April 13th, 2016

всюду жизнь

Космос как предчувствие 282-й статьи УК РФ

Вчера в связи с Днём космонавтики Маша Баронова вспомнила о судьбе С.П. Королёва. И выложила его тюремный снимок.

Цукерберг без колебаний предложил мне отметить на нём себя.
Видимо, робот Фейсбука что-то знает про движение моего уголовного дела.

По моим собственным сведениям, подсказка Фейсбука преждевременна: экспертиза Минюста по моему делу то ли не готова ещё, то ли до Москвы пока не доехала, и никто не знает, что в ней будет сказано. Так что я по-прежнему в процессуальном статусе «неизвестного солдата Мойше Рабиновича». То есть известно, что полгода назад именно я допустил определённые высказывания, но уже полгода не удаётся установить, что в них было такого криминального.
00Canova

Заказчик, Лох и Господь Бог: заметки с выставки Пивоварова

В питерской Академии художеств (точней сказать, в бесконечных анфиладах её отдела слепков, на цокольном этаже) в марте завершилась выставка Павла Пепперштейна «Охотники за мраморными головами (археология будущего)».

Акварели из футурологического пепперштейновского цикла, развешанные в полутёмных залах, среди копий античных и ренессансных скульптур, смотрелись то дерзко и непочтительно, то нежно и трепетно — в зависимости от соседства и ракурса.

И в том же марте 2016 года, в 29-м зале главного здания Пушкинского музея, среди московских копий практически тех же самых фигур Микеланджело, открылась камерная выставка из восьми картин Виктора Пивоварова «Потерянные ключи». Случилось то, о чём 16 лет назад в своей автобиографии «Влюблённый агент» сам он писал как о неосуществимой мечте московского художника:

Несбыточная заоблачная фантазия — выставка в Пушкинском музее. Величественная лестница в Пушкинском музее — это лестница на Олимп, к бессмертию, к богам. Там на втором этаже, в залах искусства Древней Греции, и действительно живут боги.

Collapse )
NB. К большой ретроспективе Виктора Пивоварова в «Гараже» его «Влюблённый агент» нынешней весной переиздан в полном цвете — и продаётся, в частности, в киосках Пушкинского музея. Это очень важная и увлекательная книга, которая задумывалась художником как каталог всех его работ, но превратилась в развёрнутую автобиографию. У этих воспоминаний — две любопытных особенности. Во-первых, они выпущены без апдейта с поправкой на 16 лет, прошедшие с момента написания. Поэтому про многих умерших с тех пор людей там рассказывается как про живых, а про уже случившиеся события — как про невероятные (см. выше цитату про невозможность выставки в Пушкинском музее). Во-вторых, Пивоваров в своих заметках вообще не фильтрует базар, не сглаживает углы, не пытается быть дипломатичен в оценке творчества и поступков своих друзей, коллег и учителей. Такую прямоту и откровенность очень редко можно встретить в воспоминаниях человека, пишущего про своих давних друзей, товарищей и соратников. Обычно подобные тексты пишутся с оглядкой на их возможную реакцию (а если о ней не заботится автор — то такую правку, сглаживающую конфликт, может внести редакция, как это случилось с «Набережной Неисцелимых» Бродского).
00Canova

Парфёнов, евреи, анекдот

Сходил на премьеру первой части фильма Леонида Парфёнова «Русские евреи».
Всего до декабря выпустят три части. Хронологически — про 1024-1917, 1917-1948 и 1949-1989 годы.

Вспомнилось, что это ровно тот самый фильм, на съёмках которого в Нью-Йорке случилась ровно год назад анекдотическая история: вдруг кто её забыл? Перепощу, она достойная. Рассказчик — известный нью-йоркский блоггер samsebeskazal.
Оригинал взят у samsebeskazal в История из тех, что может случиться только в Нью-Йорке
Уже второй день я провожу в компании Леонида Парфенова и его съемочной группы. Они работают над своим новым интереснейшим проектом, а я просто нахожусь рядом. В основном мешаюсь, громко говорю во время дублей, стою не там где надо и немного фотографирую их титанический труд. Сегодня была съемка по адресу Мортон стрит 44. Этот дом знаменит тем, что в нем с 1974 по 1991 год жил Бродский. По сценарию Леонид Парфенов немного проходит по улице и садится на ступени этого дома, увлеченно рассказывая то, что предусмотрено сценарием. Перед ним идет съемочная группа. Камера в руках у Сергея Нурмамеда, а с ним Юрий Мелюшин и Андрей Лазарев.

samsebeskazal.livejournal.com-0160.jpg

Дубле на пятом к месту съемки приближается пожилой мужчина и женщина. Мужчина явно в возрасте, тучен но не сказать, чтобы толст. С небольшой аккуратной седой бородкой и в темном пальто. Его спутница несколько моложе его, в чем-то темном и с короткими пепельными волосами. Видно, что они не молоды и живут той жизнью, когда никто уже никуда не торопится. Мы на все это обращаем внимание постольку поскольку ибо съемка идет на городской улице и там все время кто-то ходит. Единственное, что привлекает внимание к этой паре, так это то, что они не проходят мимо, а останавливаются у входа в тот самый дом. Какое-то время они просто стоят, потом фотографируются, а потом мужчина и вовсе присаживается на ступени. Как раз туда, где по сценарию должен сидеть Парфенов.

Collapse )