December 12th, 2016

googlemap

Глушилка вокруг Кремля: ключевое слово — «украсть»

В связи с недавним рассказом про глушилку GPS в районе Кремля получил массу недоуменных вопросов, кому и зачем она может быть нужна. Если это от баллистических ракет защита, то они давно уже умеют ориентироваться по рельефу местности, а не по спутникам. Если же от наземных террористов, то убийцам Немцова совершенно не потребовался GPS, чтобы преследовать жертву от того самого Кремля и застрелить его на Большом Каменном мосту. Точно так же, если кто-нибудь надумает шмальнуть с земли из гранатомёта по Александровской или Спасской башне, для этого никакой GPS не нужен, достаточно простой прорези прицела.

Вопрос, конечно же, риторический. Потому что высокий смысл всего чекистского и вертухайского хайтека, равно как и закона о фильтрации Интернета №139-ФЗ — всегда один и тот же. Минувшим летом довольно подробно тут обсуждался, в связи с «пакетом Яровой».

Всё оборудование, которое используется спецслужбами, надзорными ведомствами и вообще госструктурами, должно быть лицензировано и сертифицировано. Оборудование, конечно же, разработано в США и произведено в Китае, Корее, ЮВА: в России ничего серьёзней хард-диска весом 25 кг производить не научились, и тот родом из 1970-х. Но когда это самое оборудование закупается для казённых нужд, то купить его можно только у правильных компаний, обладающих надлежащими лицензиями и сертификатами ФСБ на поставку. Эти лицензии и сертификаты правильным людям даются за одну минуту, а простому коммерсанту их за всю жизнь не получить. Список лицензиатов ФСБ засекречен, но каким-то чудом госчиновники, ответственные за закупки, их сами находят.

С программным обеспечением, которое управляет аппаратными комплексами на балансе госструктур, такая же в точности история. Чтобы госструктуре поставить себе самый обычный Linux, лицензированная и сертифицированная фирма должна шлёпнуть на коробку штамп с триколором и пририсовать двуглавого орла на загрузочный экран. Деньги, которые государство платит за эту ретушь, ни учёту, ни контролю, ни экспертизе не подлежат. Во времена президентства Медведева об арифметике этих накруток в открытую рассуждали на федеральных телеканалах, но ничего от этих разговоров не менялось. Сегодня тот же самый Медведев, сетовавший на воровство в сфере программного обеспечения, подписывает запрет покупок иностранного софта для госнужд, а организатор и бенефициар всей томографической аферы возглавляет Счётную палату. То есть освоение казённого бабла на закупках иностранного оборудования под видом отечественного и гримировании американского софта под российский — это теперь не воровство, а забота о национальной безопасности и поддержка отечественного производителя.

На всех этих лицензированных и сертифицированных решениях сегодня зарабатываются те самые деньги, которых чиновники недосчитались после Крыма на падении нефтяных цен и курса рубля. Но раз уж оно закуплено и развёрнуто — значит, должно работать. Отсюда — и бурная деятельность Роскомнадзора по блокировке сайтов (вынуждающая операторов связи закупать на сотни миллионов долларов оборудование DPI), и «пакет Яровой», подстёгивающий спрос на аппаратуру и софт для хранения данных, и глушилка GPS, развёрнутая в районе Кремля.

Follow the money, ничего нового под Луной.
teaching

Все уехали, один я остался

Давеча в посте про Зеэвов, которые в России были Владимиры, вспомнил про двух соучениц по 201-й школе имени Зои и Александра К. В обсуждение поста на Фейсбуке пришёл один из моих одноклассников по той самой школе. Которых, собственно говоря, было и остаётся во всём мире четыре человека. Такой уж был у нас странный литературный класс, 1983 года выпуска. 30 девиц и пять юношей: я и ещё четверо.

Пять человек — не Бог весть какая репрезентативная выборка, конечно же. Но вштырило меня ничуть не меньше, от простого осознания, что из этих пятерых сегодня один живёт во Франции, другой — в кантоне Берн, третий — в Иерусалиме, четвёртый — в Лондоне. И только я один — по-прежнему в Москве, хоть когда-то и уезжал из СССР первым, в ту пору, когда никто из моих одноклассников никуда отсюда валить не собирался.

