May 8th, 2017

glasses

27 лет одиночества: подлинная жизнь Кристофера Найта

Пару месяцев назад в американском издательстве Knopf Doubleday вышла книга репортёра Майкла Финкеля The Stranger in the Woods. В ней рассказывается история Кристофера Томаса Найта, американского социофоба, который в 1986 году, в двадцатилетнем возрасте, в один прекрасный день вдруг уволился со своей первой и последней работы (установщика бытовых систем охранной сигнализации), и удалился в глухие леса штата Мэн.

Решение стать отшельником пришло к Найту внезапно, и уходя в лес, юноша не взял с собой даже удочки или перочинного ножа, но в последующие годы он ни разу не пожалел об этом своём поступке. То есть буквально 27 лет, с 1986 по 2013 год, этот парень прожил совершенно один в глухих лесах на севере Восточного побережья, ни с кем не общаясь, нигде не работая, не занимаясь вообще ничем, кроме заботы о собственном жизнеобеспечении и… чтения книг. Книги он брал там же, где и еду, и одежду, и батарейки: воровал с дачных участков и турбаз, разбросанных по берегам озёрного края в глухих лесах штата Мэн, примерно в 30 милях от дома, где он родился и вырос. Воровство серьёзно противоречило убеждениям молодого человека, и при каждом взломе он испытывал сильнейшие угрызения совести. Но первую кражу он совершил буквально чтобы не умереть с голоду, и впоследствии на эти действия его толкал тоже голод. В среднем, чтобы прокормиться в глухих лесах озёрного края, Найт совершал около 40 краж в год.

Все эти годы о нём ничего не знали его родители, наниматель и государство. Полиция и дачники штата Мэн давно догадались, что в окрестностях Северного пруда обитает существо, ворующее припасы, но поймать его не могли: искусством заметать следы Найт владел в совершенстве, а перед любой кражей со взломом несколько дней следил за объектом, чтобы убедиться в отсутствии жильцов. Время от времени владельцы дач, куда он забирался, пытались установить с ним контакт: они оставляли ему ручку и бумагу, чтобы он составил список нужных ему предметов (как сказать по-русски shopping list?), или вывешивали продукты на дверной ручке снаружи коттеджа, чтобы вору не пришлось ломать замок. Некоторые вообще оставляли дома не запертыми, резонно полагая, что, кроме Найта, чужие здесь не ходят. Впрочем, наш отшельник оставался убеждённым социофобом и игнорировал все предложения контакта, так что с годами они прекратились. Единственным живым человеком, с которым Найт повстречался за 27 лет жизни в лесу, был одинокий турист, совершавший прогулку в окрестностях Северного пруда; столкнувшись однажды утром на лесной тропе, мужчины поздоровались, и пути их разошлись навсегда.

Покуда Кристофер Найт предавался одиночеству в глухом лесу, человечество совершенствовало те самые системы, установкой которых он до 1986 года зарабатывал себе на жизнь. И полицейские озёрного края упорно внедряли новинки этой техники на каждом объекте, с которого кормился лесной житель — с таким же азартом, с каким гаджетоманы спешат установить на свой смартфон последнюю бету Андроида или iOS. В 2013 году они нашпиговали подсобные помещения турбазы Pine Tree Camp (куда Найт регулярно наведывался в отсутствие персонала и постояльцев) сенсорами новейшей системы, предназначенной для охраны канадской границы от проникновения нелегалов в любую сторону. Систему эту полицейские штата вымутили по знакомству у погранцов, она в ту пору была ещё в тестовой эксплуатации, но известно было, что в ней задействованы самые мощные сенсоры, когда-либо использовавшиеся для сторожевой нужды. И 4 апреля 2013 года, во время очередного набега на туристический кемпинг Pine Tree Camp, эти сверхчувствительные сенсоры засекли появление Кристофера Томаса Найта на кухне и в столовой поставленного на сигнализацию озёрного лагеря. Подоспевший патруль арестовал отшельника, не оказавшего властям никакого сопротивления.

