August 1st, 2016

barbed wire

Посадить Навального: сезон 4, эпизод 8

Август начался со слушаний в Люблинском суде по вопросу о замене условного срока Алексею Навальному на реальный. ФСИН достаточно регулярно выходит в суд с такими ходатайствами, с тех самых пор, как Навальный получил свой первый условный срок.

Основания всегда одинаковые: осужденный должен был прийти отмечаться 1 октября, а пришёл второго. Значит, пусть за это 5 лет топчет зону. Прокуратура это представление дежурно поддерживает. Защита Навального напоминает, что отмечаться он обязан два раза в месяц, и ни разу за три года в статусе осужденного не нарушал этого правила. А если приходил 2 октября вместо первого, то во-первых, имел уважительную причину, во-вторых, предупредил заранее.

На самом деле, ни придирки ФСИН к Навальному, ни его объяснения тут никакого значения не имеют. Все знают, что для превращения условного приговора в реальный нужна Отмашка. Когда она случится — Навального закроют в любой день, и под любым предлогом, никаких справок от тюремного ведомства для этого суду не потребуется. А покуда Отмашки нет — Навальный может полностью согласиться с представителями ФСИН, что да, нарушал, и дальше буду нарушать, но судья всё равно его посадить не может.

Такое удивительное правосудие. А зачем такие заседания нужны — ответ в одной картинке, из взломанной переписки сотрудников управления внутренней политики Администрации Президента. Вот буквально объяснение (завтра этой бумажке исполняется 2 года):

В эту минуту (11:55мск) судья уже почти 45 минут совещается с собой. На самом деле, чай пьёт и оформляет решение, копии которого будут в ближайшее время выданы под расписку сторонам процесса.

О том, что напишут в этом решении, сообщу тут дополнительно.

Update: после часовых раздумий (чай, видимо, был с какими-то особенно вкусными сушками, или судья решил вздремнуть под вентилятором в жаркий день) суд отказался изменять Навальному меру наказания с условной на реальную. Опять, выходит, Юля зря ему вещи для СИЗО собирала. Но пусть это будет их самая большая проблема.

Update1: Навальный прокомментировал сегодняшний суд тем же скриншотом, который пришёл мне в память.
0solovyevorel

Кампания Бароновой: 15.000 чистых подписей

К вечеру воскресенья штаб независимого кандидата Марии Бароновой собрал больше 14.100 подписей в поддержку её выдвижения на выборы в Госдуму по 208-му Центральному одномандатному округу (ЦАО Москвы и район Лефортово). В округе, где зарегистрировано 475 тысяч взрослых жителей, независимому кандидату на предстоящих думских выборах необходимо собрать 15.000 действительных подписей.

Требование на грани исполнимости: достаточно сказать, что за всю историю молодой российской демократии оно ни разу не было добросовестно исполнено. То есть подписи неоднократно собирались и сдавались в избирательные комиссии, но их, как правило, там бракуют. И бракуют не только потому, что независимого кандидата не хотят допустить к выборам (как это было в прошлом году в Новосибирске, где со ссылкой на данные ФМС мужскую подпись браковали как женскую). Но и если подписи допускают — то не потому, что они все годные, а потому, что данного кандидата велено допустить к выборам без проверки.

Все участники процесса сбора подписей (а в нём задействованы десятки тысяч специалистов со стажем, во всех субъектах Федерации от Владивостока до Крыма) понимают: собрать от незнакомых людей 15.000 подписей в краткий срок, без использования любой электроники, в простой рукописной форме, и чтобы подписные листы потом могли пройти двойной выборочный контроль двумя командами предвзятых экспертов — графологов и сверщиков по базам ФМС — mission impossible. В существующем виде требование составлено с единственной целью: дать избиркомам свободу произвольного допуска и недопуска независимых кандидатов к выборам любого уровня.

Штаб Марии Бароновой — первый пример на моей памяти, когда кандидат заморочился социальным экспериментом по сбору 15.000 «чистых» подписей, лично им проверенных. Потому что ЦИК пообещал «чистые выборы», и провалиться на стадии проверки подписей было бы совсем обидно.

