June 29th, 2017

00Canova

Апостол Павел, учредитель «Синих китов»

Год назад в этом ЖЖ был опубликован пост «Считал ли апостол Павел, что гомосек хуже Дмитрия Киселёва?». Там с подачи одного священнослужителя РПЦ разбирался конкретный библейский текст, из которого этот священнослужитель, отвечая на вопрос читательницы-лесбиянки, выводил главенство запрета на гомосексуализм над всеми иными заповедями и Пятикнижия, и Пророков, и Нового завета. При этом сама по себе цитата из 1 Послания апостола Павла к Коринфянам, приведённая клириком, никаких оснований для такой трактовки не давала, потому что в ней совершенно одинаковым грехом объявляются мужеложство, блуд, пьянство, онанизм, идолопоклонство, воровство, лихоимство и злоречие. При этом как раз о том самом лесбосе, о котором спрашивала читательница, у апостола Павла в той цитате не сказано ни полсловечка. Религиозной нормы, направленной против близости между женщиной и женщиной, в Библии до сих пор не удалось откопать даже самым пытливым ксенофобам. Явно мужеложством можно называть только такую связь, в которой участвует как минимум один мужчина. И не подумайте, что в греческом оригинале дело обстоит иначе: в использованном апостолом слове ἀρσενοκοίτης выделенная часть тоже означает строго мужика. Две женщины никак не могут между собой заниматься мужеложством, в силу отсутствия кворума.

А вообще предложение христианам строить свою половую жизнь по заветам апостола Павла, и в особенности его Первого послания к Коринфянам — это такой призыв к самовыпиливанию всей конфессии, перед которым бледнеют любые синие киты. Потому что апостол Павел исповедовал в высшей степени нетрадиционный подход к сексуальным отношениям, до конца 1970-х годов полностью исключавший для Homo sapiens всякую возможность продолжения рода. В 7-й главе того самого послания совершенно чётко сформулирован принцип, следование которому в качестве заповеди способно привести к полному геноциду всего христианского населения Земли в течение жизни одного поколения. Кαλὸν ἀνθρώπῳ γυναικὸς μὴ ἅπτεσθαι, писал коринфянам апостол Павел. Хорошо человеку не касаться женщины. Сегодня, слава Богу, человек может заводить детей, не касаясь женщины, и в романе Дэна Брауна «Ангелы и Демоны» даже папа римский прижил таким способом потомство от любимой монахини, не нарушая обета безбрачия (кончилось там всё очень плохо: профессору Лэнгдону пришлось с риском для жизни избавлять мир от этого потомства). Но тот факт, что я пишу эти строки, и тот факт, что вы их читаете, неопровержимо доказывает, что и ваши, и мои родители заветами апостола Павла пренебрегли, и практиковали вполне традиционные половые отношения, ведущие к продолжению рода. А кто послушался Павла, тот, как и он сам, покинул эту Землю, никакого потомства на ней не оставив, и рода своего не продолжив. Ибо апостол, как свидетельствует его собственный завет, был проповедником того вида нетрадиционных сексуальных отношений, которые сегодня называются чайлдфри. Вы можете почитать 7-ю главу Первого послания к Коринфянам дальше, там ещё масса интересных заявлений содержится, за которые в УК РФ положена ответственность до 5 лет лишения свободы по моей любимой статье. А можете перечитать мой пост годичной давности — о тех грехах, которые апостол Павел приравнивал к мужеложству. Вот он, этот пост, воспроизводится ниже. Хотя я б советовал читать его не здесь, а в оригинале, потому что под ним год назад развернулась прекраснейшая дискуссия между верующими и неверующими читателями, гомо- и гетеросексуалами, посвящённая правильному толкованию Писания, гей-парадам и любви к ближнему. Там масса дельных мыслей о католицизме и лютеранстве, о ревизии и фальсификации священных текстов, и о том, кто кому на что имеет право указывать. Только вот на простой вопрос, заданный в конце поста, ни одного аргументированного ответа я так и не получил. Потому что нет на него ответа. Засим оставляю вас с приятном обществе апостола Павла и Гюстава Курбе. К слову сказать, на гравюре выше апостол Павел тоже есть: он там стоит и сторожит одежду своего родственника Стефана, покуда того убивают по его доносу.

