June 3rd, 2016

00Canova

Кстати о Закройщике: Серов в Лондоне и Шекспир в Москве

Всякий раз, проходя Новинским пассажем, встречаюсь глазами со знаменитым «Закройщиком» (Il Tagliapanni) кисти великолепного бергамасского портретиста Морони:

Как видите, рекламирует он тут бутик с индпошивом мужских сорочек. Не торопимся сетовать на времена и нравы, поскольку сам Морони 450 лет назад писал этот портрет для сходных нужд. Другой вопрос, что бизнес героя картины вряд ли мог себе позволить аренду ателье в «Новинском пассаже» (по крайней мере, до марта 2014 года).

С Джамбаттиста Морони у меня — та же проблема примерно, как с Медным Всадником. Написать большой текст про его жизнь и картины собираюсь ещё с зимы. Потому что это ещё один важный персонаж эпохи Возрождения, о трудной судьбе которого в Бергамо знает каждая собака, а отъедешь 45 минут электричкой до Милана — и там в лучшем случае припомнят, что это какой-то сельский портретист, нарисовавший портного. В Венеции с Флоренцией и этого не вспомнят: своих забытых гениев хватает. В Лондоне, где Морони, в сущности, переоткрыли после трёх веков забвения, и где собрана вторая после Бергамо коллекция его картин (потому что второй хранитель собрания National Gallery оказался большим фанатом), первая персоналка живописца прошла лишь год назад. Это была очень крутая выставка в Royal Academy of Arts, много серьёзней и интереснее того шоу, которое устроили год спустя бергамаски в местных музеях. Вот трейлер от её куратора, который тоже явно одобрил бы рекламу бутика в Новинском пассаже:

Мне, естественно, хочется рассказывать про Морони долго и обстоятельно, как про кондотьера Коллеони, про венецианского Пиросмани или про «Грозу» Джорджоне. Но опыт подсказывает, что пишутся такие лонгриды очень долго, а читаются трудно. Поэтому просто считайте этот пост за анонс. Рано или поздно я напишу тут обстоятельно и про Морони, и про его ещё более прочно забытого учителя Моретто, и про доктора Морелли (тоже ломбардийца), а пока — анонс в тему.

В главном здании Третьяковской галереи в Лаврушинском переулке проходит в эти дни (до 24 июля) выставка портретов из лондонской National Portrait Gallery «От Елизаветы до Виктории». Привезли 49 полотен: портреты Елизаветы I и Шекспира (прижизненные), адмирала Нельсона, лорда Байрона, Чарльза Дарвина, Чемберлена с Бальфуром (двойной!) и Джерома К. Джерома. В обычное время все эти полотна висят себе в постоянной экспозиции NPG, в правом крыле того самого здания National Gallery на Трафальгарской площади, где «Закройщик» Морони соседствует с портретами его учителя Моретто.

Выставка в Третьяковке — обменная, то есть в залах National Portrait Gallery прохожит в эти же дни (до 26 июля) зеркальная экспозиция из Москвы. С предсказуемым различием: NPG показывает в Москве портреты за 300 лет (с XVI по XX век), а Третьяковка в Лондоне — примерно за 75 (с конца 1830-х по 1910-е). Но собрание картин очень представительное, от академиков до модернистов: «Мусоргский» Репина, «Достоевский» и «Даль» Перова, «Портрет Ивана Морозова» Серова, «Савва Мамонтов» и «Портрет жены» Врубеля... Один Исаак Ильич представлен, по своему обыкновению, пейзажем «Сумерки. Луна».
00Canova

Чем новость отличается от рекламы

Кашин вчера в Телеграме поделился эпизодом из своей текущей публикаторской практики:

Очень поучительная история, наглядная иллюстрация сразу двух английских афоризмов про наше ремесло.

Почему бизнесмен и политик захотел выглядеть на фото мудаком: there is no such thing as bad publicity. Главное — быть на слуху, чтобы тебя не забыли. Если пытаться достичь этого результата за счёт добрых дел и ярких достижений — замучаешься пыль глотать. А сфоткаться с глупым выражением лица, или станцевать какой-нибудь дурацкий танец в общественном месте — и пойдёт гулять вирус, напоминая urbi et orbi о твоём существовании. Жаль, что многие публичные фигуры этого не понимают, зря расстраиваются, а некоторые так даже и тратят огромные деньги на зачистку подобных картинок из Сети (покуда их более продвинутые собратья тратят не меньше денег на их вбрасывание туда).

Про Кашина: сэр Альфред Чарльз Уильям Хармсворт, первый виконт Нортклифф (1865-1922), считается пионером британской таблоидной прессы и журналистики. Основатель Daily Mail и Daily Mirror, стратегический инвестор The Times и Observer, с 1908 года — владелец The Sunday Times. Про одно из его изданий, газету The Daily Mail, продававшуюся по пол-пенни за номер, премьер-министр Роберт Сесил, третий маркиз Солсбери, говорил с презрением: «это пишет офисный планктон для офисного планктона».

Лорду Нортклиффу приписывается крылатое английское выражение, которое полностью объясняет логику Кашина, когда он сперва хотел опубликовать смешное фото, а потом не стал этого делать, обнаружив за присланным уши заказчика:

News is something which somebody wants suppressed: all the rest is advertising

На самом деле, сэр Альфред ничего такого напрямую не говорил. Как не говорил этого ни его американский коллега Уильям Рэндолф Хёрст, ни английский писатель Джордж Оруэлл (каждому из них это выражение в разное время приписывалось). По результатам долгого и увлекательного исследования «Quote Investigator» фразу пришлось признать фольклором. Принцип, впрочем, от этого не меняется: одна и та же информация может оказаться рекламой или новостями, в зависимости от того, кто именно пытается её пиарить или скрывать.

Важно заметить, что ни сэр Альфред, ни его коллега Хёрст не говорил однозначно, что информацию нельзя печатать, если её раскрытие отвечает чьим-то интересам. По каждому случаю стоит разбираться отдельно. Сведения о коррупции в клане генерального прокурора могут отвечать интересам многих его недругов — но это не значит, что такие сведения, если они попали в редакцию, следует засекретить кому-то назло. Но в конкретном случае со смешной фотографией Митволя у Кашина не было никакой горячей информации, новости, истории: чисто повод поржать. И тут уж важным показалось, кто это веселье на самом деле заказывает.