкой точностью наведения: многие из них до Израиля просто не долетели, другие упали на пустырях, или, перелетев Тель-Авив, утонули в Средиземном море. Из тех ракет, что достигли цели, у некоторых отсутствовал боевой заряд. Химического оружия, от которого гражданская оборона пыталась защитить население, заблаговременно раздав всем противогазы, не оказалось ни в одной боеголовке. В итоге от неумелого использования противогазов пострадало больше людей, чем от иракских ракет: некоторые задохнулись, у других случались сердечные приступы на почве паники и удушья...

С первого же обстрела, о начале которого сирены возвестили около двух часов ночи 18 января, всем в Израиле стало откуда-то заранее известно, что целью ракетных ударов будет район Большого Тель-Авива и, может быть, Хайфа, но ни в коем разе не Иерусалим. Объясняли эту догадку тем, что Саддам, зная о низкой точности своих систем наведения ракет, не рискнёт нечаянно шарахнуть по мусульманским святыням Эль-Кудса. Прогноз казался мне странноватым, но оправдался с точностью до запятой. После первой же ночной атаки многие тель-авивцы и немногие хайфовчане стройными колоннами ломанулись в направлении ненавидимого прокуратором города. Номера в столичных гостиницах оказались выметены на вторую же ночь иракских обстрелов. Началось расселение по знакомым в частном секторе.

Боже, какие это были весёлые полтора месяца. В нашей с женой скромной иерусалимской двушке у автовокзала размещались каждую ночь от четырёх до шести человек гостей из прибрежной полосы. Квартира Аркана на крыше напротив рынка приняла, помимо хозяев, шестерых беженцев из Тель-Авива (не считая собаки). Каждый вечер, в ожидании сирены (которая в Иерусалиме исправно звучала, хоть город и не подвергся ни одному обстрелу) огромные толпы местных и беженцев отправлялись в близлежащие кабаки на улице Пророков, где ушлые хозяева с заходом солнца объявляли happy hour и гудёж до последнего посетителя. Думаю, ни до, ни после этих событий питейные заведения Святого Города не знали такого угара, пьянства и разврата.

Не меньше иерусалимцев веселились наши двоюродные палестинские братья. Каждую ночь они забирались на плоские крыши своих домов в Иудее и Самарии, где с надеждой ждали очередной сирены воздушной тревоги, и сотрясали тишь арабских городов нехитрой речёвкой:

Я, Саддам, я хабиб!
Удруб, удруб Тель-Абиб!


Это были, наверное, первые и последние арабские стихи, выученные недавно прибывшими из Советского Союза израильтянами. В подстрочном переводе они означали:

О, Саддам, о, любимый!
Разрушь, разрушь Тель-Авив!


В силу уже упомянутых выше проблем с наведением иракских ракет некоторые из них в итоге упали как раз на палестинские деревни, где их прибытия ждали с таким воодушевлением. Пресс-секретарь Армии обороны Израиля в одну из ночей обратился к двоюродным братьям по разуму с прочувствованным призывом:

— Я прошу всех идиотов, которые сейчас повылезали на крыши, немедленно спуститься обратно в свои дома. Находиться на открытой местности во время ракетной атаки опасно для жизни.

Призыв его был услышан лишь после того, как иракские скады начали падать палестинцам на головы.

Большим разочарованием той войны стала развёрнутая в Израиле американская система противоракетной защиты Patriot, для которой оборона Тель-Авива от советских «Скадов» стала дебютом в реальных боевых условиях. Выяснилось, что система никуда не годится. Из 38 иракских ракет она попыталась перехватить 17. Из них попасть удалось только в 7. Причём эффективность попаданий оказывалась всякий раз довольно сомнительна: если Patriot не сбивал «Скад», а взрывался где-то рядом с ним в воздухе, то это лишь изменяло траекторию падения иракской ракеты, и не факт, что изменение было полезным для обороняемых населённых пунктов. Четыре американских ракеты Patriot упали и взорвались в жилых кварталах на территории Израиля.

С уверенностью Пентагон зафиксировал лишь один случай полного разрушения иракского «Скада» в воздухе — но и тут нельзя сказать наверняка, принесло ли пользу сбивание баллистической ракеты над жилыми кварталами в густонаселённом центре страны. Мой личный ответ на этот вопрос — сугубо отрицательный, потому что я в тот вечер находился как раз на работе в Тель-Авиве, в редакции газеты «Маарив», и взрывной волной от удачного попадания Patriot в тело «Скада» в моём кабинете вынесло окна. По молодости, общему пофигизму и иерусалимской привычке не принимать сирены воздушной атаки на свой счёт, я в тот момент оказался не в бомбоубежище, вместе с дисциплинированными коллегами по редакции, а ровно там, где эти самые окна и выбило: на четвёртом этаже Бейт-Маарив. Впрочем, дуракам везёт: покуда в вечернем небе над зданием нашей газеты разворачивалась воздушная дуэль между американской и советской ракетами, я как раз отходил на кухню за чаем с плюшками. Вернувшись со всем этим добром в кабинет, я увидел хрустальную россыпь оконного стекла на своей клавиатуре, беззлобно выматерился, снова сходил на кухню за бумажными полотенцами, смёл со стола в корзину осколки того самого стекла и сел писать заметку о только что завершившейся воздушной атаке. Когда она была уже почти дописана, из бомбоубежища выкарабкался мой строгий начальник, и стал мне строго выговаривать за нарушение правил гражданской обороны.