Прочитал на сайте Pravoslavie.Ru ответ иеромонаха на вопрос лесбиянки: «чем мы грешнее всех остальных? Мы такие же люди, как и все». Вопрос уместился в одну строку, ответ занял три экрана, но яснее не стало.
Пишет насельник Сретенского монастыря иеромонах Иов (Гумеров):

Люди, живущие в содомском грехе, лишаются спасения: «Не обманывайтесь: ни блудники, ни идолослужители, ни прелюбодеи, ни малакии, ни мужеложники, ни воры, ни лихоимцы, ни пьяницы, ни злоречивые, ни хищники – Царства Божия не наследуют» (1 Кор. 6: 9–10).

В этом перечислении слово «мужеложники» выделено жирным шрифтом. Выделял его не я, а иеромонах Иов (Гумеров). Однако доподлинно известно, что апостол Павел, когда писал Первое послание к Коринфянам, сочетания клавиш Ctrl-B для разметки текста не использовал. Соответственно, ни в одном дошедшем до нас списке Св. Писания объект повышенной милоновской озабоченности никаким болдом из общего перечня грехов не выделен. То есть, по версии апостола Павла, «мужеложники» (ἀρσενοκοῖται) грешны перед Богом в точности в такой же мере, что и неженатые мужчины/женщины, ведущие половую жизнь (πόρνοι), и женатые мужчины/женщины, изменяющие своей половине (μοιχοί), и даже героические дрочилы (μαλακοὶ), нашедшие подручный способ избежать внешних соблазнов. Таким же грехом, как арсенокоитус, апостол Павел полагал и употребление алкоголя (μέθυσοι), и госслужбу РФ (κλέπται), и рейдерство (ἅρπαγες), и даже работу на федеральных телеканалах (λοίδοροι).

Внимание, вопрос к православным богословам, владеющим темой.

Откуда мог взяться жирный шрифт в Первом послании к Коринфянам?
Допустимо ли любому православному священнослужителю редактировать текст Священного писания, подгоняя слова Христа и Апостолов под собственную гомофобию?

Существует ли в христианском каноне какой-нибудь такой ранжир грехов, в котором бы запрет на мужеложство стоял выше любой из Десяти заповедей?
0levashout

Жуткой истории про Сашу Власову требуется счастливый конец

Дорогие друзья.
К сожалению, пока что в моей радиопрограмме «Самое время» на «Серебряном дожде» довольно вяло собираются деньги на благотворительность.

Если на операцию для 15-летнего Вани Несмачного, юного спортсмена из Архангельска, нам удалось собрать 275 тысяч рублей с понедельника по пятницу, то на корсет для 12-летней Саши Власовой деньги собираются почему-то очень туго: 13 тысяч в понедельник, 18,5 тысяч вчера. Такими темпами мы очень долго будем покупать этот корсет. Поэтому прошу помощи читателей в ЖЖ. Очевидно, поступления в виде СМС по короткому номеру 2222 ограничены скромными остатками на счетах слушателей с предоплатным контрактом. И в самом деле, нелогично кредитовать телефонного оператора за будущие услуги, так что единственной причиной поддержания положительных остатков на мобильном балансе является профилактика блокировки звонков. Залезать в эти остатки ради благотворительной нужды — кроме прочего, ещё и риск для абонента.

Слава Богу, на странице помощи Саше Власовой на сайте Помоги.Орг есть все виды платёжных ссылок: Яндекс.Деньги, PayPal, Webmoney, QIWI, пластик, квитанция для межбанковского рублёвого перевода.

Пожалуйста, найдите время что-нибудь закинуть девочке, пусть получит свой корсет на этой неделе.

Update: спасибо читателям этого ЖЖ, слушателям «Серебряного дождя» и Илье Варламову, подставившему плечо: к пятничной передаче сумма для Саши Власовой была собрана с перебором 40.000. Но остались мои ответы ниже на часто задаваемые радиослушателями вопросы по поводу этих сборов. Думаю, они интересны сами по себе.

1. А сколько денег из пожертвованного через СМС достаётся операторам? В Интернете пишут, что 99%...