В ходе судебного следствия было установлено, что за время жизни в лесу Кристофер Томас Найт совершил больше тысячи краж со взломом, добывая себе книги и пропитание. Возможно, он этим заработал себе место в книге рекордов Гиннеса — но ни суду, ни прокуратуре штата Мэн не пришло в голову наказывать его по всей возможной строгости закона. 28 октября 2013 года Кристофер Найт был приговорен к 7 месяцам тюрьмы (которые к тому моменту уже успел отбыть в предварительном заключении) и к выплате компенсации в 1500 долларов жертвам своих налётов. При назначении приговора судья Нэнси Миллз отметила, что действия подсудимого были продиктованы суровой жизненной необходимостью, а не преступным умыслом, так что после прохождения трёхлетней программы реабилитации нет оснований ожидать, что он возьмётся за старое…

На протяжении всего периода предварительного заключения журналист Майкл Финкель навещал Кристофера Найта в тюрьме. Результатом их 14 длинных бесед стал сперва большой репортаж для GQ, а затем и отдельная книга The Stranger in the Woods, вышедшая 7 марта. Большой авторский конспект этой книги можно прочитать в The Guardian. А в литературном блоге Literary Hub Финкель на днях опубликовал рейтинг книг об одиночестве и отшельничестве, составленный Найтом (русский пересказ Льва Оборина — в издании «Горький»). Пожалуй, нет ничего удивительного в том, что среди книг, которые Найт воровал с дач и турбаз, вместе со снедью и батарейками, наибольший интерес у него вызывали именно сочинения отшельников разных эпох — от китайца Лао Цзы до нашего Фёдора Михайловича. Именитых соотечественников, в разное время баловавшихся одиночеством в лесу — Генри Дэвида Торо, Ральфа Уолдо Эмерсона и Роберта Фроста — отшельник тоже изучил, но из англоязычных авторов высоко оценил лишь Эмили Дикинсон. Зато «Записки из подполья» удостоились его наивысшей оценки по десятибалльной шкале: в антигерое повести Достоевского Кристофер Томас Найт узнал самого себя.
domenech

Дедушка старый, ему не всё равно

Престарелый Жан Мари Ле Пен, создатель французского «Национального фронта», в эфире радиостанции RTL прокомментировал поражение своей дочери во втором туре президентских выборов.

По мнению старика, главной ошибкой Марин Ле Пен на прошедших выборах являлось её увлечение теми же самыми вопросами, на которые в своих программах пытались ответить все остальные политики: экономика Франции, возможность отказа от евро, референдум о выходе из ЕС, пенсионное обеспечение граждан… А нужно было сконцентрироваться на главной теме, составляющей в глазах публики основу программы «Национального фронта»: решение проблем нелегальной (да и легальной) иммиграции, борьба за французскую культуру, против инородцев и иноверцев. Одним словом, на ксенофобии.

Ровно на таких лозунгах 15 лет назад Жан Мари Ле Пен вышел во второй тур президентских выборов, и с треском его проиграл. Именно из-за этой его озабоченности национальным вопросом родная дочь однажды выпиздила его из рядов им же созданной партии, желая избавить её от ксенофобного имиджа. С тех пор основной трибуной политика стал его Твиттер. Но вчера наступил тот редкий день, когда французская пресса готова обращаться к одиозному старому маргиналу за комментариями — и он не упустил возможности рассказать всё, что думает об ошибках дочери в ходе кампании.

Результат лидера «Национального фронта» на прошедших выборах оказался ощутимо лучше предсказанного: Марин Ле Пен собрала 10.608.109 голосов — против 5.525.032 избирателей, поддержавших в 2002 году её отца. Победитель вчерашних выборов, Эмманюэль Макрон, получил 20.429.650 голосов — сильно меньше, чем противник Ле Пена в ходе выборов 2002 года (за Жака Ширака тогда проголосовали 25.537.956 французских избирателей). Впрочем, на общем результате второго тура это не сказалось.

Судя по заявлениям Марин Ле Пен и её соратника Филиппо(та), их выводы из вчерашнего поражения прямо противоположны заветам отца и основоположника. Вместо того, чтобы циклиться на единственном пункте своей традиционной повестки, руководство «Национального фронта» планирует впредь ещё сильней отмежеваться от ксенофобного имиджа; для этого партию ждёт «переформатирование», читай: роспуск, переименование и ребрендинг. Поскольку ставка на открытую и радикальную конфронтацию с истеблишментом в консервативной стране не сыграла, националисты планируют так причесать и загримировать своё движение, чтобы излишний радикализм и маргинальность не отпугивали избирателя. Это решение представляется вполне логичным, в духе классического if you can’t beat them, join them. С точки зрения аппаратного выживания во французском политическом пейзаже, трудно себе представить, какую ещё линию поведения они могли бы сегодня избрать, чтобы улучшить свои электоральные результаты.

Что касается российских политтехнологов, с таким жаром вписывавшихся за Марин Ле Пен — им, видимо, предстоит теперь сосредоточиться на поддержке итальянских фашистов и сепаратистов. Связи там уже наработаны, многие итальянские горсоветы признали Крым российским, так что теперь нас, вероятно, ждёт дальнейшее накачивание баблом карликовых фракций итальянского парламента, выступающих за выход разных частей страны из состава Республики. Затея ещё более безнадёжная, чем французская авантюра, зато вся документация давно подготовлена. Стратегическая цель — вывод Италии из-под гегемонии Брюсселя и фрау Меркель, которые в отсутствие Барака Обамы стремительно превращаются во «врага №1».
00Canova

Чистов, Неофитов, Степанов: зачем они убили старуху-процентщицу?

