December 24th, 2016

flu

Эпидемия ОРВИ как террористический акт

Всю Москву с конца прошлой недели косит очередная эпидемия.
В счастливые советские годы оно дежурно называлось ОРЗ (острое респираторное заболевание), теперь модно стало говорить ОРВИ (острая респираторная вирусная инфекция) — хотя сегодня, в точности как и 40 лет назад, ни один московский врач при таких симптомах не берёт у пациента культуру возбудителя на исследование, чтоб с уверенностью судить об именно вирусном характере инфекции.

В принципе, это логично: от знания названия конкретного штамма схема лечения не изменится. Точнее сказать, схема лечения от этого знания у врача не появится. С одной стороны, препаратов, которые бы умели задавить возбудителя текущей эпидемии ОРЗ/ОРВИ, в арсенале практической медицины нет сегодня, как не было их и 40 лет назад. С другой стороны, даже если б они и были — их надо было бы назначать до появления первых симптомов, а не тогда, когда пациент обращается к врачу с уже развившейся картиной заболевания. Весь этот кашель, насморк, температура, головные боли, рези в глазах, расстройства пищеварения, и общая слабость, которые традиционно почитаются симптомами ОРЗ/ОРВИ, уже не связаны с жизнедеятельностью исходного возбудителя, а являются вторичными последствиями его исходной атаки. Наступление которой, кстати сказать, зависело в моменте от кучи факторов, которых задним числом никак не исправишь: переохлаждения, переутомления, стресса, сбоев в режиме сна и питания.

Если использовать актуальную для наших дней метафору, возбудитель инфекции действует как террорист-смертник. Он проник внутрь системы (скажем, в метро), и там взорвался. Кто при этом погиб, тот погиб: 12 человек или 120. Но для миллионов людей в том же городе наступают последствия в виде транспортного коллапса. Борьба с этими проблемами направлена не на террориста, его сообщников и руководство. Цель её — восстановить работоспособность той системы, которая нарушена. При этом любая нормальная медицина, будь то официальная или альтернативная, исходит из допущения, что главным оружием в борьбе с последствиями являются защитные возможности самого организма. Которые нужно, с одной стороны, стимулировать и поддерживать, с другой — исключить любые нагрузки, тормозящие восстановление жизненных сил.

И в официальной, и в традиционной медицине для этого есть два пути: вуду и здравый смысл. Вуду государственной медицины — это интерферон, амиксин, анаферон, арбидол, ингавирин, виферон, кагоцел: куча препаратов, которые выглядят как «настоящие» лекарства в солидной упаковке, назначаются врачами из поликлиники, могут быть даже включены в официальные списки ЖНВЛП, но на самом деле эффективность этих средств достоверными современными методиками исследования с двойным слепым контролем не подтверждалась, а теория полезного воздействия основывается на довольно смурных гипотезах о том, что иммунная система у всех людей работает одинаково. Вуду альтернативной медицины — это не менее внушительный арсенал сахарных шариков, снадобий, мазей, отваров, амулетов, наговоров и пришёптываний, с бесконечным спектром иррациональных объяснений их воздействия на прану, карму и энергию ци.

А здравый смысл подсказывает, что победе любого организма над «простудой» способствуют покой, режим с ограничением нагрузок и стрессов, чистый воздух, обильное питьё, здоровая пища, положительные эмоции, изоляция от источников дополнительных инфекций, посильное ограничение вредных привычек, а также обсервация (сохранение всех этих условий) на день-два после того, как основные симптомы болезни отступили. Если всё это пациенту обеспечить, то дальше сверху можно добавить любого вуду, от кагоцела до сахарных шариков (в том числе, одновременно) — и рассчитывать, что они усилят кумулятивный эффект, добавив пациенту уверенности в полноценности получаемого лечения (в фабричную таблетку от Чубайса и притирку с амулетом от знахаря многим мнительным людям верится больше, чем в подушку, одеяло, книжку и чай с лимоном и мёдом).

Если же вместо здравого смысла опереться целиком на вуду, то есть, заглотив пригоршню арбидола с окциллококцинумом, отправляться на школьный утренник или вечерний корпоратив, подвергать себя физическим нагрузкам и охлаждению по дороге, тусить на празднике с десятками носителей самых разных респираторных инфекций, в процессе курить и бухать (если пациент взрослый), или после спектакля побегать на прощанье с друзьями вокруг школы (если он ребёнок) — тогда психологический эффект от ложной уверенности, созданной вуду-препаратами, окажется целиком вредным.

