October 10th, 2016

0solovyevorel

Адвокаты, которые хуже прокуроров

Неимоверно забавляют комментарии «адвокатов», «юристов» и «экспертов» по поводу моего приговора и выступления в суде. Один профессор МГУ договорился до того, что усмотрел в моём последнем слове непрофессионализм. Вот интересно, как он себе это представляет — профессиональное произнесение последних слов. Как эта профессия называется, интересно. Зицпредседатель Фунт? Или сидетель, как было написано в одной повестке Ходорковскому?

Последнее слово в суде произносит не адвокат, не прокурор, не судья, а подсудимый. Человек, от которого не потребовалось получать ни высшее юридическое, ни лицензию, чтобы угодить на скамью. Последнее слово — это возможность человеку, независимо от профессии, образования и вменённой статьи, публично заявить о своей невиновности. Или, наоборот, о раскаянии в содеянном. Какой тут может быть профессионализм, герр профессор?

Отдельно насмешили «адвокаты», горячо одобрившие приговор. Понятно, что с такими заявлениями вылезают не практикующие в суде защитники, а функционеры с дипломом, делающие карьеру на балансе политических организаций. Которым сама по себе мысль о состязательности судебного процесса не близка — а засветиться в прессе по резонансной теме очень хочется. Собственно, и тот парень, который написал на меня исходный донос, тоже называет себя «юристом», хотя на жизнь зарабатывает разоблачениями оппозиции на сайте «РашаТудей»... Тут просто следует понимать, что люди, именуемые в России «юристами», зачастую ближе по уровню правосознания к дворнику из Средней Азии, чем к адвокатуре в её цивилизованном понимании.

Буквально пару дней назад, на празднике «Эха Москвы», мы с моим защитником имели долгую и содержательную беседу с Генри Марковичем Резником — про 282-ю статью, про возможности взаимодействия по иску в Конституционный суд, про существующие научные наработки по этой теме... И кто-то вдруг попросил Резника прокомментировать ход и исход моего дела.
Ответ уважаемого юриста был строг и категоричен:
— В Адвокатской палате Москвы комментирование дел, в которых ты сам не принимал участия, считается серьёзным нарушением профессиональной этики адвоката. Это принципиальная позиция.

Так и не рассказал Генри Маркович, что он думает о моём приговоре. И дело было именно в профессиональной адвокатской этике, а не в общечеловеческой: во-первых, разговор был личный, а во-вторых, Сергей Бадамшин, мой адвокат, в нём участвовал, так что неудобной ситуации критики коллеги «за глаза» тут возникнуть не могло. Но правила есть правила, и нарушать их нельзя.

Сам я, как выше уже подмечено, ни разу не профессионал в адвокатуре, и никаких мыслей об адвокатской этике у меня в голове не возникало, когда я читал «экспертные» комментарии о своём деле от совершенно посторонних людей, не ходивших на суд, не знакомых с делом даже в объёме обвинительного заключения. Мне просто из общей логики кажется, что давать комментарии по делу на 420 страниц, которого ты не держал в руках, — это примерно как рецензировать фильм, которого ты не видел, или книгу, которой не читал. Безотносительно к этическим кодексам закрытых сообществ, это вопиющий непрофессионализм и в некотором роде шулерство.

Моё следствие, как и все дела о мыслепреступлениях, рассматриваемые в российских судах, стало полем пресловутой битвы экспертов. До возбуждения уголовного дела свои заключения дали специалисты из Института ФСБ (те самые, у которых бомбёжка Сирии является «преступлением экстремистской и террористической направленности»). Затем, уже в рамках следствия, 42 страницы своего психолингвистического заключения дали трое экспертов из МИЦ. Поскольку там отрицалось наличие признаков экстремизма во всех высказываниях, которые эксперты оценивали, следствие заказало вторую экспертизу — из Волгограда. Но и ней тоже далеко не все инкриминируемые мне высказывания были признаны экстремистскими. В частности, там отметены, как не содержащие экстремизма, все те фразы, которые фигурировали в исходном доносе, рапорте ГУПЭ МВД о наличии признаков преступления, в экспертизе ФСБ. Так что обвинение вконец запуталось, не сумев сформулировать, за какую именно фразу меня надлежит судить. В итоге суд признал меня виновным и за пост, и за выступление на радиостанции — но какие именно мои высказывания он счёл экстремистскими, не сказано в приговоре, потому что этого не сказано в обвинительном заключении.

Думаю, любому практикующему юристу понятно, какие именно изъяны в приговоре первой инстанции подлежат оспариванию в Мосгорсуде. В основном я изложил их в своём последнем слове:
— не доказан преступный умысел
— не доказана общественная опасность деяния
— не указаны конкретные высказывания, признаваемые экстремистскими
— существенные документы в деле (экспертиза МИЦ) проигнорированы, в нарушение 49-й статьи Конституции
— моё право на защиту нарушено отказом судьи от приобщения к делу заключения культурологической экспертизы и от вызова свидетеля-эксперта, о допросе которого мы ходатайствовали
— за год, прошедший со времени публикации поста в ЖЖ и эфира на «Эхе», ни тот, ни другой материал не был признан экстремистским в установленном законом порядке.