— Абрам, — сказал я ему. — Почему ты хочешь, чтобы я сильнее боялся тебя, чем иракских ракет?
— Потому что они могут тебя только убить, а я могу тебя ещё и уволить, — неубедительно соврал он. Уволить меня мог только наш общий начальник, который в итоге уволил его, а не меня.

Из вечерних теленовостей в тот день мы узнали, что батарея Pаtriot впервые за всё время действия достала и уничтожила иракский «Скад» в небе над Тель-Авивом. До сих пор не могу избавиться от ощущения, что если б не этот успех Пентагона, неприятельская ракета спокойно пролетела бы над нашими головами и затонула в море, в нескольких сотнях метров от тель-авивского берега, как сделали несколько иракских «Скадов» в предшествующие дни, а окно в моём кабинете осталось бы целым.

Но нет худа без добра: явная неудача американской системы Patriot заставила израильскую оборонку разработать собственную систему ПРО, после развёртывания которой окна в тель-авивских офисах не бьются под обстрелами уже больше четверти века.
0Banksy

Куда девать 8 миллионов рублей в месяц

Наткнулся в топе ЖЖ на пост с интересным вопросом: как может богатая московская семья тратить в месяц 8 миллионов рублей на жизнь?! Ведь некуда ж столько девать. Даже если каждый месяц покупать по иномарке чиновничьего S-класса, на сдачу можно лопнуть от фуа-гра и забить квартиру шмотьём до потолка...

Как сейчас помню, лет 20 назад в Израиле была целая радиопередача, посвящённая сходному вопросу. Вела её одна местная коллега Божены, которая начинала карьеру светским репортёром, а потом удачно вышла замуж за самого богатого из фигурантов своих заметок — и лет пять пыталась потом трансформировать раздел светской хроники (сперва — в «Маариве», затем в «Едиот Ахронот») в сериал о своей собственной жизни на роскошной вилле к северу от Тель-Авива. Затея, как мне помнится, ни в той, ни в другой газете успеха не имела. Возможно, дело было в психологии тогдашних израильтян, компактного, небогатого и довольно эгалитарного в ту пору общества, представители которого не столько завидовали или раздражались кучерявой жизни своих толстосумов, сколько пролистывали рубрику, не находя в ней ничего для себя интересного, важного или полезного. Не сумев заинтересовать своими рассказами читателей двух крупнейших в стране ежедневных газет, светская львица выбила себе передачу «Проблемы богатых» на одной из государственных ФМ-радиостанций. Ездя из Иерусалима на работу в Тель-Авив, или возвращаясь вечером из редакции (63 км в каждую сторону), я вынужденно прослушал несколько выпусков. Рассказы о виллах, яхтах, дорогих семейных торжествах и шоппинге в Милане меня не слишком увлекли. Но один выпуск хорошо запомнился, и посвящён он был как раз тому самому вопросу, который давеча вылез в топы ЖЖ: куда можно ежемесячно девать столько-то десятков тысяч долларов?

Больше всего в этом выпуске мне запомнилась не арифметика расходов богатой семьи (которая была тривиальна, и постатейная её разбивка в принципе понятна из предшествующих выпусков программы), а драматургия монолога ведущей. Начинала она достаточно спокойным тоном: вот, тут слушатели интересуются, куда можно такую прорву бабла девать... а дальше пошло по нарастающей, как у Сорокина в «Норме»: думаете это просто, когда ваш ребёнок скрипке учится у Ицхака Перлмана?! А гектар садового участка, который в нашем климате нужно большую часть года орошать круглосуточно, причём вода не по льготному тарифу для киббуцов, а по тому же, по которому нищеёбы в душе моются в своей городской квартирке, и воду в сортире сливают кнопкой «Экономия», жмоты. А налоги на роскошь, блеать? А на приём в посольство не наденешь же платье, которое на тебе однажды уже было, на открытии сезона в филармонии! А частный самолёт — думаете, это дёшево, когда ты его не купил, а только арендуешь для поездки к друзьям под Париж?! Он же пока тебя ждёт под Парижем, чтобы обратно везти — ты всё оплачиваешь: и место в ангаре, и пилотов, и простой, и ещё какие-то непонятные сервисы аэропортовские, даром тебе не нужные... А ландшафтный дизайн, блеать — думаете, там один раз заплатил, и на всю оставшуюся жизнь красота? Фигушки, каждый месяц приходят эти шаманы, неровности газона подправлять, и денег они привыкли брать столько, что вам в вашей некузявой двушке хватило б на евроремонт со стеклопакетами! А плесень, которая каждый год вылезает на стенах дома в сезон дождей — её ж, сцуко, надо и счищать, и закрашивать! А застраховать от ущерба имение, где трёхэтажный дом и участок в гектар — думаете, за большой участок нам скидки какие-нибудь положены?! А просто декларацию об имуществе в налоговую сдавать — её ж на коленке не напишешь, аудитор на круглогодичном контракте сидит, и ещё по часам работы счета тебе выставляет. Чем больше ты платишь налогов — тем он с тебя дороже за это берёт, нет бы скидку делал... А прислуга, которой нужно в белую платить? А виза, вид на жительство и медицинская страховка для филиппинской няни? Так что не надо удивляться, что мы столько тратим на жизнь. Удивляться надо, как мы с такими расходами до сих пор в трубу ещё не вылетели!

