December 20th, 2016

кровожадный жид

Неугомонный не дремлет враг

Зачем-то прочитал очередной прилепинский осатанелый наезд. На сей раз в прорезь его прицела попали женщины, матери и лично Вера Полозкова, посмевшая жалеть гражданское население в Сирии, когда все истинные патриоты, видимо, должны плясать от радости, читая оттуда сводки... Подумалось: до чего ж это фантастически унылое занятие — под каждой кочкой искать классовых врагов, предателей Родины, пятую колонну, агентов иностранного влияния, подрывной элемент… Неужели других проблем у истинных патриотов России не осталось, кроме постов в Фейсбуке Веры Полозковой и колонки Бильжо в The Insider?! Нет, уверяет Прилепин, с каждым днём всё важней находить врагов и как следует в чём-нибудь обвинять. Полозкову можно обвинить, например, в том, что она жила в Москве в «лихие девяностые», и училась в МГУ. А теперь мечтает эти самые «лихие девяностые» вернуть обратно. Откуда это следует в её стихах или дневниковых записях — ума не приложу. Чисто для справки, когда те самые 90-е начались, Вере Николаевне было как раз 4 года. Явно она главная виновница всех событий, последовавших за развалом СССР.

И было б ещё понятно, если б эта заполошная охота на ведьм была частью какой-нибудь целенаправленной госполитики, как во времена Сталина или Ивана Грозного, когда таким способом решались вполне осознанные властью задачи: недопущение политической конкуренции, обеспечение государственных строек бесплатной рабочей силой, освоение дальних краёв, куда без конвоя население не очень стремилось ехать…

В наши дни вся эта идиотская свистопляска с разоблачением врагов народа вообще никакой разумной цели не преследует. Ни высшей государственной, ни мелочно корыстной. Все эти публичные доносы — михалковские, прилепинские, фёдоровские — это ж чистое искусство ради искусства. Не только по ним не посадили никого, но даже самому доносчику не поднесли чарку за усердие.

Есть мнение, что таким способом люди, которым нечего сказать, просто привлекают внимание к собственной персоне. Но, честно говоря, вот наблюдаю я последние 10 лет за первыми учениками в этой школе доносительства — и не вижу, чтобы кто-нибудь из них сделал карьеру, имя или состояние на унылом своём кликушестве. Включая и собственных моих доносчиков, которым от приговора Мосгорсуда не перепало ни славы, ни денег, ни должности… Судя по последнему прилепинскому набросу, где он долго объясняет, почему так важно не прекращать разоблачительную работу, начатую нашистами больше 10 лет назад, сомнения в осмысленности этих мартышкиных трудов начали зарождаться даже в головах его преданных читателей.
iphone

Что хорошего в семёрке?

Зачем-то купил себе iPhone 7.
Не Plus с крутой камерой, а обычного размера.

Внимание, вопрос к тем, кто сделал это до меня.
Что в нём хорошего, нового, полезного.
Не из презентаций, а вот реально какой там user experience показался вам удобным.
Имейте в виду, что версию 6S я полностью пропустил, апгрейдился с обычной шестёрки, прослужившей мне верой и правдой с декабря 2014 года. Так что и всё шаманство с кнопкой Home мне тоже в новинку.
00Canova

С днём рождения, Дмитрий Львович!

Сегодня — день рождения у моего дорогого друга, поэта, писателя, критика, журналиста, просветителя, теле- и радиоведущего Дмитрия Львовича Быкова. Ещё не юбилей, но последнее к нему приближение: 49.

Как обычно, отмечается это событие творческим вечером. Сегодня он пройдёт в Центральном доме литераторов на Большой Никитской, дом 53. Желающим поздравить именинника стоит запастись билетами, не откладывая.

Не откажу себе в удовольствии отметить дату, запостив тут Димин стих. Последний раз Дмитрий Львович тут публиковался в связи с моим приговором, но вообще-то он очень пронзительный лирик. Стихи, которые я выкладываю ниже, написаны минувшим летом.

На горизонте розовый и серый
Недвижный лайнер, смутный, как рассвет.
Я на него гляжу с тоской и верой,
А может быть, его там вовсе нет.
Таким я вижу розовый и серый,
Морской, рассветный цвет небытия,
В котором все измерят верной мерой —
По крайней мере в это верю я.
В конце времен — неблизком или близком,
На горизонте дымно-заревом,
Пусть василиск возляжет с василиском,
Но агнец перестанет спать со львом.
Не то что кара — кара портит нравы,
Не ад с котлами — это скучный бред,
Но просто мы поймем, что были правы.
А если нет —

Что ж, если нет, то снова быть неправым,
Гордиться не победой, а виной
Сочту финалом менее слащавым
И более логичным, чем иной.
Не выправит горбатого могила,
Не ототрет родимое пятно.
Со мною только так всегда и было
И быть должно.

