May 27th, 2017

0solovyevorel

7 причин, по которым принимаются идиотские законы против Интернета

Законопроект о мессенджерах, внесённый в Думу на этой неделе, напомнил о том, что давненько взбесившийся принтер не регулировал нам Интернет. Даже успело сложиться впечатление, что в связи с кадровыми перестановками в Управлении внутренней политики баранов с Охотного ряда попросили некоторое время помолчать по теме, в которой они ни бельмеса не смыслят. Но теперь это молчание прервано оглушительным пуком в лужу.

Нынешний проект очень похож на 93-ФЗ (т.н. «Закон о блогерах») из «первого пакета Яровой».
Там тоже предпринята была лихая и отчаянная попытка отрегулировать явление, смысла которого автор законопроекта не понимал даже в общих чертах, и не умел сколько-нибудь внятно определить. Из того закона мы узнали, что блогом является любая страница в Интернете, у которой есть посещаемость от 3000 человек в сутки, измеренная по до сих пор никому не известной методике.

Из нового законопроекта мы узнаём, что мессенджером наши доблестные думцы считают любой софт, допускающий обмен «электронными сообщениями» между пользователями сети, название которой в 2017 году депутаны по-прежнему пишут в кавычках. Под такое определение подходят примерно вообще все сайты и сервисы Сети, включая электронную почту, веб, онлайновые игры, интернет-магазины, соцсети, фотохостинги, блогхостинги, поисковики, мобильные приложения... То есть, как и в прошлый раз, предмет регулирования описан по формуле «всё, что движется и не движется».

Требования к владельцам (операторам) регулируемых новым законопроектом сущностей ещё менее внятны, чем их список. Им вменяется в обязанность требовать от пользователей идентификации по телефонному номеру, предоставлять какую-то пользовательскую информацию каким-то органам исполнительной власти РФ, на непонятно каких основаниях. Также от владельцев требуют не допускать распространения чего-то там нехорошего (чего именно — потом скажет власть). Поскольку речь идёт прежде всего о сервисах для персональной коммуникации, требование «ограничивать передачу информации» определённого рода подразумевает обязанность всех площадок читать и анализировать личную переписку пользователей, на предмет обнаружения той самой информации, которую запрещено передавать. Если сегодня сообщения в Интернете идут от отправителя напрямую к получателю, то после принятия законопроекта, по задумке его авторов, они должны будут доставляться в какое-то специальное место, где их будут проверять на соответствие законам шариата РФ — и только потом доставлять адресату, если будет решено, что данное сообщение оных законов не нарушает.

Понятно, что ни один интернет-сервис на свете не сможет исполнять подобных требований, даже если страшно этого захочет. Никакая система обмена электронными сообщениями в мире чисто технически не заточена под такой перехват. То есть любой, кому взбредёт в голову нелепая фантазия требовать внедрения предварительной цензуры мгновенных сообщений, будет в жёсткой форме послан. В этой связи полезно вспомнить, кто первым отказался выполнять требования «пакета Яровой» в 2014 году. Это были два российских государственных ведомства. Роскомнадзор отказался составлять и поддерживать реестр всех сайтов в мире с посещаемостью от 3000 человек, а Минкомсвязи РФ отказалось исполнять требование законодательства о физической проверке паспортов у всех пользователей WiFi в России. Конечно же, частные компании, российские или иностранные, тоже не выстроились в очередь исполнять бредовые предписания. За такой отказ «пакет Яровой» предусматривал блокировку ослушников. И действительно, из каждой тысячи компаний, плюющих на это придурошное законодательство, показательно заблокировали одну, желательно — самую безобидную и неприметную. Правда, пользователи этих блокировок не заметили, потому что к тому времени из-за других цензурных законов десятки миллионов россиян успешно освоили средства их обхода. Нынешний законопроект тоже предусматривает блокировку для мессенджеров, отказавшихся его исполнять, то есть танец с граблями продолжается.

А самое смешное в «законопроекте о мессенджерах», тоже роднящее его с «законом о блоггерах» — это полное отсутствие вообще любых полезных применений, с точки зрения заявленной цели. «Закон о блоггерах» вносился как «антитеррористический», в ответ на серию взрывов в Волгограде. Каким образом реестр Роскомнадзора с адресами владельцев всех страниц, имеющих больше 3000 заходов в день, мог бы помешать терроризму?! Вот примерно так же может помешать ему и «запрет анонимности», выражающийся в требовании авторизации по телефонному номеру.

Конечно, если речь идёт о студенте или школьнике, которого хотят привлечь за репост, лайк или шер — тут могут пригодиться и данные из реестра, и номер мобильника, просто потому, что этому студенту или школьнику в голову не приходит скрываться. А если мы говорим о человеке, имеющем хоть минимальную причину опасаться раскрытия его данных, то у него есть бесконечное множество бесплатных или копеечных способов скрыть или подменить идентифицирующие его данные. Номер мобильного телефона можно не только купить в переходе у таджика, не сообщая никаких паспортных данных. Можно привезти СИМ-карту из-за границы, или даже не ввозить её в Россию вообще, а попросить своего сообщника за рубежом её купить и по ней завести тебе новые аккаунты, а код подтверждения прислать тебе в чате. Можно за минуту получить виртуальный телефонный номер для приёма СМС в онлайне... Кто не хочет быть вычислен по телефонному номеру — тот решит эту проблему легко, надёжно, и без хлопот. Даже если он собрался не страшный теракт совершать, а просто назвать кого-нибудь мудаком публично.