Чтобы этого результата добиться, нужно не доверять вообще никому. Нельзя доверять людям, которые устраиваются в штаб на работу сборщиками (они могут оказаться и провокаторами, засланными специально, чтобы подбросить левак для дисквалификации, или просто жуликами, которые своей рукой эти подписи рисуют, купив базу адресов жителей округа). И тем, кто ставят подписи, тоже нельзя доверять. У них может быть масса причин указать неверные паспортные данные, или поставить не свою подпись.

На случай, если кому-нибудь этих проблем показалось бы мало, у тех 15.000 реальных жителей ЦАО, которым нужно сообщить штабу Бароновой в письменном виде все свои персональные данные (ФИО, адрес прописки, номер паспорта, образец подписи) тоже ведь имеется привычка думать, что доверять свои паспортные данные незнакомому человеку — абсолютно недопустимо и чудовищно опасно. По этим данным злоумышленники могут и квартиру вашу на себя переписать, вместе с машиной и дачей, и кредит на себя оформить от вашего имени, а используя копию подписи — выдать долговых расписок на миллиард, и потом предъявлять их к погашению в судах различных инстанций, от мирового до Высшего арбитражного. Ещё на чужие паспортные данные (вместо своих) можно учредить компанию, которая будет заниматься отмывкой денег и/или финансированием терроризма, арендовать квартиру для проживания боевиков, накупить СИМ-карт Конечно, всё это — слухи и обывательские страхи, но каждый из них основан на реальных историях из российской криминальной хроники за последние 25 лет.

Бароновой, в её крестовом походе за «чистыми» подписями, пришлось и с этой проблемой разбираться. А разобраться с нею на одной ноге не слишком просто. Потому что страхи в сознании советского человека укоренены глубоко, и выпилить их оттуда просто ради одной подписной кампании в ЦАО — не получится. Баронова просто изготовила листовку с разворотом собственного паспорта, чтобы продемонстрировать на личном примере, что бояться «утечки» паспортных данных — глупо. Вот вам мой паспорт, говорит Маша Баронова. Возьмите на него кредит в триллион, попробуйте на его основании завладеть моей жилплощадью. Я не боюсь, и вы не бойтесь, говорит людям Баронова.

Этот тезис мне хочется прокомментировать совершенно безотносительно к её подписной кампании. Никого не хочу успокоить, переубедить, агитировать, просто констатирую факт.

Любое мошенничество с чужими паспортными данными становится возможно при одном необходимом условии. Если соучастником преступления является Государство. Потому что если Государство — на стороне Закона, а не криминала, то все эти фокусы с чужими паспортными данными отметаются сразу и с порога. У них нет никакой судебной перспективы. Если кто-то, купивший паспортные данные 9 миллионов москвичей в утекших государственных базах (которых тоже примерно 9 миллионов), попытается на этом основании взыскать с нас деньги или имущество по поддельной подписи — его место на нарах, по статье 159 УК РФ «Мошенничество». Другой исход возможен лишь в случае, если подельником жулика выступило Государство. Но у Государства и так есть и все ваши паспортные данные, и прописка, и образец подписи.

Лично у меня внутренний российский паспорт украли 29 октября 2015 года. С тех пор я живу по загранпаспорту. Меня по нему нормально обслуживают и в МегаФоне, и в АльфаБанке, и в СКР, и в прокуратуре, и в Мосгорсуде, и в Пресненском межмуниципальном суде. Я с этим загранпаспортом летаю/езжу и по России, и за границей. А какие-то незнакомые мне жулики, укравшие мой паспорт, могут по нему регистрировать компании, брать ссуды, заключать договоры. Мне похуй. Я знаю, что все эти сделки будут мошенническими. И тот, кто попробует через суд признать их законность, просто сядет по 159-й статье. Я даже с нетерпением жду момента, когда кто-нибудь попытается наварить бабла на украденном у меня паспорте.

Возвращаясь к Бароновой: любой житель ЦАО и Лефортова может поставить подпись в её поддержку в штабе на Новинском бульваре 16 строение 2. Не забудьте паспорт.