Важно понимать, что реально опасной (в отдельных случаях — смертельной) болезнью в случае ОРЗ/ОРВИ является вовсе не то, что мы привыкли ею называть и считать. Не кашель, насморк, слабость, температура, или болезненные ощущения и хрипы при дыхании. Всё это — лишь сигналы, которые подаёт нам организм, и они говорят о достижении определённого важного рубежа. За ним, в зависимости от нашего собственного поведения, последует одно из двух. Либо мы поможем организму справиться с последствиями инфекции, либо помешаем. Если поможем — он в общем случае справится. Если помешаем — разовьются осложнения. Именно осложнения и являются тут фактором серьёзнейшего риска для здоровья. Тысячи людей ежегодно умирают от последствий тех самых ОРЗ/ОРВИ — и в Азии, и в Европе, и в Северной Америке. Кто не умирает — месяцами лечатся стационарно, или на постельном домашнем режиме, ударными дозами сильнодействующих препаратов — разумеется, токсичных. Не потому, что так страшен исходный штамм вируса. Умирать и долго лечиться придётся от осложнений, которые во многом связаны с собственным поведением пациента. Который на ранней стадии получил тревожный сигнал от своего тела. но счёл, что в графике предстоящей недели-двух у него есть дела поважней.

Уточнение №1: про врачей

Если кто-то, дочитав до этого места, сделал вывод, что я тут набросал развёрнутую схему самолечения, то это неверно. Я считаю, что страшно повезло любому человеку, у которого есть в близкой доступности лечащий врач, широкого «семейного» профиля, которому можно при любом случае позвонить, показаться, получить рекомендации, рецепт, назначение на обследования в непонятном случае. Этой возможностью, разумеется, нужно пользоваться. Если не повезло, и такой возможности нет — её нужно искать. Любому человеку за 35 собственный врач необходим. Проверенный, ответственный, умеющий объяснить свои назначения так, чтобы пациент их и понял, и мог исполнить. Если же речь о родителях, тут уже вопрос не про «повезло/не повезло», это неотменимая моральная ответственность: всегда иметь под рукой телефон врача, которому можно позвонить, рассказать про симптомы, записаться на приём и показать ребёнка. Причём заметим: я говорю о наличии конкретного врача, а не козырной карты корпоративной медстраховки. Пластиковая карта не лечит, она даже диагнозов не ставит. Она просто в кошельке лежит, и греет душу простаку. В этом смысле она мало отличается от кагоцела и сахарных шариков: плацебо, безвредное само по себе, и смертельно опасное, когда оно превращается в источник ложной уверенности.

Кстати, очень важно, чтобы в такой же точно источник не превратился ваш знакомый врач. Ведь он может только дать рекомендации, он не будет 24/7 следить за их исполнением. Это не его, а ваша сфера ответственности, не обманывайте себя.

Уточнение №2: про антибиотики

В наши дни ADHD, образованщины и полузнания, к сожалению, весьма популярны субкультуры и мировоззренческие школы, для которых символом веры является теория о смертельной опасности антибиотиков для здоровья. Там есть даже рациональное объяснение, применительно к ОРВИ: ведь антибиотики широкого спектра не эффективны против вируса! Значит, их нельзя назначать при таком диагнозе. Значит, если врач их всё же назначает, то он — плохой врач, который думает не о пациенте, а о генерации доходов для зловещих фармкомпаний. И пошла писать конспирология…

Антибиотики — вещества, безусловно, токсичные, и не только для микроба: на это прямо указывает название данной группы препаратов (анти+биос = «против жизни»). У них есть побочные действия, осложнения от приёма описаны прямо во вкладыше к любой упаковке. Есть чему ужаснуться, кто б спорил.

Но на самом-то деле, никакой нормальный врач антибиотиков как средства от кашля и насморка назначать не будет. То есть будет, конечно, но не в России, а в тропиках, в Индии и в ЮВА, где инфекционная ситуация сильно отличается от московской. Там вам полусинтетические пенициллины широкого спектра действительно пропишут на каждый чих, исходя из местных эпидемиологических реалий. В Европе ситуация иная. Тут их назначают, исходя из совершенно иных соображений, взвешивая совершенно другие риски, имея в виду очень конкретные угрозы. Те самые осложнения от вторичной инфекции, из-за которых обычная простуда, ОРЗ/ОРВИ, может стать прологом к смертельным или очень тяжёлым воспалительным процессам в лёгких. Назначают их не для того, чтобы убить условный вирус гриппа, а для того, чтобы предотвратить развитие пневмонии.