Звучало всё так искренне, душевно и убедительно, что я в полной мере осознал всю вину израильского общества перед самой состоятельной его частью. В том числе, и мою личную вину нищеёба из обшарпанной двушки в Катамонах (арендованной, к слову сказать, у тогдашнего гендиректора Минфина Израиля), не платящего никаких налогов на имущество и дивиденды. Вину перед теми, кого на наших глазах так нещадно обирают и грабят все, кому не лень. Хорошо, что ведущая в конце передачи не сообщила номер банковского счёта, по которому можно было бы перечислить ей и её многострадальной семье матпомощь — но, видимо, это было запрещено уставом государственной радиостанции, так что порыв мой остался невостребован, и я вскоре забыл об острых проблемах жителей северной тель-авивской Рублёвки, потому что в двушке у нас сгорела проводка, а сосед мой по квартире был в ту пору на мели, так что пришлось мне звонить в банк и договариваться об увеличении рамки разрешённого минуса, чтоб выписать чек электрику. Проблемы богатых как-то сами собой перешли при этом на второй план, и с тех пор забылись.

Возвращаясь к российским реалиям, имею сказать вот что.

Любой человек, начавший зарабатывать в месяц больше, чем он до этого держал в руках за всю жизнь (а это довольно распространённая история не только у коллег Божены), впадает в соблазн сразу же соответствовать своему уровню доходов. А индустрия luxury создалась не вчера, она готова освоить абсолютно любой объём клиентских денег. Не товарами, так услугами. В лучшем романе Оксаны Робски супружеская пара смертельно ссорится из-за отказа мужа-миллиардера выписывать из Брюсселя ежедневный персонализированный набор шоколадных конфет за миллион евро в год (как формулирует там жена, цена вопроса — единица).

Не существует вообще никакого потолка для траты денег по формуле easy come easy go. Не надо думать, что можно этот потолок вывести из естественных человеческих потребностей. Просто согласимся, что человеку, который может себе позволить яхту, нужна яхта — и вот вам уже вилка в десятки миллионов долларов между самой дешёвой и самой дорогой моделью. А когда ты ту яхту уже купил — вот тебе помесячное обременение за топливо, стоянку и экипаж, до конца жизни. Потолка расходов просто не существует в природе. Сколько ты готов платить — столько с тебя и возьмут. 8 миллионов рублей (смешные 100 килобакс по сегодняшнему курсу) — это не предел, не потолок и даже не ориентир.

А всё дело тут просто в жизненной философии.

Есть ровно два способа относиться к деньгам: либо «easy come easy go», либо «смотри на каждый рубль как на последний заработанный». Вилка находится ровно здесь, и больше нигде. Если ты хочешь успеть потратить, то предела реально нет. Если ты хочешь сберечь на будущее, то просто откладывай.

Надеюсь, лет через 20 некоторые читатели этих строк скажут мне спасибо за совет. Не могу обещать, что буду around, чтоб оценить их благодарность, но я-то умру, а принципы останутся. Хочешь сохранить деньги — не проёбывай их, только-то и всего.
dems

Америку уже не спасти

Как страшно жить у них в Америке: доллар всё время куда-то падает, S&P проваливается, ФРС повышает учётную ставку, объём заимствований чудовищный, на сайте Белого дома собирают подписи за отделение Техаса... Реальные доходы населения падают, пенсионерам в деревнях зимой не хватает дров, дороги в ужасном состоянии, образование платное, очередь в детсады — лет на 50. А больных людей там травят лекарствами без российского сертификата. Вообще, сдаётся мне, что давно б они с такой отсталой экономикой в трубу вылетели, если б правительство России их не подкармливало, скупая никому даром не нужные облигации казначейства США на миллиарды тех самых непрерывно падающих долларов.

А самое правильное объяснение перспектив Америки давеча услышал Илья Варламов на митинге в Грозном:
— В Коране написано что Америка под воду пойдёт, вот они и стремятся к нам перейти. На нашу землю.
А ещё, помнится, Бисмарк говорил, что после потери Крыма американцы долго не протянут.