April 15th, 2016

cash

Сколько правильно давать на чай?

Как известно, в разных странах мира сильно различается представление о том, нужно ли оставлять чаевые обслуживающему персоналу, и в каком размере.

5 лет назад программисты Иван Карпан и Евгений Лебедь разработали даже платное (!) приложение GlobeTipping для iOS, позволяющее корректно рассчитать размер чаевых для путешествующих в 200+ странах и юрисдикциях. Программа включает калькулятор чаевых и алфавитный справочник, где можно прочитать о различном порядке вознаграждения обслуги в разных частях света, от Албании, Американского Самоа и Афганистана, до Ямайки и Японии.

Даже не вникая в дебри этого справочника, любой путешественник в курсе, какие в принципе бывают к этому вопросу подходы. Диапазон достаточно широк — от Израиля, где обслуживающий персонал кафе будет оскорблён, если не увидит свой tip на блюдце с чеком, до Японии, где, наоборот, оскорблением является попытка дать на чай людям, которые просто выполняют свою работу (и получают за это зарплату).

В принципе, мне кажутся одинаково приемлемыми и допустимыми все распространённые подходы к этому вопросу, кроме одного.

Если в некоей стране чаевые нормированы некоей местной традицией в виде фиксированного процента от суммы счёта, и каждый посетитель знает заранее, сколько следует оставить официанту или бармену, то это хорошо, потому что не надо голову ломать над цифрой.

Если в другой стране (например, в Западной Европе) на чай принято оставлять мелочь со сдачи с бумажной купюры, «ещё чудесней», как сказал по другому поводу поэт.

Если традиция никак размер чаевых не регулирует, но и не отвергает их с порога, тоже хорошо, потому что через сумму гость может выразить самую широкую гамму ощущений от сервиса, в диапазоне от негодования до восхищения (то есть от 0 до 20% примерно).

А если японца чаевые и впрямь способны оскорбить — кто мы такие, чтобы учить самураев своим понятиям. Пусть живут на зарплату, нам не жалко.

Единственный способ взимания чаевых, который представляется мне пакостью и лохотроном — это их включение в счёт заранее, под разнообразными названиями типа service fee. Потому что это не просто обман посетителя, а обман наглый, циничный и ничем не прикрытый. Весь смысл чаевых — в том, что они достаются не заведению и не государству, а конкретному официанту, создавая для него мотивацию и давая мне как посетителю возможность проголосовать за определённый уровень сервиса рублём (или против, если уровень низкий). Если эта сумма уже включена в счёт, до начала обслуживания, то это просто жульнический налог, никак не связанный с качеством сервиса, и явно не достающийся персоналу. Единственная цель, по которой эти 10-15% сверху не прячут в стоимость блюд — это двойная разводка потребителя. С одной стороны, его вводят в заблуждение по поводу реальных цен заказа, с другой — подсовывают ложное объяснение смысла наценки... В заведения, где такое практикуется, я предпочитаю не соваться, да и в хитрованские местности, где это считается нормой, без надобности стараюсь не ездить.
00Canova

Самый богатый Михельсон в России и его партнёры

Вчера журнал Forbes опубликовал свежий рейтинг 200 богатейших россиян. При всех возможных нареканиях к методологии его составления, при всём понимании, что о реальных богатствах в России больше знает панамская контора Mossack Fonseca, чем ФКЦБ и все инвесторы Московской биржи, вместе взятые, документ любопытный и заслуживающий изучения, просто в порядке наблюдения за кое-какими трендами в экономической жизни Отечества.

Главными лузерами в первой десятке российских миллиардеров по результатам 2015 года оказались Виктор Вексельберг, Владимир Потанин и Вагит Алекперов, сырьевики-добытчики ельцинского призыва. Состояние каждого из этих ветеранов российской олигархии сократилось на 3 с лишним миллиарда долларов, а рейтинг упал на три позиции. В районе двух миллиардов — падение капитализации сырьевиков Лисина, Мордашова и Усманова (не отразившееся заметно на их позициях в рейтинге, поскольку из первой десятки так или иначе обеднели 8 человек). Пора взглянуть на тех двух россиян, которые в это же интересное время озолотились.

Главный везунчик — он же новый лидер рейтинга, 60-летний миллиардер Леонид Михельсон, предправления Новатэка и совладелец Сибура. С состоянием в $14,4 млрд и годовым прибытком в $2,4 млрд он стал самым богатым россиянином по версии Forbes, поднявшись в рейтинге сразу на 6 строчек. Это могло бы показаться удивительным на фоне проблем у прочих сырьевиков, но достаточно просто взглянуть на второго везунчика, и вопросы о секрете успеха отпадут. Другой участник олигархической десятки, сумевший и повысить свою капитализацию, и подняться сразу на 4 позиции в рейтинге — финский гражданин Геннадий Тимченко, владелец лабрадора Роми, пакета в 10,3% «Банка Россия» и, по счастливой (для Михельсона) случайности, его партнёр по Новатэку и Сибуру. Так что взлёты и падения в первой десятке связаны не с сырьевым проклятием, а с правильным подбором партнёров.

