July 21st, 2016

00Canova

Как закалялась «Тоска»

История работы композитора Джакомо Антонио Доменико Микеле Секондо Мариа Пуччини над «Тоской» — эпопея, запутанная не меньше, чем сюжет одноимённой французской пьесы, по мотивам которой эта опера написана. Между тем, как Пуччини, посмотрев спектакль в Милане и Турине в 1889 году, захотел переложить его на музыку, и премьерой оперы в Риме прошло без малого 11 лет — невероятно долгий срок, учитывая производственный цикл в итальянском музыкальном театре тех лет (между выходом «Дамы с камелиями» в Париже и постановкой «Травиаты» в Венеции прошёл год, а за 2 месяца до «Травиаты» в Риме давали премьеру «Трубадура»).

Вся история пятикратной переработки французской пьесы в либретто оперы Пуччини — одна бесконечная склока, с участием множества ныне забытых деятелей тогдашней сцены, которые упоённо ругались между собой на протяжении всей работы над адаптацией, и не оставили этого занятия даже после триумфальной премьеры. На ругань критики по поводу непроходимо запутанных сюжетных линий либреттисты откликнулись публичными обвинениями в адрес Пуччини, не проявившего должного уважения к их труду.

А начиналось с того, что французский драматург Викторьен Сарду, автор исходной пьесы, к которому Пуччини подослал в Париж своего агента Рикорди, не хотел продавать права итальянцам, рассчитывая, что ими заинтересуется кто-нибудь из его соотечественников. Агент, однако же, настоял, и к 1891 году появилась первая версия итальянского либретто. Она никому не понравилась, включая автора, либреттиста Луиджи Иллику, и композитора; Викторьен Сарду, тем часом, посетовал из Парижа, что его самая успешная пьеса досталась малоизвестному итальянскому композитору, чья музыка вообще не нравилась драматургу. Этот отклик дошёл до Пуччини, и он, обидевшись, отказался от планов делать из «Тоски» оперу. Ушлый агент Рикорди, ни разу не смутившись таким оборотом, тут же продал права барону Альберто Франкетти (по прозвищу «Итальянский Мейербер» — не без намёка на национальность), для которого тот же Луиджи Иллика написал ещё одну версию либретто — и снова неудачную. Франкетти промучался над затеей оперы ещё 4 года, а потом, при посредничестве всё того же агента Рикорди, права на постановку вернулись обратно к Пуччини. Причём об обстоятельствах, при которых это произошло, историки музыкальной литературы по сей день спорят: то ли барон Франкетти проявил впечатляющее благородство, признав талант соперника, то ли он просто осуществил своевременный stop loss. Спустя ещё 5 лет Франкетти, вместе с Масканьи и другими соперниками Пуччини, придёт на римскую премьеру долгожданной оперы.

Но самая смешная, на мой взгляд, история про «Тоску» и её либретто связана с творческой переработкой сюжетных линий. К 1896 году итальянские либреттисты (которых в ту пору было уже двое) пришли к выводу, что главной героине не стоит бросаться вслед за Сарой Бернар со стены замка Сант’Анджело. Вместо этого ей следует сойти с ума от горя и спеть над погибшим возлюбленным красивую заключительную арию. Против такого насилия над своим сюжетом (и без того уже изрядно покоцанным при адаптации) категорически взбунтовался французский драматург. Точку в споре поставил Пуччини, оставивший финал без изменений. Соображение, которым он при этом руководствовался, было простым до гениальности. Поскольку Каварадосси к тому моменту уже расстрелян, любовная история закончена, и никаких неожиданных поворотов сюжета впереди не светит, на той самой арии обезумевшей Тоски догадливая публика дружно потянется в гардероб — а финал оперы недополучит своих законных бисов и оваций. Так что незачем томить зрителя, свернём по-быстрому, решил композитор. И, как мне кажется, правильно сделал.

PS. А самый, наверное, забавный отклик на либретто оперы Пуччини — разбор сюжета с точки зрения теории игр. Где говорится, что если б любой один из персонажей нарушил свои обещания, то он выиграл бы значительно больше, чем при их соблюдении. Но, поскольку обещания нарушили оба участника сделки, то в результате все герои умерли. Очень грустная песня.
timoyushenko

Украина сегодня — уродливая карикатура на Россию в 1993 году

Страшная гибель журналиста Павла Шеремета сутки назад в Киеве лишний раз заставила задуматься: а что вообще происходит сегодня на Украине? Без киселёвщины, просто понять, на что это похоже, из известных нам сюжетов на постсоветском пространстве.