Пишу об этом не к тому, чтобы посетовать вслед за депутатом Смолиным об утечке мозгов, а в связи с совершенно прикладным практическим поводом. В ближайший вторник, 13 декабря, в Ситиклассе на Дружинниковской состоится мой последний в нынешнем году семинар «Теория и практика эмиграции». Обсудим, куда и зачем люди едут, какие проблемы и радости ждут отъезжающего на новом месте, почему недопустимо уезжать в эмиграцию «ради детей», чем плохи русскоязычные иммиграционные консультанты, и чем выпускник российского/советского вуза лучше белуджа или пуштуна, с точки зрения иммиграционных властей США и ЕС. И затронем ещё множество тем, которые я сейчас не возьмусь даже предсказывать.

Как обычно, в программе семинара минут 45 отводится на мои собственные мысли по поводу, а дальше отвечу на все вопросы, которые есть у слушателей. Это самая интересная часть семинара, она длится до 3 часов подряд (в зависимости от активности слушателей), так что просто готовьте вопросы по теме, интересующие лично вас. О чём спросите — о том и отвечу.
blyaden

Кто и почему просрал Пальмиру

На прошедших выходных боевики ИГИЛ снова захватили Пальмиру, откуда их выпиздили в марте.

Событие хоть и неожиданное, но не сказать чтоб непредсказуемое.
Обороняла Пальмиру сирийская армия, а она ничего другого, в сущности, и не умеет, кроме как побросать оружие и драпать при виде вооружённого противника.

Регулярная сирийская армия (как и приданные ей в помощь алавитские бандформирования «Шабиха») хороша лишь для того, чтобы убивать женщин, детей и стариков из числа своего собственного гражданского населения, суннитского, курдского и христианского. Ещё они умеют грабить, пытать и насиловать. Главное — чтобы жертва не была вооружена и готова давать отпор.

Против серьёзного вооружённого противника, которого нельзя толком ни ограбить, ни изнасиловать, и регулярная сирийская армия, и «Шабиха» бессильна. Достаточно вспомнить успехи сирийских войск в 1948-49, 1967, 1973 и 1982 году, чтоб убедиться: против вооружённого противника этот сброд головорезов воевать не обучен. Сколько ни вкачай советских денег в этих ублюдков, при виде оружия в руках неприятеля они обделают штаны и побегут врассыпную. Даже заградотряды тут не помогли б, но их и не пытались применять: тыловой сириец из заградотряда убежит раньше, чем все те, кому он должен был силой оружия помешать сдриснуть с передовой.

В Алеппо для кадровых бойцов и ополченцев Асада сегодня открылись небывалые горизонты по борьбе с безоружным населением, и там они короли. А в Пальмиру вдруг пришли какие-то страшные бородатые ребята с оружием, и сирийская армия оттуда драпанула, вместе с «Шабихой».

В исторической перспективе ИГИЛ, конечно, же обречён. За неимением собственной авиации, ПВО и ВКС, Исламское Государство ничего не может противопоставить желающим расхуячить его ковровыми. Если Россия и США договорятся о мишенях, про ИГ можно будет забыть через месяц бомбёжек. Единственная причина, по которой Исламское Государство до сих пор способно изредка устраивать фейерверки вроде рейда на Пальмиру — недоговорённость тех сил, которые, по идее, должны бы вместе ему противостоять. Но вместо этого они по отдельности штурмуют Алеппо и Мосул, оставляя Исламскому Государству пространство для манёвров.

Эту проблему невозможно решить без переизобретения стратегии: с кем боремся, чего добиваемся, в какие сроки. Америка сегодня бьётся за Мосул, Россия — за Алеппо, Турция — против курдов. До тех пор, покуда против ИГИЛ нет единого фронта, эта организация и жива, и брыкается, и захватывает новые города. По ходу — продаёт Асаду свой бензин, без которого регулярным сирийским войскам трудно было бы так быстро сдриснуть из Пальмиры.