И, очевидно, оспариванию подлежит мера наказания из июльского «пакета Яровой», применённая задним числом к деянию 2015 года. Это грубое нарушение положений ст. 9 УК РФ «Действие уголовного закона во времени», где простым русским языком сказано:
Преступность и наказуемость деяния определяются уголовным законом, действовавшим во время совершения этого деяния.

«Адвокаты» и «юристы», ухитрившиеся не приметить даже этого слона в моём приговоре, всего лишь расписываются в собственной некомпетентности. Хочется надеяться, что никому из них не суждено представлять интересы обвиняемых в судебном заседании.
cash

Ровшан против Исламиддина: как вызвать нормальное такси?

Заказал вчера утром такси. Приложение сообщило, что за мной едет Ровшан, и он приедет через 11 минут.
Отменять заказ я не стал, но откровенно расстроился, и решил написать ещё один пост насчёт профайлинга.

Ну, потому что это ж какой-то адский пиздец. За последний месяц возили меня по Москве Умар, Исломиддин, Фазлиддин, Багаутдин, Парвиз, Уюсали, Джасур, Ойбулат и другие ребята с красивыми именами. Все они плохо владели русским языком, Москвы не знали от слова совсем, комментариев к заказу прочесть не умели, подавали машину на 500 метров северо-восточней того адреса, который высвечивается в их собственном навигаторе (а с моим синовитом правой стопы гоняться полкилометра пешкодралом за вызванным такси бывает больно). Так что, в общем и целом, людей, которые отменяют заказ, увидев имя водителя, я очень понимаю. Будь то в Москве или в Лондоне, кстати сказать.

Но вот приехал вчера утром за мной Ровшан (уложившись в 5 минут вместо прогнозируемых 11), и подал точно к тому подъезду, который я указал в заказе, и поинтересовался моим здоровьем, и предложил пристегнуться ремнём, хотя пищалка в его «Солярисе» была отключена: просто Вам так безопасней, объяснил вежливый таджикский юноша. Выехав на проспект, он возблагодарил Аллаха за то, что воскресным утром в Москве не бывает пробок. По ходу движения выяснилось, что город он знает не хуже меня, а на Яндекс.Навигатор смотрит исключительно из уважения к моему праву выбрать маршрут: либо на 3 минуты дольше, либо на 5 километров длинней... В итоге мы за 10 минут доехали из Раменок до Наркомфина.

Ровшану я поставил пять звёзд, чем повысил вероятность, что ваш следующий заказ в Gettaxi ему достанется.

А теперь чешу репу и думаю над неразрешимой дилеммой.

Факт остаётся фактом: нездешнее имя водителя при заказе такси — серьёзный фактор риска для пассажира, чисто статистически. Риска, что он заплутает в незнакомом городе, и подаст машину на 20 минут позже расчётного времени. Что он подъедет не к тому дому, куда его вызывали. Что не прочтёт твой важный сопроводительный комментарий к заказу. Что поленится включить Яндекс.Навигатор, а поедет по дефолтному Гуглу, и втравит тебя в самую аварийную пробку по пути в аэропорт. Что попадётся в ментовскую облаву, при которой выяснится, что у него нет патента и московской регистрации, а рулит он за брата, по чужим документам... Всё это знакомые ситуации для любого человека, который регулярно пользуется Убером, Gett и Яндекс.Такси.

Но вот есть Ровшан. Который, по-хорошему, ни разу не ответчик за факапы Исломиддина, Фазлиддина, Багаутдина. Который знает Москву не хуже, чем водитель black cab знает Лондон. Который очень здравомыслящий, и умеет мне объяснить:
— Чем быстрее я Вас довезу, тем скорее мне будет другой заказ. Но только если я не нарушаю правил. Если нарушу — меня остановят, и поездка затянется.

В идеальном мире правильный Ровшан должен вытеснить кривого Исломиддина, Фазлиддина, Багаутдина. Невзирая на то, что они — кавказцы, граждане РФ, а он таджик, иностранец. Просто он — хороший водитель, а они — плохие. Ему я поставил пять звёзд, а им — по одной, и терпеливо объяснял службе поддержки Gettaxi, почему им не стоит впредь доверять заказы, покуда не выучат географию Москвы и государственный язык Российской Федерации. Кстати, саппорту в лондонском Uber ничего объяснять даже не пришлось: они отменили счета от Мухаммеда, Фарука и Али просто по факту моей жалобы. Видимо, в Лондоне это слишком распространённый способ мошенничества: не подать машину и списать 5£, как будто ты не нашёл пассажира на месте. Хотя машины на этом месте ни разу не было, и это проверяемо.