Вспоминать в этой связи Немцова, Политковскую, Пола Хлебникова, Наталью Эстемирову — не продуктивно, потому что следы всех этих убийств ведут в один и тот же субъект Федерации, для которого в границах Украины нет очевидного аналога.

Потому и версий там так много сразу (по сегодняшнему счёту — шесть). Я тут не готов давать им оценку, просто констатирую: по мнению украинских силовиков и политиков, за терактом может стоять кто угодно, вообще с любыми мотивами. Дежурное упоминание «руки Москвы» и разговоры о «дестабилизации обстановки» (без малейших намёков на основания для таких подозрений) — практически признание: мы не знаем, кто это сделал, и вряд ли узнаем. Поэтому сразу берём с потолка именно ту версию, которая наиболее политически удобна. Естественная реакция, если не веришь в способность твоих собственных силовиков раскрывать преступления. А с чего в неё верить? Хоть какое-нибудь резонансное убийство/самоубийство раскрыли за последние 15 лет? Стрельба на Майдане, например? Убийство Бузины? Самоубийство нардепа Чечетова? Двойное самоубийство Кравченко? Отравление Ющенко? Достаточно ознакомиться с версией гибели MH17, озвученной СБУ по горячим следам («российские военные хотели сбить рейс «Аэрофлота» в Ларнаку, и в ответ ввести войска на Украину»), чтобы понять: когда люди так врут, они на 100% уверены, что до правды нет никакой возможности докопаться.

И это, подчеркну, не вина их, а трезвая оценка собственных возможностей по объективному расследованию. Никто там не рассчитывает завтра, через неделю или через полгода узнать всю правду, в свете которой версия про борт «Аэрофлота» заставит её авторов краснеть и извиняться. Дефолт силового блока по навыкам сыска — объективная реальность, и все её причины тоже понятны. Честный сыск нуждается в честных сыскарях, а силовой блок Украины коррумпирован и политизирован сверху донизу. Приходит к власти Ющенко — сажают Колесникова. Приходит к власти Янукович — сажают Тимошенко и Луценко. Свергают Януковича — возбуждают дела на его клан, выпустив Тимошенко и Луценко. Бесконечный круговорот резонансных уголовных дел, где главным доказательством вины всегда служит близость обвиняемого к предыдущей власти — откуда ж тут взяться честным сыскарям. Особенно если все эти дела возбуждают одни и те же люди. И одни и те же судьи санкционируют арест своих вчерашних покровителей.

Так вот, с подачи моего киевского друга Леонида Цодикова, предложившего мне сравнить разные этапы российской и украинской государственности, я вдруг увидел, на что нынешняя ситуация у них похожа.

Это же в чистом виде российский девяносто третий год — с заходом в девяносто четвёртый.

Та роль, которую сегодня в Украине играет «российская угроза», в России была тогда отведена коммунистическому реваншу. Не хотим прихода к власти Руцкого, Хасбулатова, Макашова и Баркашова — поддерживаем Ельцина. При всех к нему претензиях, он — лучше. Та же в точности история с Порошенко сегодня: масса к нему претензий, но он за Европу.

Чтобы консолидировать общество, Ельцин начал Первую чеченскую войну за сохранение мятежной республики в составе Федерации. У Порошенко той же цели служит АТО.