В эпоху византийца Юлиана,
Отступничества долгие года,
Так просто быть в составе миллиона,
Решившего, что это навсегда!
Пока ликуют псы и скоморохи,
Как знать, что отречение Петра —
Не суть эпохи, а петля эпохи,
И, может быть, последняя петля?
Последнее свидетельство — отступник,
Уловка мирового скорняка.
Так птицы возвращаются на сутки,
Чтоб улететь уже наверняка,
И эти все сегодняшние лажи —
Не сделавшийся явным ход планет,
Не глас народа, не секунда даже.
Но если нет —

Я все равно сказал бы, умирая,
Что лучше так, что это правый суд,
Что ни к чему искать земного рая —
Что значит рай, по крайней мере тут?
Смешно мечтать при гибнущем режиме,
Что лилия взметнется из гнилья.
Сгнием и сгинем. Это заслужили
И вы, и я.

Я знаю мира тайное лекало,
И вся его заржавленная жесть,
Вся плоть его мне чаще намекала
На то, что нет, а не на то, что есть.
Вся радуга павлинья, вся Кампанья,
Вся смертная, цветущая бурда —
Не будет ни суда, ни оправданья.
Но если да —

То эта незаслуженная милость
Как раз и есть основа всех основ,
Которая сквозила или снилась
И плакать заставляла после снов
Над каждою мучительной химерой,
За всем моим бессильем и тоской —
Цвет милосердья, розовый и серый,
Рассвет морской.

timoyushenko

Майдан, 20 декабря 2013 года

Вот такой агромаденный пост про Майдан выкатил 3 года назад Артемий Андреевич Лебедев у себя в ЖЖ. Интересно и удивительно читать этот текст сегодня. Удивляешься уже просто нормальной человеческой интонации в рассказе о событиях, которые за последующие три года обросли с двух сторон таким слоем мифологии и ненависти, что сегодня уже, пожалуй, никому такого повествовательного тона не выдержать. Разве что историку какому-нибудь в Гарварде...

Хорошо помню, как мы с Варламовым в тот погожий летний день катили по долинам Калифорнии в сторону Монтерея, и поочерёдно друг другу этот текст зачитывали (один рулил — другой читал). Теперь читайте вы:

Originally posted by tema at Вся правда про Майдан
Уже целый месяц в центре Киева занят Майдан, там куча народа, движуха и революционные настроения. И при этом за весь этот месяц никто не смог внятно рассказать, что же происходит.
Collapse )
Кто требует подката, тот сторонник Януковича!
Abdullafar

Убийство посла: что сегодня чувствуют турки

Об одной важной вещи хочу сказать в связи с убийством российского посла в Анкаре.

Случаев нападения на российских дипломатов в разных странах известно достаточно много. Тут можно вспомнить и Грибоедова, и Воровского, и Войкова.
Обратные случаи тоже известны, вспомнить хоть гумилёвское:

Человек, среди толпы народа
Застреливший императорского посла,
Подошел пожать мне руку,
Поблагодарить за мои стихи.


Когда первый раз читаешь эти строки, то невольно подозреваешь, что Гумилёв, мягко говоря, тут присочинил для красоты. Подозрение верное, потому что в воспоминаниях самого Гумилёва его поклонник выглядит фигурой скорей одиозной и назойливой, чем героической. Но в убийстве немецкого посла он действительно принимал участие (хотя, возможно, сам в Мирбаха и не стрелял, а только бросил бомбу). Вот как Гумилёв в июле 1921 года рассказывал о своей встрече с Блюмкиным:

— Вчера в Союзе за мной по пятам все ходил какой-то человек и читал мои стихи. Я говорил — есть такое и такое есть...

Он мне надоел. Кто же вы? — спросил я. Оказывается, это убийца германского посла Мирбаха, Блюмкин. Ну, убить посла невелика заслуга, — сказал я, — но что вы сделали это среди белого дня, в толпе людей — замечательно. Этот факт вошел в стихи «Мои читатели» («Огненный столп»).