На 2005 год, когда я создавал Помоги.Орг, пришёлся взрывной рост рынка мобильного контента: тысячи предпринимателей брали себе короткие номера и торговали с них рингтонами, реалтонами, порнухой, играми, музыкой и т.п. Причём доля законных правообладателей среди этих тысяч продавцов составляла где-то в районе одного промилле. Все остальные 99,9% бизнесменов, по сути дела, торговали воздухом, контрафактом, который им самим ни копейки не стоил, потому что они его тупо из Интернета скачивали, и РОМСу не отстёгивали ни рубля авторских отчислений. А целевой покупательской аудиторией были лохи, потому что разумные люди могли сами прекрасно скачать ту же продукцию из Интернета, либо не платя денег вовсе, либо платя разумную цену законному правообладателю в интернет-магазине. Разумеется, когда у вас несколько тысяч однодневок занимаются тем, что впаривают лохам краденое, то операторы связи и коротких номеров, которые технически обеспечивают этот угар, берут соответствующую комиссию, исходя из того, что даже рубль за реалтон для человека, который его не создавал и не покупал, — баснословная сверхприбыль. Соответственно, в те годы оператор связи брал с такого СМС 50%, а оператор короткого номера забирал ещё свою долю, от 10% до 40%, в зависимости от уровня криминальности бизнеса.

Естественно, в те времена комиссия была никогда не ниже 60%, и благотворительный фонд «Помоги.Орг» принципиально не марался об СМС-сборы, которыми так увлекалось телевидение. Собственно, функций у «Помоги.Орг» изначально было три, из которых благотворительный сбор денег был самым последним приоритетом. Главная наша задача состояла в том, чтобы и самим научиться, и другим показать, как надо правильно заниматься благотворительностью в Интернете. На наших успехах и на наших ошибках учились буквально все люди, которые потом пришли в Интернет собирать деньги. И сегодня они, конечно же, собирают в сто раз больше, чем мы. Это было совершенно понятно заранее, что придут люди с хорошими связями, с мировой славой, подтянутся крупнейшие финансовые корпорации и вещатели страны, и они будут с этим ресурсом собирать миллиарды. А наше дело — Сарры Нежельской, Милы в ту пору Шахматовой, Маши Залуниной и моё — состояло в том, чтобы показать пример best practices, и предостеречь от ошибок тех, кто придёт за нами следом.

Вторая задача состояла в том, чтобы исправить всё то, что было на тот момент криво в сфере благотворительности. Например, при поддержке президента Дмитрия Медведева и адвоката Генриха Павловича Падвы нам удалось отменить то положение Налогового кодекса РФ, по которому семьи больных детей, получившие, скажем, миллион рублей на лечение — как правило, вообще не в виде денег, а в виде цитостатиков, иммунодепресантов, респираторов или оплаты операций — должны были уплатить с этого «дохода» НДФЛ по ставке 13%. Причём, как вы понимаете, это сегодня 90% онкобольных детей с лейкемией выводят в ремиссию, спасибо Чулпан и Дине, Рубену Варданяну и Гору Нахапетяну. А в 2005 году 90% этих детей умирало, даже в иерусалимской клинике «Адасса», как славный мальчик Дима Рогачёв, с которым Путин когда-то ел блины в палате РДКБ. Гроб с Диминым телом мы доставляли из Иерусалима. И вот представьте себе: в доме поминки. Сидят убитые горем родители, которые ради лечения ребёнка продали квартиру, машину, дачу, влезли в долги и бросили работу (ребёнок же сам не доедет из Иркутска ни до РДКБ, ни до «Адассы»). Открывается дверь, входят налоговики и говорят: а теперь, дорогие, уплатите ещё в казну 13% от тех миллионов, в которые, по нашей оценке, обошлось фондам лечение вашего малыша. И благотворительные фонды, заметим, не могут тут легально встрять со своими деньгами: ни у кого из нас в уставе нет такого пункта, как «уплата НДФЛ за должников в федеральное казначейство». Мы можем медицину оплатить, проезд, ремонт, помочь многодетной семье деньгами. Закрывать налоговые долги мы не можем — по крайней мере, официально это неуставная деятельность, за которую Минюст имеет право нас закрыть. Вот когда я всё это рассказал Медведеву, и когда юристы Падвы нашли соответствующий пункт в Налоговом кодексе, то пункт этот перестал действовать, и больше мы этих чудовищных историй не слышим.