Так зачем же нужен новый законопроект, спросите вы. Да затем же, зачем и все предыдущие законы о цензуре Интернета, принимаемые «взбесившимся принтером» с 2012 года. Напомню, что их успели принять уже больше 20, по ним заблокирован ЖЖ Навального и сайт RuTracker. Но никаких полезных, или хотя бы ощутимых последствий мы от всей этой нелепой суеты за последние 5 лет так и не увидели.

Вот список основных мотиваций для принятия всё новых глупых законов:

— освоение крупных бюджетных средств (многие законы предусматривают закупку спецтехники)
— лоббизм силовиков, расширяющих для надзора за соблюдением свои штаты и мощности
— стремление понравиться начальству, которое явно дало понять, что Интернет его нервирует
— привлечение внимания к собственной персоне в качестве эффективного лоббиста-законотворца
— создание квазиюридических предпосылок для цензурной блокировки чего угодно
— банальное невежество и непонимание, как всё в Интернете устроено
— искреннее желание скрыть информацию о твоём тёмном прошлом, доступную в Интернете
00Canova

Перевёрнутый мир: почему не сносят ресторан?!

В 1859 году Карл Маркс писал предисловии к «Критике политической экономии»:

Не сознание людей определяет их бытие, а, наоборот, их общественное бытие определяет их сознание.

Маркс был воинствующий материалист, то есть человек глубоко невежественный. Поэтому ему казалось, что если курица вылупляется из яйца, то это неопровержимо доказывает первичность яйца по отношению к курице. Хотя, на самом деле, нет никакого неразрешимого противоречия между двумя процессами — рождением яйца из курицы и рождением курицы из яйца. Это две части одного и того же процесса воспроизводства пернатых. Та же фигня с бытием и сознанием. Спустя 65 лет после Маркса об этом очень ясно выразился профессор Преображенский из «Собачьего сердца»:

Если я, входя в уборную, начну, извините за выражение, мочиться мимо унитаза и то же самое будут делать Зина и Дарья Петровна, в уборной начнется разруха. Следовательно, разруха не в клозетах, а в головах.

В этом примере уже отчётливо видна цикличность процесса. Сперва чьё-то сознание додумалось строить писсуары, чтобы не справлять нужду прямо себе под ноги. Когда они были построены, началось бытие с уборными, и оно на долгий срок определило привычку европейцев использовать для отправления надобностей в городе отхожие места. То есть впечаталось в сознание. Потом началось революционное брожение масс. Одним из его проявлений было, в частности, то, что к власти пришли такие классы общества, в сознании которых понятие о специально отведённых для мочеиспускания местах отсутствовало. Следствием чего и стала та самая революционная разруха, о которой рассуждает профессор. Можно, конечно, думать, что свой пример с клозетами он выдумал для наглядности, но на самом-то деле тут нет никакой метафоры или вымысла. Это весьма злободневная для 1920-х годов зарисовка, о фактологической основе которой напоминает нам, например, название улицы Делегатской (бывшего Божедомского переулка) в городе Москве.

Памятник архитектуры классицизма XVIII века, носящий сегодня номер 3 по этой улице, с 1834 года принадлежал Св. Синоду, разместившему там Московскую духовную семинарию, которая просуществовала в этом здании вплоть до его национализации в июне 1918 года. Вскоре в освободившемся от профессуры и семинаристов помещении устроился т.н. 3-й Дом Советов, то есть общежитие для большевистских делегатов, которых свозили в Москву со всей страны — послушать В.И. Ленина и принять какие-нибудь резолюции. В свободное от этой важной деятельности время делегаты обживали свои московские метры: уничтожали внутреннее убранство и утварь, разбивали статуи, срывали со стен гобелены, и да, они гадили в старинные вазы из знаменитой остермановской коллекции. Конечно же, бытие этих самых делегатов определялось не интерьерами дворца, возведённого зодчим из мастерской Казакова (где ватерклозеты были, конечно же, предусмотрены), а революционным сознанием. Весь мир насилья мы разрушим, а в вазы ещё и нассым. Так, по крайней мере, думали первые делегаты, занявшие помещение после национализации. Но когда они разъехались по своим городам и сёлам, то уже делегаты следующего завоза прибыли в общежитие, где гобелены растерзаны, статуи разбиты, а в старинных вазах насрано. Легко догадаться, что эти бытовые условия предопределили поведение делегатов следующего съезда.

Спустя полвека, по другую сторону Атлантики, этот цикл стал известен как «теория разбитых окон» американских криминалистов Уилсона и Келлинга:

Если в здании разбито одно стекло, и никто его не заменяет, то через некоторое время в этом здании не останется ни одного целого окна.