Блюмкин был расстрелян через 8 лет после Гумилёва, по доносу своей любовницы, сообщившей ОГПУ о его встречах с Троцким. Но я не о нём вовсе, а об одной очень важной вещи про вчерашнее убийство.

В нынешнем столетии самым частым местом нападения на российских дипломатов стали арабские страны Ближнего Востока и Африки: Ирак, Катар, Сирия, Ливия. Нападающие поголовно объявляют себя мусульманами. И это, надо заметить, совершенно противоестественно. Потому что очень важной частью исламской традиции, религиозной и бытовой, является гостеприимство. Это не пустые фразы и не пиар, а повседневная реальность всех исламских стран и анклавов, где мне доводилось бывать. Мусульмане реально приучены видеть в любом госте Посланника — и обходиться с ним соответственно: звать в дом, угощать, выражать дружеские чувства. Это в равной степени относится и к мусульманским республикам на постсоветском пространстве, и к мусульманским частям Индии, и к Палестине, и к Иордании, и к Египту. Я говорю об этом с полной ответственностью, потому что во всех исламских странах и районах, где мне довелось бывать, гостя во мне признавали по кипе на голове. То есть могли бы смотреть на меня через призму ближневосточного конфликта — но вместо этого обходились всегда как с гостем, даже в тех странах, которые в разное время воевали с Израилем. 25 лет назад меня это ещё удивляло. Но годы шли, опыт копился, и весь он был одинаков. Так что сегодня я воспринимаю мусульманское гостеприимство как норму, а убийство безоружного гостя — как вызов основам религии и традиции.

Турция — страна в этом смысле вообще особенная. Потому что, помимо ислама, там существует некий совершенно светский кодекс поведения, завещанный воинствующим безбожником Ататюрком, и там традиции гостеприимства выводятся не из религии, а из патриотизма, национальной гордости, желания выглядеть в глазах мира цивилизованными и дружелюбными европейцами. Убийство российского посла — это одинаково страшный шок и позор как для исламистов, поддерживающих Эрдогана, так и для его противников, пытающихся отстоять светское наследие Ататюрка. Неужели это мы, спрашивают себя и те, и другие.

«Карлов был нашим другом и нашим гостем. Как жаль, что мы не смогли его уберечь», — пишет сегодня газета Хюрриет. В этих словах нет никакого лукавства, никакой показухи. А есть совершенно реальное чувство стыда и вины, которое объединяет сегодня большинство турецкого населения.

И вот тут у нас возникает вопрос. Если убийство посла противоречит ключевым положениям и этики ислама, и светского турецкого национализма — как же так вышло, что на послов в последние годы всё чаще нападают именно в исламских странах?

Ответ заключён в одном довольно старом анекдоте про моджахедов, остановивших машину с христианской семьёй. Исламизм — это не ислам. Это очень циничная подмена и буквы, и духа мусульманских законов на такую практику, которая отвергает самые их основы. Прежде всего, исламисты — безбожники. Их главное оружие — устрашение простых верующих. А то презрение, которое они выказывают к основам традиционной религии, является очень важным фактором запугивания в первую очередь мусульманского населения во всех тех регионах, где исламисты захватывают власть. Ведь все их разговоры о захвате Америки — это слова, а на практике штурмовать и удерживать им приходится города и деревни с мусульманским населением.

Другой вопрос, что грань между исламом и исламизмом легко перейти не только моджахедам Ближнего Востока. Когда в России муфтий объявляет о сборе денег на закупку оружия для борьбы против войск США в Ираке, то есть, фактически, для Аль Каиды тогда и для Исламского государства теперь, то это ведь явно история не о духовных борениях, а о поддержке международного терроризма. Исламизм — это соблазн. И такой соблазн для политиков существует в любой религии. Вспомним хоть крестовые походы, когда имя и символы Христа использовались для ведения агрессивных захватнических войн, к которым сам Христос никогда не призывал...

Но всё-таки нужно понимать: для любой традиционной исламской цивилизации полевые командиры типа Бин Ладена и Аз-Завахири — чужие. Совершенно не случайно они ведут войны не в своей стране, а за сотни и тысячи километров от дома. Режут для устрашения не своих братьев-соплеменников, а местное население, далёкое от них по крови и вере. Об этом довольно подробно рассказывается в книгах и репортажах, посвящённых деятельности ИГ в Ираке и Сирии.

