May 4th, 2017

putinkipa

Покемоны в синагоге

Публичное интервью журналиста Азара с раввином Лазаром на апрельском «Лимуде» я тут анонсировал, но сам, увы, пропустил из-за собственной лекции про «Молодого папу» в то же время в другом зале. К счастью, во вторник «Новая газета» это интервью расшифровала и выложила, так что оно теперь доступно прочтению в текстовом виде.

При чтении важно понимать, что к этому разговору хорошо применима известная формула: «два еврея — три мнения» (в зале в это время собралось 200 слушателей, и мнений у них, соответственно, 300). Позиция, которую озвучивает Лазар по отношению к Путину, Володину, Кадырову, Крыму, Сирии, выборам во Франции, в значительной степени обусловлена его собственным положением «кремлёвского раввина», и совершенно необязательно разделяется его соплеменниками и единоверцами, будь то в Москве, Бруклине или Иерусалиме. Но она ужасно интересная, потому что внутренне цельная и непротиворечивая. Как официальное духовное лицо в РФ, раввин поддерживает #крымнаш, и находит еврейские объяснения этой поддержке (раньше в Крыму не давали строить синагоги — теперь они там открываются). Но как только разговор переходит на внутренние дела Украины, тут же выясняется, что там — свои евреи, и для тамошнего главного раввина Порошенко — такой же авторитет, как для Лазара — Путин. Причём выводится это простое правило не из каких-нибудь сиюминутных конъюнктурных соображений, а из Талмуда прямиком.

Отдельного внимания в свете последних событий заслуживает разговор про покемонов и прочую «защиту чувств ворующих».
Лазар даёт довольно прямой ответ на вопрос, что случилось бы, если бы Руслан Соколовский решил поймать покемона в синагоге, или если бы там решили записать музыкальное видео участницы Pussy Riot.

[Берл Лазар про отношение Талмуда к покемонам]
Как вы относитесь к закону о защите чувств верующих и к тому, как он используется нашими правоохранительными органами? Он ведь касается и чувств верующих иудеев.

— Я неоднократно говорил, что религия — это выбор человека. Бог подарил нам самый большой подарок — свободу выбора, в основном по поводу права на решение о ценностях, морали, поведении. Если заставляешь ребенка ходить в синагогу, то когда он повзрослеет, он точно туда не будет ходить. Это как бумеранг. Если же родители покажут, как красиво в синагоге, как вкусно есть мацу, то ребенок с божьей помощью будет всю жизнь это делать.

Заставить человека соблюдать религиозные заповеди и уважать религию невозможно. Также можно заставить мужчину любить какую-то женщину, но я вам обещаю, что через год они разведутся. Есть вещи, которые должны идти от сердца.

Все эти законы [о чувствах верующих] не дают никакого результата, а наоборот, общество больше нагнетают, так как оно чувствует, что запретов все больше. Оскорблять чувства другого человека — это неправильно, но зачем сажать за это или наказывать? Это не дает никакого результата.

— Если бы Pussy Riot пришли танцевать в синагогу, чтобы вы делали?

— Я думаю, что пригласил бы их в столовую, накормил гефилте-фиш и говорил с ними, чтобы понять, что у них в голове, чего они хотят, почему мы им мешаем. Мы хотим знать, почему мы кому-то мешаем, что мы сделали плохо, чтобы исправить наши ошибки.

Я же не говорю, что мы святые. Я бы хотел поговорить и с антисемитом, который думает о нас плохо, чтобы понять, что мы, может, сделали не так или в чем-то его самого убедить, если он заблуждается. Но посадить его — это не поможет.

— Проблема в том, что пока вы будете пить чай и есть гефилте-фиш, в комнату зайдут омоновцы и заберут вашего собеседника.

— Тут ведь нет разницы, будет он голодный или сытый. А если поест, то, по крайней мере, в камере будет помнить о гефилте-фиш и о том, что я дал ему что-то поесть (зрители смеются).

— А покемонов можно в синагоге ловить?

— Я искал, но не нашел в талмуде ответа на этот вопрос. Но в каббале вроде что-то написано. Шучу (в зале смех, аплодисменты).

— В библии вроде тоже нет ответа, но российские власти решили, что нельзя. Одного человека уже судят.

— Одна синагога подарила бутылку вина тому, кто нашел покемона. Наш подход такой.

Я думаю, что покемоны — это странно, но — и это не шутка — есть такое объяснение в каббале, что в каждом предмете есть какие-то искры, которые мы не видим. Наша задача — поднять их на более духовный уровень. Это как покемон. Я думаю, что везде [есть эти искры], и когда мы делаем доброе дело, то как будто находим покемона, а где-то потом увидим наш счет добрых дел.