СМС был другой такой историей, когда мы пришли и всё поправили. Покуда я просто в ЖЖ задавал вопрос, почему 60% денег, жертвуемых на операцию для больного ребёнка, достаются Михаилу Маратовичу (БиЛайн), Владимиру Петровичу (МТС) и Алишеру Бурхановичу («МегаФон»), результата не было, и мы много лет бойкотировали СМС как совершенно возмутительно неэффективный инструмент сбора денег. А потом проявились разные вменяемые люди в руководстве «МегаФона»: акционеры Таврин и Стрешинский, заведующий пиаром Пётр Лидов и отвечающий в его отделе за спорт и благотворительность мой студент Максим Мотин, однокурсник Веры Полозковой (сегодня, увы, последний день его работы в компании, спасибо земное Максиму за всё сотворённое добро, и удачи в крафтовом пивоварении). Начался прямой диалог между «МегаФоном» и благотворителями, а вот тот дикий рынок торговли воздухом через короткие номера к 2010 году заметно подсдулся. И в краткие сроки комиссия «МегаФона» с СМС обвалилась до вполне разумных 5%. Возможно, тут больше заслуги Амбиндера, Кудрявцева и Панюшкина, чем моей, потому что Усманов одновременно владел ещё и Коммерсантом, на базе которого успешно действовал Русфонд. Как бы то ни было, с конских процентов довольно скоро соскочил и Фридман, у которого тогда уже был один из самых эффективных российских БФ — «Линия жизни»: три девочки в крохотной комнатке, приходующие все благотворительные отчисления тысяч служащих «Альфа-группы». Когда до этого шага додумался Евтушенков, не знаю. Но сегодня кумулятивная комиссия всех посредников короткого номера, и связистов и его операторов, составляет для 2222 от 5% до 9%, в зависимости от конкретного оператора. Это высокая комиссия по сравнению с Яндекс.Деньгами и Dobro.Mail.Ru для благотворителей, но совершенно нормальная, скажем, для PayPal. Так что не волнуйтесь, ваши деньги не будут ни присвоены, ни потрачены на нужды Помоги.Орг. Из каждого рубля 91-95 копеек дойдёт до Саши Власовой, и отец купит ей корсет Шено. Как скоро это случится, зависит от каждого из вас.

2. А сам ты сколько тратишь?

Честно Вам сказать, я не стал бы вообще отвечать на этот вопрос, считая его абсолютно нерелевантным, но в СМС на радиостанции мне приходится его читать регулярно, так что отвечу.

Трачу я ровно столько, сколько могу. Например, я читаю лекции в «Ситиклассе», и весь мой гонорар оттуда идёт прямым перечислением в Помоги.Орг, потому что лекции эти проходят в помещении «Ситикласса» на Дружинниковской, отдельной арендной платы там нет. «Ситикласс» теоретически забирает себе 50%, что резонно, ибо покрывает его операционные расходы. Остальное идёт в фонд. За последний месяц лекций было две, так что, думаю, Саша получит от «Ситикласса» тысяч 20. А может быть, и сам «Ситикласс» захочет свою долю закинуть туда же — в прошлом такие случаи были.

Разумеется, я трачу на мой фонд меньше денег, чем Таврин и Стрешинский, Дмитрий Песков с Татьяной Навкой, Дмитрий Медведев, Леонид Невзлин, Борис Зимин, Ульяна Сергиенко и другие известные вам персонажи. Но сколько тратят они, я вам не расскажу, потому что если они выбрали жертвовать анонимно, то это их право. Абсолютно недопустимой я считаю практику, когда анонимно жертвуют деньги на благотворительность коммерческие юрлица, как пресловутая «Транснефть»: они просто не имеют такого права по закону. Жертвовать они имеют право только в рамках бюджетов на пиар, а пиар не может быть тайным. Эти деньги из кассы компании могли бы быть распределены в качестве дивидендов акционерам, а вместо этого их пускают на улучшение публичного имиджа корпорации. Нельзя улучшить имидж, жертвуя деньги тайно. А когда частное лицо из своих личных средств, уже уплатив с них налоги, жертвует деньги в БФ, то оно имеет полнейшее право остаться анонимным в нашей отчётности. Кстати, если кто-то из упомянутых выше наших жертвователей скажет мне убрать его имя из перечисления, я это сделаю в тот же миг.

3. А если у меня нет денег?

Есть деньги или нет денег, Вы всё равно можете помочь репостом, лайком, шером, твитом простого адреса:
http://pomogi.org/stories/vlasova_sasha/
Или, если у Вас видеоблог, можете рассказать в нём про короткий номер 2222. А если у Вас есть знакомый популярный блоггер, можете его приватно попросить о репосте.
Не волнуйтесь, короткий номер не устареет, и страница не пропадёт с концом сбора.
Номер 2222 после покупки корсета для Саши Власовой будет использоваться для сбора помощи другим детям.
А страница Саши на сайте переедет из рубрики «Нужна помощь» в рубрику «Вы помогли».
Чтение которой наполняет мою душу радостью, а жизнь — смыслом.
Предлагаю вам в очередной раз разделить со мной это чувство, как вы много раз уже делали за 12 лет существования БФ Помоги.Орг.