Конечно, Эрдоган сейчас попытается цинично использовать убийство российского посла для новых обвинений в адрес своего главного врага Гюлена. В сегодняшней Турции ему отведена та же роль, которую в сталинском СССР назначили Льву Троцкому: зловещего заговорщика, стоящего за каждым громким преступлением в стране. Убийца мёртв, показаний уже не даст, сейчас ему быстро наберут каких-нибудь сообщников-подельников из «Террористической организации Гюлена»...

Но игра Эрдогана не слишком интересна, поскольку предсказуема. А вот реакция турецкого общества и прессы на убийство Карлова заслуживает того, чтобы её услышать и понять. Главная их реакция — отторжение и неприятие злодейского преступления, которое в их глазах направлено не столько против России, сколько против самой Турции. И это важная история про человеческие ценности. Сколько б нам ни предстояло новых ссор и примирений с турками, полезно понимать, что они чувствуют сегодня.
barbed wire

Двушечка Кунгурову за пост в ЖЖ: это касается каждого

Всего неделя потребовалась Тюменскому областному суду, чтобы вынести приговор местному блоггеру Алексею Кунгурову. Покуда меня в Москве судили по экстремистской статье за одобрение действий ВКС РФ в Сирии, Кунгурову местное Управление ФСБ пришило «террористическую» 205-ю статью за критику тех же самых действий. Приговор — два года в колонии-поселении. Суд шёл в закрытом режиме. В СИЗО Кунгурова увезли 20 июня, так что он уже полгода сидит в тюрьме.

Во всех своих ключевых аспектах «дело Кунгурова» — значительно более запредельное, чем моё собственное. В обоих случаях отсутствует состав и событие преступления, нет никаких доказательств преступного умысла или свидетельств общественной опасности деяния. Есть два личных мнения граждан РФ о вооружённом конфликте в Сирии. Одно мнение признано «преступлением экстремистской направленности», другое — «терроризмом». А причина этого различия всё та же, о которой я писал полгода назад: Кунгуров — в Тюмени, а я — в Москве.

В столице осталось ещё какое-то минимальное понятие о приличиях. 17-летнюю первокурсницу мединститута Патимат Гаджиеву, которую ФСБ год продержал в Лефортово, Московский окружной военный суд отказался отправлять по этапу: дал штраф и отпустил на свободу. По делу Евгения Корта прокуратура, недавно ещё просившая двушечку, теперь просит отменить приговор. По моему делу прокуратура, просившая двушечку, на апелляции ходатайствовала отменить штраф в 500.000 рублей, что и было проделано Мосгорсудом. За время разбирательства по моему и кунгуровскому делу я успел побывать в Лондоне, Барселоне, Тель-Авиве, Таиланде, в Венеции, Бергамо, Тоскане и Перудже, а Кунгуров всё это время провёл в СИЗО. Потому что в Тюмени нет никакого понятия о приличиях. Нет ни общественного мнения, ни столичной прессы, ни даже какой-нибудь интриги между ведомствами. Тамошнее УФСБ захотело закатать строптивого общественника — и все инстанции суда и следствия дружно взяли под козырёк.

Поэтому о приговоре Алексею Кунгурову все мы обязаны помнить и говорить. С сегодняшнего дня он имеет право на обжалование своего приговора в ЕСПЧ — надеюсь, в Москве найдутся люди, которые в этом ему помогут.

Конечно, в регионах — закон тайга, но внимания центральной прессы и московских властей там не любят и боятся. Оборотная сторона вседозволенности тамошних силовиков — страх перед окриком из Москвы. Каждый из нас обязан привлекать внимание к делу Кунгурова. Просто потому, что террористические дела за пост в ЖЖ — это вам не 282-я в редакции 2011 года. Не полгода рассусоливания в райсуде, с последующим комфортным обжалованием, а сразу вторая инстанция, приговор в законной силе с момента провозглашения, и обращение с подозреваемым сразу как с террористом. И это может случиться вообще с любым из нас, и вообще по любому поводу: ретвит, перепост, собственное мнение или чужая картинка. Постановление Пленума Верховного Суда РФ о практике по ретвитам и репостам к терроризму не относится, только к мягким статьям. То есть реально никто сегодня не может знать, какой его пост или комментарий в ветке двухлетней давности может завтра быть приравнен к террористическому акту.

Этот бред нужно разруливать здесь и сейчас, покуда не подросло по всей стране поколение «борцов с террором», нахватавших звёздочек на погонах благодаря фабрикации дел, подобных террористической статье для Кунгурова или Патимат Гаджиевой.