Ещё мне понравилось про Петра Толстого. Лазар — на то и кремлёвский раввин, чтобы не называть публично нациста нацистом, если этот нацист занимает высокий пост в «Единой России». Но в практической плоскости двух ответов у раввина быть не может. Если Пётр Толстой придёт в России к власти — вести себя евреям нужно так, как если бы к власти пришёл Гитлер. Потому что мы в этом фильме уже были.
tibet

Как москвичей отговаривают выходить на митинг

Во вторник московские власти опубликовали долгожданный список пятиэтажек, предназначенных к сносу в рамках программы реновации. В план, выложенный на сайте мэрии, вошло чуть больше половины тех домов, о сносе которых говорилось ранее (4566 адресов вместо 8000). Вчера спикер Госдумы Вячеслав Володин заявил о том, что принятие законопроекта о реновации во втором и третьем чтении следует отложить по меньшей мере до июля. Обе эти новости можно было бы считать хорошими, если забыть о кое-каких существенных подробностях. А забывать о них не следует.

Во-первых, список на сайте мэрии не имеет ни малейшей юридической силы. Ни по действующему законодательству, ни по тому законопроекту «о реновации», который находится сейчас на рассмотрении Госдумы, веб-страница на mos.ru никого ни к чему не обязывает. Если сегодня какого-то дома или квартала нет в опубликованном списке, это не значит, что он там не появится через месяц.

Точно так же никаких юридических последствий не имеет и предложение Вячеслава Володина о переносе второго/третьего чтения на лето. Значение имеет не то, каким числом законопроект утвердят, а что в нём будет написано о правах нынешних квартировладельцев — и на свою недвижимую собственность, и на судебное обжалование произвола городских властей.

К чему на самом деле потребовались эти два ничтожных в юридическом отношении, но очень резонансных вброса по острой теме? Долго гадать не приходится. По остроумному замечанию Веры Москвиной (директора гильдии управляющих компаний), противникам реновации нужно обрубать руки.

«Мы слишком заигрались в демократию. Нельзя давать народу что-то там решать. Народ должен голосовать за принятое решение», — заявила Москвина на семинаре «Активисты за снос», который Общественная палата Москвы провела 4 мая в Музее Москвы.

На 14 мая назначен (и согласован) митинг московских жителей за свои права на жильё. Задача власти — сделать так, чтобы на этот митинг никто не вышел. Публикуя список, куда вошла половина домов, мэрия преследует очевидную цель: уполовинить протестную массу. Люди, не нашедшие своих адресов в списке под снос, как бы лишаются мотивации волноваться и выходить на улицы. Ведь пришли не за ними, как и в прошлый раз. По логике городских властей, они в этой связи должны 14 мая остаться дома или разъехаться по дачам. Если на Сахарова никто не выйдет, то дальше уже исправить опубликованные списки будет делом техники.

Такую же цель преследует и заявление Володина. Не надо протестовать, дорогие мои москвичи: ничего ещё не решено, закон не принят, на ваши права никто не покушается.

Насколько такая тактика окажется успешной в данном случае, покажет митинг на проспекте Сахарова 14 мая. Если люди, поверившие успокоительным уловкам градоначальства, решат туда не приходить — тем самым, они выдадут властям лишнюю индульгенцию вообще с ними не считаться. Всех пассивных власть по умолчанию записывает в согласные — кстати, это касается не только уличных протестов, но и голосования жителей по сносу их домов.

Лично для меня выбор человека разумного очевиден. Законопроект о реновациях в нынешнем виде — это покушение не на какие-то там пятиэтажки ветхих серий, а на право собственности в том виде, в каком оно прописано в Конституции РФ. Год назад Москва явочным порядком освободилась от своих обязательств по договорам долгосрочной аренды; поскольку это сошло с рук, сейчас пытаются объявить ничтожными права собственности на частное жильё. Если мы это снова допустим — завтра в «зоне реновации» может оказаться вообще любой дом, независимо от этажности и сроков его постройки. Поэтому выходить на Сахарова 14 мая стоит не только тем, кто нашёл свои дома в списке под снос. И не только тем, кто возражает против этого самого сноса. Даже тем, кто мечтает переехать из аварийной хрущобы в новостройку, полезно бороться против обнуления своих имущественных прав. От этого зависит, какую квартиру он получит при расселении: равнозначную по метрам, или равноценную по стоимости. Кто не борется за свои права — тот их неизбежно потеряет.