Спасибо заранее, дорогие читатели.
aragones

Браво, Клава!

Если кто вдруг не в курсе, у нас в Венеции словом «браво» называется наёмный убийца. Множественное число — «брави».
Потому что смельчак: в Венеции киллеров не жаловали. Там была строгая диктатура закона, и, в отличие от всяких дремучих Византий с мамелюками, ни одного случая за 1000 лет, чтоб власть сменилась насильственно. То есть дожей, конечно, убивали периодически, но того, кто это сделал и заказал, тут же и казнили беспощадно, а преемником убитого становился один из его близких.
Поэтому наёмный убийца в Венеции рисковал как Данила из первого «Брата». Даже если его заказчиком выступал свой же венецианский сенат, или Ватикан, как в случае с юристом Паоло Сарпи, первый заказ очень часто оказывался последним.

У Джеймса Фенимора Купера есть даже роман «Браво» про одного такого убийцу в Венеции. Работает он как раз на сенат, но не по доброй воле, а под давлением шантажа, пытаясь спасти отца. Кончается всё предсказуемо плохо. Очень сопливая и слезливая вещь, потому и не популярна, в отличие от всего прочего Чингачгука Гроссе Шланге. Я думаю, что у самого Фенимора душа лежала к плохим развязкам, а издатель требовал сиквелов-приквелов, для которых Зверобой должен всё-таки оставаться в живых. Компромиссом стало то, что в одном году с «Браво» Фенимор Купер выпустил «Прерию», в которой Зверобой из двух предыдущих романов мирно умирает от старости, но следом дважды воскресил его в приквелах, неплохо кормивших и писателя, и издателя на протяжении ещё 14 лет. Вернёмся, впрочем, к тому Браво, который не в Венеции, а вчера в Казани сделал три сейва подряд. Вот один из этих прекраснейших моментов:

Конечно, я болел за Португалию, после их триумфа в Париже я их очень-очень полюбил за вынос неспортивных французов (кажется, единственных, кто выигрывал домашние финалы за всю историю ЧЕ), и лично Криштиану, которому вчера в серии пенальти даже пробить не довелось. Потому что и Куарежма, и Моутинью, и Нани пробили прямо в руки Клаудио Браво, который закончил серию пенальти в шесть ударов. Думаю, не только я, но и Криштиану не видал таких чудес.

И вспомнился мне вчера не ЧЕ2016 с португальским триумфом, а предшествовавший ему ЧМ2014, потому что там в каких-то совершенно левых командах вдруг оказывались на воротах такие львы, что за них не жалко отдать двадцать Джиджей, и мешок Петрочехов впридачу. Там повылазили всякие Колумбии с Коста-Риками, и вдруг Алжир ломанулся в плей-офф, с невероятным Раисом М'Боли, ранее уволенным из «Крыльев советов». Этот недорогой голкипер с непроизносимым именем Adi Raïs Cobos Adrien M'Bolhi, находившийся тем жарким летом в фазе перехода из ЦСКА София в пенсильванский клуб общей стоимостью 3 миллиона долларов, в матче против немцев сделал 11 сейвов, нарушив, хоть и не отменив знаменитую формулу Линекера: будущим чемпионам мира пришлось повозиться с алжирцами не 90 минут, а все 120. Естественно, М'Боли был объявлен man of the match, что не облегчило никому из комментаторов произнесение его имени. На последнем этапе хозяев того чемпионата, легендарных бразильцев, гости из Европы вынесли на домашних стадионах аж дважды: сперва немцы 1:7 на Минейране, в присутствии 57.000 болельщиков, а потом ещё и маленькие, но гордые Нидерланды, прямо в столице страны, со счётом 0:3, при 68 тысячах болельщиков. Это всё было очень улётно, но, конечно же, запомнились именно вратари, потому что сейвы там были сумасшедшие, причём от людей, имена которых я слышал в первый, и в основном в последний раз.

Вот Клаудио Браво мне вчера про этих героев напомнил. Браво, Клава!
00Canova

Спорим с другом Плющевым про общего друга Дурова

Памяти Клода Адриана Гельвеция посвящается

Я люблю своих друзей и коллег. Могу сказать, что мне очень повезло и с теми, и с другими, причём зачастую в одном лице. А ещё я люблю с ними спорить, потому что в дружеских спорах, в отличие от злобных конкурентных срачей, так любимых коллегой Бершидским, рождается истина. И самое любимое моё занятие — спорить с одними друзьями-коллегами про других.