Уточнение №3: про прививки

В этом посте ничего не сказано про прививки, потому что пост вообще не про них.
Прививки от ОРЗ/ОРВИ (в отличие от полиомиелита или оспы) — тема новая, открытая для широкой медицинской полемики. Я за этой полемикой по мере сил слежу, но до собственного суждения по этому поводу просто не созрел ещё, так что и высказываться не хочу. Пост посвящён поведению людей, уже заболевших инфекцией, а их выздоровлению совершенно никакая прививка уже точно не поможет.
00Canova

Валька-Стакан, она же нынче Валька-Боярышник: всё, что течёт, нужно законодательно признать бухлом

Прочитал заявление Валентины «Стакан» Матвиенко про «иезуитство» и «отравителей», которые коварно продают под видом средства для ванн именно это самое средство, а не бухло, как все привыкли:

Посмотрите, как иезуитски начали действовать. Настойка боярышника медицинская действительно продавалась в аптеках. Нормальный спирт, она не вредная. Люди ею пользовались, покупали. И боярышник как-то уже в ушах людей, что боярышник – настойка спиртовая, она полезная. Придумать такое средство для ванн с боярышником... И этикетка "Боярышник", добавить туда метиловый спирт, зная, что он убийственный для человека.

Естественно, судить таких «иезуитов» нужно как отравителей и сознательных убийц российского народа.

Вспомнилась в связи с этим набросом документальная повесть Михаила Шишкина «Кампанила Святого Марка» (2011). Там приводятся письма, отправленные земским врачом Лидией Кочетковой мужу в Цюрих в октябре 1903 года из села Александрово Владимирской губернии, куда выпускница швейцарского медвуза поехала лечить крестьян:

Амбулатория ниже всякой критики — маленькая, грязная, убогая. Я здесь одна на сто пятьдесят деревень в округе… Ко мне относятся с недоверием. Грыжу тут по старинке старая бабка лечит своими укусами, а от всех других болезней лечатся водкой — заливают и раны, и язвы, и в глаза при трахоме.
<…>
Я отравила человека. Восьмидесятилетний старик напился, и, поскольку монополия была уже закрыта и водку достать было негде, он выпил склянку с лекарством, которое я ему дала. Атропиновые глазные капли. Завтра будут похороны. Теперь его дети и все в деревне меня ненавидят. Уже приходили и кричали всякие гадости и угрозы у меня под окном. Опять они все напьются, а я опять ночью буду пытаться заснуть и дрожать
.

Как видим, что было, то и будет; и что делалось, то и будет делаться, и нет ничего нового под солнцем. Просто в начале XX века можно было думать, что попытки окосеть, распивая всё, что течёт и горит — это дикость, дремучесть, алкоголизм и невежество. Сегодня мы уже слышим от спикера верхней палаты российского парламента, что недопустимо выпускать в продажу такую бытовую химию, с которой нельзя было бы набухаться. А вскоре обещают принять даже специальный закон, по которому любая продаваемая в России жидкость обязана годиться алкоголику в качестве бухла.

NB. Для привлечения производителей любых токсичных веществ к уголовной ответственности никаких поправок к законодательству не требуется. Есть статья 238 УК РФ, по которой наказуемо не только производство опасной для жизни продукции, но и её хранение, перевозка и сбыт, если при этом были нарушены требования безопасности. Первая часть данной статьи предусматривает уголовную ответственность, даже если никакой вред ничьему здоровью от этих действий не наступил. Вторая часть говорит об ответственности за вред здоровью и за создание угрозы детям до 6 лет. А для случаев, когда нарушение требований безопасности повлекло за собой смерть двух и более лиц, предусмотрена ответственность по части 3 той же статьи — до 10 лет лишения свободы, причём не только для производителей, но и для тех, кто хранил, транспортировал и сбывал токсичную продукцию. Собственно, по ч. 3 ст. 238 УК РФ и возбуждено дело в связи с иркутскими отравлениями, ещё в минувшее воскресенье.

Что же не устраивает в существующей статье? Там написано повлекшие по неосторожности. То есть законодатель, формулируя эту статью, понимал: некие химические средства в России могут производиться не для питья, они могут быть соответствующим образом маркированы. Если их всё же выпили — возможно, производитель и продавец не приложили достаточных мер для недопущения такого использования. Но сделали они это по неосторожности.

Валентина Ивановна требует принять в России закон, по которому производство и сбыт любой токсичной жидкости можно будет признать преднамеренным отравлением алкашейрусских людей. То есть прописать уже, наконец, законодательно, что любой бензин, ацетон, дихлофос и растворитель красок — это в первую очередь бухло для не успевших купить до закрытия, или не скопивших на бутылку. Не горючее, не средство для снятия лака, не яд для тараканов, а именно что суррогат водки для алканавта. Кто не учёл этой главной функции — должен быть судим как сознательный убийца русских людей. Ибо все русские люди, они, как Матвиенко, любую жидкость воспринимают как бухло.

Никакой законодательной реформы, призванной намекнуть соотечественникам, что не нужно пить сразу всё, что предположительно горит или течёт, Валентина Ивановна не предлагает. Видимо, такая подсказка была бы разрушительна для духовных скреп. Пусть и дальше пьют, на здоровье, с благословения Совета Федерации. А если, выпив, умрут — всегда найдём, кого посадить как преднамеренных отравителей.