Ту же очевидную мысль подтверждает судьба вчерашнего дебютанта первой сотни Forbes. 34-летний Кирилл Шамалов, с состоянием в $1,2 млрд, угодил сразу на 64-ю строчку рейтинга, недавно прикупив у всё того же Тимченко 17% всё того же Сибура (его совокупная доля в компании — 21,3%). Шамалов тоже состоит в правильном родстве с правильными лабрадорами. Так что Forbes даже не выяснял, откуда у наёмного менеджера компании, бывшего госчиновника, взялись деньги на такой пакет Сибура, не снившийся ни Джобсу, ни Куку в капитале Apple — и почему до этой важной сделки они не обеспечивали ему никакого места в первых двух сотнях рейтинга.

Вспомнилось, что место, похожее на шамаловское, в 2014 году, на пике российских и международных успехов его компании, сумел занять глава и создатель Яндекса Аркадий Волож, с тогдашним состоянием $1,7 млрд по оценке Forbes (тот редкий в России случай, когда оценить состояние фигуранта легче лёгкого, перемножив открытую информацию о размере его доли в публичной компании на текущий курс её акций). За прошедшую пару лет Яндекс потерял 2/3 своей капитализации, Волож стал на миллиард бедней, от молодого Шамалова он теперь отстаёт на $500 млн и на 54 позиции в рейтинге.

Впрочем, есть и одна новость, не вписывающаяся в общие тренды про лабрадоров и упадок ИТ-отрасли. Одним из дебютантом последнего списка Forbes стал Павел Дуров, состояние которого редакция рейтинга оценила в $600 млн (не знаю, как они считали, и сам Дуров тоже без понятия, но, видимо, просто сложили известную сумму его последнего exit из ВКонтакте со случайной цифрой текущей оценки Telegram, выдуманной в редакции). Места в первой сотне эти 600 миллионов Дурову не купили, но тут уж лиха беда начало. В ту секунду, как создатель Telegram совершит какое-нибудь телодвижение, позволяющее публичную оценку стоимости этого актива (продаст дольку или начнёт готовить IPO), редакции Forbes придётся заменить выдуманную цифру стоимости Telegram на обнародованную — и на какую строчку рейтинга при этом взлетит шарик с голубым бумажным самолётиком, гадать сейчас непродуктивно. Нужно просто следить за успехами Telegram и радоваться.

Другая новость из сферы ИТ — дебют в российском рейтинге Forbes Анатолия Михайловича Карачинского, президента IBS Group. С оценкой состояния в $900 млн он угодил сразу в первую сотню, хоть до Шамалова и не дотягивает. Новость совершенно дикая и нелепая, ибо концерн IBS Карачинский возглавил без малого четверть века тому назад, и это всю дорогу одна из ведущих российских ИТ-компаний, оборот которой ещё в 2007 году превысил $1 млрд. Если составители рейтинга Forbes все эти годы ухитрялись не замечать Карачинского и его бизнесы в упор, то это скорей характеризует кругозор редакции, чем реалии российского ИТ-рынка. Хотя какое-то формальное обоснование нынешнего «взлёта» Карачинского в сопроводительной заметке есть. Сообщается, что его компания Luxoft, выйдя на NASDAQ летом 2013 года, с тех пор утроила капитализацию. Я вам больше могу сказать: к декабрю 2015 года она её даже учетверяла. Но всё равно видеть Карачинского «многообещающим дебютантом» в списке, где пятый год фигурирует ныне 20-летний Дени Бажаев — это какая-то несусветная дичь и разрыв шаблона. Лишняя иллюстрация к известному тезису про бытие, определяющее сознание: оказывается, пресловутое «ресурсное проклятие» способно поразить не только государственный бюджет, но и мозги деловых журналистов из уважаемого издания.
00Canova

Николай Гумилёв — свидетель Живого Джа

Потрясающий совместный проект Кунсткамеры и Медузы — публикация прежде неизвестных африканских дневников и фотографий Николая Степановича Гумилёва, которому сегодня исполняется 130 лет (поэт родился 15 апреля 1886 года по старому стилю).

О том, что материалы и артефакты, привезённые Гумилёвым из Африки, он отдавал в коллекцию Кунсткамеры, и они там выставлялись, можно прочитать в его собственных стихах из сборника «Шатёр». Но про 300 негативов своих фотоснимков, которые он передал Этнографическому музею, там ничего не сказано. Очевидно, в отличие от «дикарских вещей», они в Кунсткамере публично не экспонировались. Меж тем, там есть удивительные снимки. Вот, например, галласская могила Шейха Хуссейна (куда восемь дней от Харрара я вел караван):

А вот совершенно уже неожиданное: на этом снимке Гумилёву позирует первый растафари на свете, рас Тафари Маконнен, впоследствии коронованный под именем Хайле Селассие I и известный растаманам планеты под именем Живого Джа.

Во время пребывания Николая Гумилёва в Хараре будущий император Абиссинии являлся губернатором этой эфиопской области — и не упустил случая попозировать на камеру заезжего русского путешественника. Так что как минимум двое свидетелей Живого Джа (Гумилёв и его племянник Сверчков) проживали в Санкт-Петербурге за 90 лет до появления там «Аквариума».

PS. Помимо Гумилёва, будущий Джа встречался в Эфиопии с учёным-биологом Николаем Вавиловым, которого он вполне прозорливо расспрашивал о судьбе российского императорского двора после революции. И поэта, и учёного, и императора постигла в итоге одна судьба.