Вот ездили мы давеча с Варламовым в Тоскану с Лигурией, и было там прекрасно и празднично, в Пизе, Лукке, Форте, Чинкветерре. Но больше времени, чем купанию в Лигурийском море, хождению по церквям и музеям, плаванию на катере вдоль Пятиземья, шоппингу или фотоохоте, мы посвятили бесконечным итальянским застольям, в ходе которых за кьяниной и Vermentino, а ближе к вечеру — так даже и за граппой с вискарём, часами спорили о наших друзьях-коллегах: Алексее Навальном, Артемии Лебедеве, Максиме Каце, Дмитрии Гудкове... Не спорили только о Павле Дурове, потому что по этому вопросу у нас с Варламовым такой широкий консенсус, что один может за другого любую фразу продолжить. Про снятые в этой поездке фильмы напишу отдельно, но вот вам премьера варламовского видео, которого никто ещё не видел. Оно весёлое, реально. Собственно, вот:

Зато с моим другом и теперь уже дважды коллегой Сашей Плющевым мы про Павла Дурова целую неделю заочно спорили. Потому что мнения наши разошлись тут радикально. Слава Богу, вчера господин Жаров поставил в нашем споре жирную точку, пора итоги подводить и делать выводы.

Саша Плющев топил за то, что блокировка Телеграма Роскомнадзором — вопрос решённый и дело нескольких дней, что моя позиция по этому вопросу неуместно легкомысленная, потому что LinkedIn был только разминкой, и уже когда его блокировали, то знали, что это просто пробный шар перед серьёзным делом: запретом Telegram, за которым последуют и Twitter, и Facebook.

Я говорил вещь прямо противоположную: что чем громче Жаров шумит в публичном пространстве, тем, значит, меньше он способен предпринять практических шагов в том направлении, о котором столько говорит.

Плющев опирался на банальную конспирологию, а я — на завет Клода Адриана Гельвеция о том, что знание некоторых принципов избавляет от необходимости знания многих фактов. Конспирологию я просто не люблю, ибо верю, что нашим миром, по слову Пелевина, управляет не тайная ложа, а явная лажа. Роскомнадзор столько этой лажи напорол за 5 жаровских лет, что сомневаться в этом может только очень наивный человек.

При этом Саша Плющев совершенно прав в одной вещи: в деятельности государственных запрещалкиных есть некая твёрдая историческая логика, сказавший А и Б обязан продолжать дальше по алфавиту, ни один пакет Яровой или закон подлецов не был отыгран назад, движение поступательное, целенаправленное, концепция ясна, следующие станции российской политики в области Интернета — Ашхабад, Ханой, а там уж и Пхеньян.

Это всё правда святая, и я сам об этом сто раз писал. Что вслед одному неработающему запрету примут второй, и третий, и пятый, и однажды останется один кабель на зарубеж, ростелекомовский, потом рубанут и его, а дальше им предстоит осознание невыученных уроков КПСС, что свободное общение миллионов людей между собой — харам, даже если оно происходит на российских площадках, под надзором ФСБ, при постоянной слежке и непрерывном доносительстве. Придётся тушить свет и в Mail.Ru Group, а в Рамблере он и сам собой уже гаснет... К этому времени уже последние остающиеся в Москве топ-менеджеры ИТ-отрасли присоединятся к Воложу и Дурову — там, где власть ценит, а не уничтожает интернет-бизнес.

Но только это общий принцип закручивания гаек, а есть ещё один частный принцип устройства российской политики, в котором мы бесконечное количество раз убеждались, в том числе и на примере самого Павла Дурова. Помните, как его мочили с самого начала 2013 года? Из всех калибров вели огонь, включая такие источники, которым логично было бы Дурова как раз защищать. Был вброс компромата в «Новой газете», была история про сбитого милиционера (кстати, где он?), был враждебный выкуп паритетного пакета ВКонтакте сечинским карманным фондом, были люди, ходившие по топ-блоггерам с конвертами в уплату за статьи, как Павел Дуров ворует и транжирит деньги своей компании. Этих ребят блоггеры, кстати, послали, в отличие от по сей день анонимного источника «Новой газеты». В какой-то момент стало известно, что причиной наезда на Павла Дурова является его последовательный отказ сливать пользовательские данные и закрывать группы сторонников Навального, и заказчиком его выдавливания является всемогущая Контора, оскорблённая его несотрудничеством...