Внимание, вопрос. Как правильно решать эту проблему? Как совместить этический принцип «все люди братья» с практическим опытом «не все йогурты одинаково полезны»? Вот я хочу, чтобы прекрасный Ровшан вытеснил непорядочного Исломиддина. Мне надо каждый раз рисковать опозданием в аэропорт, чтобы отделить зёрна от плевел? А точно это моя задача и моя ответственность как клиента?

На эту минуту единственный рабочий ответ — переходить на элитарные сервисы, где нет ни Ровшана, ни Исломиддина. Есть, например, приложение Wheely, где ничего дешевле пятого BMW не подают. Минималка там 299 рублей, то есть ничего запредельного. Но поскольку машины приезжают дорогие, нет ни Ровшана, ни Исломиддина за рулём. Одни сплошные Андреи с Сергеями, хорошо воспитанные и компетентные. Идеальный способ избавиться от рисков для жителей Москвы, Санкт-Петербурга, Сочи, Казани, Екатеринбурга и Перми (в Лондоне тоже доступно, но там они не конкуренты black car).

Но вот не нравится мне идея переходить на Wheely. Потому что она никак не поможет честному Ровшану победить бессовестного Исломиддина. А всего лишь поможет Антону Чиркунову зафиксировать статус России как страны, где граждане высшего сорта не пересекаются с гражданами первого, второго и третьего сорта. Просто плати больше денег, и всё у тебя будет хорошо, о проблемах бедных сограждан ты не узнаешь.

Вопрос остаётся в силе. Как помочь Ровшану? Как ссаными тряпками выгнать Исломиддина? В комментариях приветствуются конструктивные рекомендации и личный опыт.
00Canova

Parlez-vous français? Париж с Дмитрием Петровым

Новость не то чтобы удивительная по нашим временам, но для кого-то из моих читателей наверняка удачная. Из-за шенгенских неурядиц и общей экономической ситуации в самый последний момент образовалось несколько свободных мест на суперпопулярном выездном курсе полиглота Дмитрия Петрова — «Французский язык с погружением в среду».

Это четырёхдневный семинар, который проводится в центре Парижа, на rue de Rivoli, он предназначен для слушателей начального и продвинутого уровня. Начинающие получат 16 уроков, продвинутые — 8. Плюс практические занятия по преодолению языкового барьера — общение с парижанами на улицах, в кафе, магазинах, музеях… Численность каждой из групп — от 10 до 15 человек.

Семинар пройдёт с 27 по 30 октября.

Сам я, как может помнить читатель, прослушал у Петрова начальный курс итальянского — 16 уроков в той самой «Прямой речи» (с первого занятия выкладывал даже трансляцию в ФБ). С нетерпением жду, когда случится поездка для продвинутого уровня в Италию — или хотя бы курс в Москве. Жаль, что язык Петрарки и любви пользуется у нас меньшей популярностью.

NB: поскольку физически занятия проходят в Париже, а не в Ермолаевском переулке, предложение годное для жителей любой точки обитаемой суши, не только для москвичей.
00Canova

Спасибо Павлу Дурову за человеческий пример

Павлу Валерьевичу Дурову, сегодняшнему имениннику, — моё большое человеческое спасибо.
Просто за то, что он есть.

Ведь когда-нибудь подрастёт в России поколение людей, которые понимают, почему правильно жить по совести, а не ради бабла. Не идти на службу к палачам, даже если за это платят лучше, чем за любую другую работу в стране. Не претендовать на бюджетные деньги, если можешь всё сделать своими силами. Вообще не думать про деньги, когда делаешь своё дело. Минус 15 лямов в год? Ну и ладно, зато никто в затылок не дышит и не указывает, как правильно было бы готовиться к IPO по чужим прописям. Честно признаюсь: я б так не смог. Обязательно впустил бы инвестфонд на 25%, чтоб они рулили рыночной оценкой стартапа. И был бы лох, а Вы — не лох, и всё правильно тогда сделали. За мои уговоры пару лет назад в Лондоне мне уже стыдно. Оно бы Вам обошлась примерно в ярд сегодняшним деньгами. Но Вы меня не послушались, и ярд остался Вам. Mea culpa, рад это признать.

Спасибо Вам, Павел Валерьевич. Вы, может, никогда и не думали, что станете моральным примером для миллионов. Об этом и не надо думать, достаточно просто делать свою работу, красиво и честно, на глазах у всех. А молодёжь сама однажды разберётся, чей путь ей представляется завидным: Ваш, или тех, кто лёг под чиновников ради возможности присосаться к госбюджету нищей страны по статье «пропаганда». Или под инвестфондовских барыг, чтоб не платить 15 лямов в год из кармана. Вы не вняли тогда моим увещеваниям, и Вы были правы. Правильный выбор — Ваш. И пусть он послужит примером для каждого, кто сам по себе крут. А я с радостью признаю свою ошибку.

Удачи, счастья, капитализации в сотни миллиардов долларов в одно рыло.
Горжусь нашей дружбой.
We shall overcome someday.