Большая статья Анны Першкиной в «Арзамасе» — о реальных криминальных сводках 1865 года, которыми вдохновлялся Ф.М. Достоевский при написании «Преступления и наказания», — чтение очень увлекательное. Одинаково поразительны там и те детали знаменитых романных сцен, которые, при близком рассмотрении, вдруг оказываются совершенно документальными, и то, что писатель в этих сценах присочинил.

О том, что одним из прототипов Раскольникова мог являться московский студент Герасим Чистов, зарубивший топором кухарку Фомину и прачку Михайлову, чтобы ограбить богатую квартиру, где обе служили, в принципе общеизвестно: об этом сказано во многих комментариях к роману. Давно подмечено и то, что вероисповедание московского студента может объяснить фамилию героя Достоевского: Герасим Чистов был из раскольников, что подорвало в судебном следствии его алиби (он утверждал, что во время совершения преступления находился в театре на спектакле — запретное развлечение для старообрядца).

Можно, впрочем, считать, что Чистов был не прототипом для Родиона Раскольникова, а источником вдохновения для его затеи: ведь освещавшаяся в прессе ошибка преступника, оставившего на месте преступления топор, была героем Достоевского учтена и исправлена (Тщательно вложил он топор в петлю, под пальто). Другим поводом следовать примеру Чистова для героя романа могла послужить его добыча: из ограбленной квартиры московский студент вынес ценностей на 11.280 рублей. Правда, он не смог ими распорядиться: зарыл в снегу, возле места своей работы, где этот тайник и обнаружился через месяц после его ареста. Эта деталь могла бы стать лишним поводом для уберменша Раскольникова пофантазировать, что он бы распорядился награбленным умней — впрочем, в романе он меряется хитростью с другим пойманным на преступлении студентом, тоже невымышленным.

В нескольких эпизодах персонажи «Преступления и наказания» обсуждают реальную уголовную хронику — в частности, Пётр Петрович упоминает о мошеннической схеме с фальшивыми лотерейными выигрышами, разработанной профессором всеобщей истории Неофитовым, который приходился Достоевскому родственником с материнской стороны (в пересказе Лужина его академическая должность изменена на «лектора»). Лохотрон с выигрышными облигациями — история тоже московская а не питерская. При этом Лужин объясняет мотивацию «лектора» банальным желанием «поскорей разбогатеть на дармовщинку», тогда как профессор Неофитов в суде показывал, что на преступление толкнуло его «затруднительное положение своих дел и дел своей матери». В романе эту благородную мотивацию перенял у реального Неофитова главный герой. Оправдывать «лектора» у Достоевского не поднялась бы рука, потому что семья писателя в его мошеннической схеме оказалась потерпевшей.

Но не все преступления, которыми вдохновлялся Достоевский, совершались в Москве. Коллежской советнице Анне Дубарасовой проломили голову с целью квартирного ограбления как раз в Петербурге. При этом родственница убитой, случайно заставшая преступника, подняла крик, созвала соседей и осталась жива, в отличие от Лизаветы Ивановны в романе. Из деталей этого преступления Достоевский позаимствовал историю с муляжом свёртка. Вот как мастерил свой муляж Раскольников:

Этот заклад был, впрочем, вовсе не заклад, а просто деревянная, гладко обструганная дощечка, величиной и толщиной не более, как могла бы быть серебряная папиросочница. Эту дощечку он случайно нашел, в одну из своих прогулок, на одном дворе, где, во флигеле, помещалась какая-то мастерская. Потом уже он прибавил к дощечке гладкую и тоненькую железную полоску, — вероятно, от чего-нибудь отломок, — которую тоже нашел на улице тогда же. Сложив обе дощечки, из коих железная была меньше деревянной, он связал их вместе накрепко, крест-накрест, ниткой; потом аккуратно и щеголевато увертел их в чистую белую бумагу и обвязал тоненькою тесемочкой, тоже накрест, а узелок приладил так, чтобы помудренее было развязать. Это для того, чтобы на время отвлечь внимание старухи, когда она начнет возиться с узелком, и улучить таким образом минуту. Железная же пластинка прибавлена была для весу, чтобы старуха хоть в первую минуту не догадалась, что "вещь" деревянная.