То есть ощущение было такое, что Павла Дурова должны турнуть из ВКонтакта или посадить для острастки со дня на день. Тем более, что вопрос о его должности находился в компетенции Алишера Усманова, который, как всякая звезда русского Форбса, уязвим донельзя по разным своим бизнесам, и очень много кого успел слить, например, в ИД Коммерсантъ, за год до начала травли Дурова. Так что не проходило недели в 2013 году без гаданий: Дурова уже сняли/посадили, или ещё нет? Половина слухов про то, что Павел Дуров «сбежал из страны» размещалась в СМИ за конверты, но другая половина питалась совершенно искренним непониманием, почему он так долго держится, когда противостоят ему и башни Кремля, и ФСБ, и совладелец ВК, фонд измещением в 3,5 ярда на тот момент, то есть деньги, которые тоже умеют быть убедительны.

Однако, как мы помним, Алишер Усманов упёрся тогда рогом, и Дурова не сдал. Вот спросите себя, почему он мог себе такое позволить, и тут же Клод Адриан Гельвеций подскажет ответ. Не сдал, потому что мог не сдавать. А если этот весьма трезвомыслящий, осторожный и информированный олигарх считал, что может себе позволить не сдавать Дурова, то это значит, что давление на него было слабовато. То есть он знал, что, во-первых, решение по Дурову находится в компетенции Первого Лица, а во-вторых, это решение Первым Лицом не принято. Это знание было ему и необходимо, и достаточно, чтобы держать оборону. А держать оборону его учили ещё в узбекской тюрьме, там правило строгое: уступка наезду не снимает давления, она его только усиливает. Если ты дал слабину, то этим сразу многие вокруг захотят воспользоваться. Капитулировать можно только перед одним человеком в стране, остальных можно слать лесом. Эти остальные прекрасно знают, где их потолок, и все их провокации — дешёвая разводка. Алишер ведь и сам бывал на другой стороне этой линии фронта, когда пытался забрать Яндекс у его акционеров и влить в свой с Мильнером фонд. Тогда Алишер изображал посланника Кремля, а Волож, наоборот, отбивался и отбился, найдя правильные рычаги — и сразу же после этой истории пошёл на IPO, после которого рейдерам с ним связываться стало себе дороже. Потому что разорять компанию, торгуемую на NASDAQ, — это грабить американских вкладчиков, и ответка от SEC и DoJ может прилететь очень зачётная, в любой точке планеты, в любой Панаме, Лихтенштейне, на Кипре, или где они там свои миллиарды зарыли... Уязвимые у нас бизнесмены в погонах, и дразнить американских гусей им себе дороже.

Так что Алишер отбивался до момента, наступление которого он прекрасно предвидел. Началась война на Украине, начались законы военного времени, и тут уже отказ Дурова от сотрудничества с воюющей стороной в деле кибер-шпионажа стал неприемлем для Первого Лица. С этой минуты Алишеру и в голову не пришло упираться, и Дуров покинул компанию. Но не в «воронке» и не в автозаке, а в большом грузовике, набитом сотнями миллионов зелёных у.е.. Часть из них он умно разместил в разных активах, про бизнес которых имеет хорошее понимание, а другую часть тратит сегодня на поддержку Telegram. Forbes после его отъезда внёс Дурова в свой реестр российских миллиардеров, опираясь на оценку его состояния в $600 млн, которую позже поднял до $950 млн. Эта оценка, смешно сказать — не сумма выкупа Усмановым 12% акций ВКонтакте, помноженная на рост каких-нибудь акций на NASDAQ, а вымышленная сумма сделки по выкупу Telegram Гуглом (такой сделки не могло быть, потому что она противоречит стратегии Дуровых), взяли цифру в миллиард из фейковой новости про этот выкуп, и вычли из неё три года содержания Telegram, про который есть мнение, что он стоит Дурову $15 млн в год. Получилось $955 млн, которые потом округлили до $950 для ровной цифры.

Но вернёмся к конспирологии Саши Плющева. В истории с паническими жаровскими набросами и письмами Татьяны на деревню дедушке Саша не увидел главного: отсутствия команды «Фас!», без которой блокировка Telegram в России не может начаться. Об отсутствии этой команды с самого верха было очень легко догадаться, потому что когда чиновник может сделать пакость — он её просто делает, без лишнего шума и пыли в публичном пространстве.