При этом, конечно же, и дефолт правоохранительной системы, и разгул бандитизма, и для ликвидации неугодных журналистов (Холодов, Листьев) используется не огнестрел, как при Путине, а полноценный террористический арсенал: взрывчатка, как в Киеве вчера. Вот просто поставьте себя на место убийцы, выбирающего между снайперской винтовкой и закладкой взрывчатых веществ. Какие тут мотивы? Винтовка хороша тем, что убиваешь конкретно кого хотел. Но потом нужно как-то бежать с места преступления. Взрывчатка хороша тем, что заложил ты её вечером, а утром, когда она взорвалась, ты уже за тысячи километров от места взрыва. Неважно, сколько при этом погибнет прохожих или случайных людей, которых ты не собирался убивать. Ты давно в безопасности, если в стране, где прогремел взрыв, имеется дефолт правоохранительной системы. Как в России 1994 года или в Украине 2016-го. Это реально очень важный индикатор уровня развития общества: что киллеров не смущает перспектива обвинения в теракте. Что взрывчатка удобней пули. Именно по этому параметру ясно, что на/в Украине сегодня наш 1994 год. Убийство никогда не будет раскрыто, поэтому похуй, какие статьи к нему могут пришить.

И это, кстати сказать, хорошая новость для Украины.
Через лет 6 они придумают собственного Путина.
Или собственного Лукашенко, но кто б там считал.
Главное — что сегодня они живут в crime state, и готовы объяснить мне, почему это лучший возможный выбор.
Так что в ближайшие 6 лет они будут жить в crime state.
А потом, даст Бог, выберут другую форму государственного устройства.
kid with microchip

Боко харам как духовная скрепа

Антон Палыч Меркуров сетует на нелюбовь наших государственников к высоким технологиям.

Правильно сетует, но вообще-то давно уже пора было понять, откуда ноги растут.

Помните статью Умберто Эко про ур-фашизм?
Там всё довольно прямым текстом объяснялось, по пунктам.

Ещё в 1995 году итальянский профессор доступным языком разъяснил всем, кто готов был услышать, прямую логическую связь между культом духовных скреп и запретом ГМО в отдельно взятой стране. В сущности, для понимания того, как функционируют скрепы вместо мозгов, этой давней статьи вполне достаточно. Но если кому-то вдруг кажется, что там тема Интернета и гаджетов не раскрыта, то извольте.

Прогресс современных технологий — это давно уже история не про государственный сектор, наращивающий свою военную и репрессивную мощь. Как раз в этой сфере всё довольно архаично, ядерное оружие на нашей планете больше 70 лет назад применено, и по сей день никаких более надёжных средств истребления всего живого на Земле не придумано. А полиция любой страны вооружена хорошо известным с каменного века инструментом класса «дубинка».

Современные технологии обслуживают не государство, а индивидуума. Они расширяют его кругозор и доступ к знаниям, создают новые возможности для зарабатывания денег и перемещения в пространстве, увеличивают продолжительность жизни, решают проблемы возобновления исчерпаемых ресурсов, будь то энергоносители или пища. Современные технологии в мировом масштабе приводят к отмиранию целых отраслей тупого и бессмысленного труда — будь то государственная бюрократия, конвейерная сборка промышленных изделий или почётная должность вахтёра, сторожа, вертухая. И чем Человек становится свободнее в решении своих повседневных бытовых задач, тем меньше он зависит от Государства.

Естественно, в обществе, где строится культ Государства как самоценного субъекта, призванного указывать гражданам, что им думать, что читать, чем питаться, где летом отдыхать, во что верить и как лечиться, все эти достижения научно-технического прогресса совершенно не ко двору. Они мешают гражданину сосредоточиться на руководящих указаниях из телевизора, отвлекают от Главного и создают вредное ощущение, что все свои проблемы человек, приложив разумное усилие, способен решить сам. Не только в вопросах пенсионного обеспечения, но и вообще по жизни.

В нынешних условиях глобализации и единого информационного пространства просто невозможно выстроить культ Государства, не отгораживаясь от мировых достижений научно-технического прогресса. Практически все законодательные инициативы последнего пятилетия на такое отгораживание направлены. И цензура Интернета, и «пакет Яровой», и запрет ГМО, и разгон независимой Академии наук, с учреждением вместо неё казённого агентства — одного порядка явления. Дальше там по списку — полный выход из программ международного научного сотрудничества и демонизация знания иностранных языков.

Язык не повернётся называть такой выбор цивилизационным, потому что цивилизация там рядом не лежала. Но этот выбор существует, и он уже сделан. В Нигерии это называется «боко харам», в России — «духовные скрепы», но суть от разницы в вывесках не меняется.
00Canova

Письмо украинским френдам про свободу мнений и совести

Дорогие украинские друзья.
Больше 15 лет вы в этом ЖЖ комментируете посты о событиях, происходящих в России, и никто из вас до сих пор не забанен со словами «mind your own business, это не ваша страна». Потому что я точно так же уважаю право киевлянина иметь своё мнение о происходящем в Москве, как я за самим собой признаю право иметь мнение об успехах и неудачах политических реформ в Киеве.