Такую же уловку, чтобы отвлечь на время внимание жертвы, использовал мещанин Степанов, убийца Анны Дубарасовой. Вот как его действия описываются в газете «Голос» за 8 октября 1865 года:

Сходил на чердак, принес пустую банку и кирпич, положил их в ящик… <…> …Прибил с одной стороны крышку гвоздем, завязал веревкою (положив туда соломы, чтобы не было заметно пустой банки и кирпича)

Другой писатель, в творчестве которого из-под совершенно готичных, фантастических историй вылезают при ближайшем рассмотрении события вполне реальные — ныне живущий классик магического реализма Салман Рушди. Его гоанско-бомбейский роман «Прощальный вздох мавра» можно вообще читать два раза: сперва как фантастическую притчу, перекликающуюся с мифологией маратхов, а затем — как очень злободневный сатирический памфлет, где очень близко к реальности описаны эпизоды новейшей индийской истории, и у ключевых участников повествования есть вполне реальные прототипы. Правда, иные поклонники творчества Рушди считают, что такое злободневное прочтение принижает мифологическое измерение его сюжетов. Про Достоевского, слава Богу, такого никто не говорит.
isrageorge

Кто такие ватраним, и что они сегодня празднуют?!

Звонят мне вчера с израильского новостного радио.
Как обычно, девочка-продюсерша, договориться об утреннем телефонном эфире.
— Расскажите, как у вас в Москве будут отмечать праздник ВАТРАНИМ.
— Что, простите?!
— Ну, 8 мая же день ВАТРАНИМ во всём мире! У вас, наверное, тоже...
— День кого-кого?!
— ВАТРАНИМ.
— Можете сказать название праздника по слогам?
— ВА-ТРА-НИМ...
Вообще-то слово «ватраним» в иврите существует, буквально оно переводится как «те, которые уступают», а означает в диапазоне от благородного альтруиста до полного лузера, не умеющего за себя постоять. В религиозной литературе — от праведно смиренных в семейном быту (לִמדה אותך התורה שתהא ותרן בתוך ביתך) до презренных вероотступников (עבודה זרה ותרנית היא). Но совершенно очевидно, что ни у подкаблучников, ни у выкрестов нет никакого международного праздника 8 мая.

Через 5-6 итераций, после того, как девушка откапывает в глубинах своего подсознания словосочетание «Вторая мировая война» на иврите, я начинаю догадываться, что мы говорим про День Победы. Который к западу от железного занавеса приурочен к капитуляции Германии, а в СССР — к тому дню, когда Сталин счёл советских людей созревшими до этой новости (Юдка Беркович Левитан первый раз зачитал Акт о капитуляции Германии 9 мая в 2 часа 10 минут, вместе с Указом Президиума Верховного Совета СССР об объявлении дня 9 мая праздником Победы). За океаном окончание войны начали праздновать ещё 7 мая, после подписания в Реймсе, но Сталин велел переподписать акт второй раз, на следующий день в Карлсхорсте. Он даже требовал от Черчилля и Трумена, чтобы они запретили своей прессе сообщать об окончании войны, покуда советским людям о нём не расскажут, но те не могли бы исполнить просьбу при всём желании, потому что Эдвард Кеннеди из Associated Press успел слить новость в лондонское бюро по телефону, и она вышла в ленте агентства в 9:36 утра по Нью-Йорку. Так что для всего остального мира датой окончания Второй мировой стало 8 мая, а в СССР оно отмечается девятого.

Всё это я барышне терпеливо объясняю, а сам судорожно пытаюсь понять, при чём тут всё же ВАТРАНИМ.
В итоге до меня доходит, что это она так прочитала по бумажке слово וטרנים (v-t-r-n-im) — а правильный его звучание ВЕТЕРАНИМ.
Простыми словами — ветераны.

Израиль, как известно, во Второй мировой не участвовал, и Победу как таковую на государственном уровне не отмечает.
Зато в борьбе с нацизмом — в армии, подполье и партизанских отрядах — участвовало полмиллиона советских евреев, многие из которых (как, например, недавно умерший Ион Деген) впоследствии поселились в Израиле, где они по сей день отмечают День Победы. Причём делают они это не 8 мая, как написано в ивритской Википедии, а, разумеется, девятого, как все советские люди.

Всё это я девушке-продюсеру терпеливо объяснил, и настоятельно посоветовал найти отмечающих ВАТРАНИМ в Израиле, и вывести в эфир кого-нибудь из них. Причём сделать это 9 мая, а не восьмого.

С задачей она справилась ровно наполовину.
То есть израильский Союз ветеранов она нагуглила, и даже нашла там ивритоговорящего представителя.
Но в эфир его вывели всё-таки сегодня.
Поэтому половину времени его эфира заняло как раз объяснение, почему правильно отмечать Победу не 8, а 9 мая.
Так что завтра придётся им делать про это же новый эфир.