Когда чиновник шумит — значит, ему хвост прищемили. Мы это видели на множестве примеров, и во власти, и в бизнесе. Если люди, верящие в грубую физическую силу, в жёсткие меры запретительного характера, вдруг начинают пытаться поговорить с общественностью, в чём-то её убедить, доказать свою правоту — это совершенно аномальное для них поведение. Когда они начинают по любому вопросу советоваться с пиарщиком, давать интервью той прессе, которую 5 лет до этого гордо игнорировали, и разносить конверты по продажным блоггерам — значит, их штатный инструментарий дал сбой, и они хватаются за медийную соломинку, чтобы спастись от какого-то надвигающегося фейла. Не надо их воспринимать всерьёз, когда они не давали нам к этому повода. И история с реестром блоггеров, и реестр ОРИ, и история с блокировками 70.000 сайтов, и регулярные пресс-релизы раз в три месяца «Твиттер приехал к нам сдаваться», с фотками тви-менеджера в Москве — это всё очень глупая и смешная возня.

В защиту Плющева могу привести цитату из дедушки Крылова: «Страшнее кошки зверя нет». Саша в этом смысле находится в особом положении, отличном от ситуации моей, Навального, Варламова или Дурова. Саша всю жизнь проработал на московском эфирном радио. А Роскомнадзору, чтобы это радио закрыть, достаточно два раза вынести какое-нибудь нелепое предупреждение. Ленту.Ру в 2014 году предупреждали за гиперссылку на сторонний ресурс, не признанный в России экстремистским, а в 2001 — за то, что мы забыли депонировать «обязательный экземпляр» своего вебсайта в библиотеке им. Салтыкова-Щедрина.

Каждое слово, произносимое в эфире «Эха», каждый пост в блоге на сайте «Эха» может стать поводом для этого самого предупреждения, которых достаточно двух, чтобы отключить «Эху» рубильник и отобрать эфирную частоту. Так что Саше Плющеву нормально бояться Жарова как человека, который имеет должностные полномочия, чтобы оставить его без любимой работы. Я Жарова не боюсь, его блокировок моего ЖЖ я даже и не заметил, хоть их было, кажется, больше одной — но я просто их не помню, сорян. Про Ленту в 2001 помню очень хорошо, потому что тогда опасно было. А про ЖЖ в 2014 уже забыл, что там и где про Охренищенку блочили. Судьба этого ЖЖ не зависит от Жарова, только от Александра Леонидовича Мамута. Судя по последним новостям, он своё решение уже принял, и stoploss не за горами. Но это не страшно, сколько можно уже оплакивать уютненькую.

Напоследок хотел рассказать ещё один анекдот про Лёху Навального — в тему этого же сюжета, но забыл его, покуда писал всё предшествующее. Полуэкт. Вспомню — расскажу обязательно. А пока, для тех, кто пропустил, напоминаю: Роскомнадзор, обвинявший Павла Дурова чуть ли не в пособничестве террористам, услышал его любезный совет use the Google, погуглите британский ЕГРЮЛ, там всё про Telegram LLP сказано чёрным по белому. И кто акционер в существенной доле, и адрес регистрации, и место жительства акционера, и его гражданство, и финансовая отчётность. Причём все СМИ России уже обмусолили эту запись в реестре, когда заметили, что Дуров там заявился резидентом Финляндии. Только для Жарова эта страничка (обнаружимая, к слову сказать, и в Яндексе, и в Bing секунд за 7) казалась такой страшной тайной за семью печатями. Теперь тайна развеяна, и все претензии Роскомнадзора к Павлу Дурову благополучно снялись. Началась работа по внесению Telegram LLP в «Реестр организаторов распространения информации», сокращённо ОРИ. Там есть уже и Мигалин СВ с ресурсом www.pryaniki.org, и Черноморченко ДИ с ресурсом GolosIslama.Ru, так что Павел Валерьевич нынче в хорошей компании, как он любит.

Если вдруг вам кажется, что я чего-то недообъяснил про те принципы российской внутренней политики, знание которых избавляет от знания многих фактов и кремлёвских тайн, то совет мой вам прост: читайте, друзья мои, не Незыгаря, а настоящего Зыгаря, моего дорогого друга и коллегу. Читайте его проект 1917, чтобы понять, как разваливалась страна 100 лет назад, и его книгу «Вся кремлёвская рать» — о том, что происходит за гибеллинскими зубчатыми стенами сегодня. Там очень хорошо видно, как принимаются вообще все значимые решения в России, начиная с воцарения здесь Путина. И как они не принимаются (первая же глава — про вынос Ленина из Мавзолея). Этой книги более чем достаточно, чтобы отличить реальное закручивание гаек от ритуальных танцев Роскомнадзора с бубном.