Сегодня утром я посетовал на коррумпированность и неэффективность украинской правоохранительной системы — и те же самые люди, которые больше 10 лет свободно комментируют здесь посты о происходящем в Москве, пришли рассказать мне, что теракт в Киеве — это их внутреннее дело, по которому мне возбраняется иметь и высказывать собственное мнение, поскольку я там не живу. Даже если погибший в теракте — мой коллега и приятель, я не имею права писать про его зверское убийство, потому что это Украина, там только местным дозволяется открывать рот.

Я такой постановке вопроса совершенно не удивлён. Достаточно сказать, что больше 10 лет меня приглашали в Киев выступать на открытии конференции iForum, а в нынешнем году не пригласили, потому что в прошлом году я позволил себе неодобрительно высказаться в украинских СМИ о законодательном запрете мультфильма «Маша и Медведь» — и я стал у них persona non grata. Не скачу, москаль, к тому же ещё и жид. Всё сходится. В Саудовскую Аравию меня бы тоже не пустили.

Друзья мои, поймите одну простую вещь. То, что вы за критику коррупции в ваших правоохранительных органах объявили меня врагом народа — ни разу не моя проблема. Это ваша проблема. Которую вам придётся решать, когда вы реально захотите в Европу. А пока вы хотите продолжать жить в СССР, и иметь ту правоохранительную систему, которую имеете, лишь бы москаль её не смел критиковать — флаг в руки. Увы, Живой журнал подчиняется законам штата Калифорния, а в них ничего не сказано про запрет москалям иметь мнение про коррупцию на Украине. Так что я и впредь буду писать, что думаю. И вам тоже не запрещу в комментариях выражать своё мнение. Пользуйтесь. У вас в СССР под прокурорской шконкой такой свободы нет.
00Canova

Я уважаю суверенитет Украины. Пусть дальше ставят памятники ветеранам СС

Вот я был столько лет толерастом.
И считал украинцев за людей.
Ну ладно, уговорили, я ошибался, исправлюсь.

Отныне моё отношение к Украине определяется официальной позицией властей этой страны по поводу деяний дивизии СС «Галичина».

Чтобы кто не перепутал, на Украине память бойцов той дивизии по сей день обожествляется.

Не припомню, чтобы кто-нибудь из украинских комментаторов моего ЖЖ против этого публично возражал.

Но раз уж у вас теперь случился такой флэшмоб по разоблачению моей антиукраинской сущности, придётся соответствовать, и мало вам не покажется, гитлеровские подстилки. Да, я против нацизма, и если где-то этой моей позиции не разделяют, то я готов про такую страну высказаться вслух. В прошлый раз это была Сирия, где на первых демократических выборах баллотировалась Национал-социалистическая партия. За мой пост против Сирии я обвиняюсь по 282-й статье УК РФ. Сегодня на повестке — Украина, где ставят памятники ветеранам СС.

Итак, напоминаю. Я — еврей. Вы — гитлеровские подстилки. В вашей стране на деньги налогоплательщика ставятся памятники ветеранам Добровольческой дивизии СС «Галиция». Французы своих коллаборационистов стыдятся, а вы — гордитесь. Вашего бюджета не хватает на медицину, пенсии, собес, но на памятники ветеранам СС вы охотно готовы скинуться.

Право ваше. Вы суверенные жители суверенного государства, в дела которого никто не вправе вмешиваться. Вам памятник дивизии СС «Галичина» важней любой медицины и социалки, за такие приоритеты вы голосовали рублём. Это ваше решение. И я, как еврей, его оцениваю.

Извините, но вы мне не можете запретить мне давать оценку вашему выбору.
Ваша дивизия СС не дошла до Калифорнии. Недоработали, сорян.
Так что жид имеет свободу сказать, что он о вас, нацистких подстилках, думает.
Мои соболезнования.
Но о членстве в Евросоюзе забудьте. Там своих нациков хватает.