Социологи из Гронингенского университета в Голландии поставили серию экспериментов, показавших, что это правило касается не только криминального поведения, но и любых социальных норм. Там, где в воздухе разлит дух гопничества, обычные прохожие начинают и самих себя воспринимать как гопоту. То есть их бытие определяет самосознание. Которое, в свою очередь, определяет их поведение, т.е. бытие.

В России, как сказал бы Пушкин, живи он на 200 лет позже своего века, главным гопником является правительство. Оно устанавливает определённые принципы поведения, которые всем прочим населением начинают восприниматься как норма жизни, восприниматься и копироваться.

Об этом предостерегал Анатолий Чубайс в одном из своих ранних комментариев по делу ЮКОСа.
Плохо не то, говорил Чубайс, что у конкретного Ходорковского забрали бизнес и посадили его в тюрьму.
Плохо то, что государство, когда оно это делает, подаёт пример бесчисленному множеству силовиков на местах. Которые естественным порядком начнут воспринимать дербан предпринимателей как нормальный способ выстраивания своих отношений с локальным бизнесом по всей стране, копируя поведение федерального центра.

О том, до какой степени Чубайс оказался прав, спустя ещё 13 лет отчитался В.В. Путин, приведя статистику дел по экономическим составам за 2014 год:

За 2014 год следственными органами возбуждено почти 200 тысяч уголовных дел по так называемым экономическим составам. До суда дошли 46 тысяч из 200 тысяч. Еще 15 тысяч дел развалилось в суде. Получается, если посчитать, что приговором закончились лишь 15% дел. При этом абсолютное большинство, процентов около восьмидесяти, 83% предпринимателей, на которых были заведены уголовные дела, полностью или частично потеряли бизнес. То есть, их попрессовали, обобрали и отпустили.

Простыми словами, 83% уголовных дел по экономическим статьям, а это порядка 166.000 дел за один только 2014 год, были состряпаны по образу и подобию «дела ЮКОСа»: фабрикация квазиюридических уголовных претензий с целью отъёма собственности. Ровно как Чубайс и предупреждал: поданный федеральной властью пример дербана оказался заразителен для 83% российских силовиков.

Но вы мне тут можете сказать, что силовики в России всегда кормились с рэкета, рейдерства, дербана и крышевания, вспомнить хоть опричнину. Спорить не буду, просто приведу совершенно из другой сферы свежайший пример того, как многолетний опыт наблюдения за гоп-стопом может сформировать сознание гопника у человека совершенно нормального, безвредного и безобидного.

Есть в ЖЖ такой автор, Александр russos Попов. Журнал он завёл больше 15 лет назад, а в 2008 году получил международную награду The Best of Blogs за серию фоторепортажей из жизни московской подземки. За последние 10 лет я в этом ЖЖ много раз на его записи и фотографии ссылался, когда речь заходила об этой профильной для него теме.

Вчера он опубликовал совершенно остолбенительный пост «Курятник мешает строить метро». В нём рассказывается, что в северной стене здания станции «Юго-Восточная» Кожуховской линии московского метрополитена есть небольшое углубление. На схеме оно обведено зелёным цветом:

А дальше следуют несколько экранов негодования по поводу того, что метростроевцы вынуждены были сделать эту выемку в стене — вместо того, чтобы просто срыть каменное здание расположенного здесь с 2007 года ресторана «Бахча» и несколько уличных беседок на его территории.

Почему его нельзя снести и построить станцию нормально? — возмущается russos. — Мне кажется экскаватор с ночи длинных ковшей сюда не доехал по какому-то недоразумению просто.

Интереснейшая, согласитесь, ситуация. Начать с того, что автор — не упырь, не гопник, в жизни своей никого не разорил и не ограбил. То у нас тут не профессиональная девиация, как в случае силовиков-опричников. Продолжим тем, что ни малейшего корыстного интереса требовать сноса этого здания у автора нет. Он не инвестор в строительство станции, не подрядчик, не проектировщик, от которого сохранение комплекса зданий ресторана требовало бы затрат. Личных причин требовать этого сноса из-за конфликта с собственниками или завсегдатаями заведения у него тоже нет: он никогда в жизни не видел этот ресторан в глаза, только на картах Яндекса. Даже если предположить, что у него просто «душа болит» за интересы метростроя — мы ж видим, что эти интересы от сохранения постройки никак не пострадали.

Так к чему же эти сетования про недоработку во время «ночи длинных ковшей»? В чём проблема с северной стеной станции «Юго-Восточная»? А проблема ровно в том, что нарушился привычный порядок вещей. Сознание, приученное к тому, что любые градостроительные новшества — это обязательно снос, погром, бульдозеры, «лес рубят — щепки летят», чьё-то обязательное разорение, унижение и слёзы во имя светлого будущего, восстаёт против нарушения привычного миропорядка. Если вдруг однажды, где-то там на Ферганской улице, без этого один раз случайно обошлись, то это уже выглядит как попранная справедливость. Почему всех всегда сносят, а этих — нет?! Негодование примерно в духе вопроса, почему у Навального брата посадили, а жену — ещё нет.