Директору Института экономики транспорта и транспортной политики НИУ ВШЭ потребовалось три заметки (начало, продолжение, окончание), чтобы сформулировать существующие мировые тенденции в этом вопросе и объяснять российскую специфику.
Настоятельно советую всем, кому тема интересна, прочитать этот текст Блинкина целиком, потому что не каждый день важные и сложные вещи объясняются простым и понятным для неспециалиста языком.
А я вкратце и под катом просуммирую основной вывод профессора о главном отличии российской дорожной ситуации от мировой. Как ни странно, оно никак не связано с состоянием самих дорог. Первая наша беда и в этом вопросе оказалась главнее второй.
Блинкин отмечает два основных принципа, лежащих в основе обеспечения транспортной безопасности в цивилизованном мире, но полностью отвергаемых современным российским обществом и государством.
Первый принцип — равенство всех участников дорожного движения перед требованиями ПДД, начиная с сигналов светофора. В России демонстративное неприятие этого принципа первыми лицами государства — лишь верхушка айсберга. На самом деле, беда вовсе не в том, что правила дорожного движения не писаны лично Путину, лично Медведеву или лично Полтавченко. И даже не в том, что они не писаны депутатам Госдумы, сотрудникам аппарата Администрации или правительства, губернаторам, руководителям силовых ведомств и прочим «гражданам категории А». Всё это — лишь симптомы общей болезни, состоящей в том, что у нас в масштабах всего общества нарушение ПДД является критерием крутости, собственной значимости, высокого статуса и жизненного успеха для представителей самых разных прослоек, отраслей и профессий (а также для родственников тех самых представителей). Напомню в этой связи, что нередкий в моём ЖЖ тег «Купи мерс и убейся» появился здесь 6 лет назад безо всякой связи с властями и региональными элитами. Речь шла о катастрофе, стоившей жизни 19-летнему «фабриканту» Ратмиру Шишкову и четырём его друзьям-ровесникам, которые в пять часов утра неслись по Садовому кольцу на «Мерседесе» 350-й модели. Тормозить на красный свет юным хозяевам жизни казалось недостойным их высокого статуса, и они со всей дури врезались в «Туарег», аккуратно выруливавший на зелёный свет с Орликова переулка. Джип отбросило и развернуло, его водитель и пассажиры получили ушибы. А «Мерседес» отлетел и вспыхнул, все пятеро сидевших в нём мажоров сгорели заживо. В ходе последующего обсуждения этой трагедии в блогах и форумах выяснилось, что тысячи хомячков-телезрителей, оплакивающих утрату, считают гибель своих кумиров героической. Понятно, что все эти хомячки на момент обсуждения имели мало отношения к каким-либо российским элитам, политическим или финансовым. Но если кому-то из них удастся добиться власти и денег, то вскоре мы увидим счастливчиков летящими по встречке на красный свет, по примеру их кумиров...
Второй принцип, о котором говорит Блинкин — правило трёх D. Согласно которому главную опасность для всех участников движения представляют водители, практикующие Dangerous, Drunk and Drugged Driving. Как видим, на первом месте здесь — не алкоголь и даже не наркотики за рулём, а совершенно определённая манера езды (dangerous driving), создающая угрозу для безопасности на дороге. Опасное вождение в цивилизованных странах является серьёзным правонарушением само по себе, независимо ни от факторов, с которыми оно связано, ни от последствий, к которым оно привело.
«Dangerous driving» – это очень суровая статья, применяемая в тех же просвещенных странах безо всякой оглядки на ходатайства «знакомых и родственников кролика», наличие/отсутствие у него водительской лицензии, или же на уровень алкоголя в его благородной крови. В самом деле, так ли важно для общества учитывать, был ли преступник, паливший с балкона из АКМ по случайным прохожим, безукоризненным трезвенником или алкашом!, — пишет Блинкин.
В России, отмечает эксперт, отсутствует сама по себе юридическая категория опасного вождения. Соответственно, не ведётся и борьба с этой категорией общественно опасного поведения на дороге.
Впрочем, заканчивается текст Блинкина на оптимистической ноте. Эксперт убеждён, что со временем российскому обществу неизбежно придётся перенимать лучшие зарубежные практики борьбы со смертностью в ДТП.
Осталось лишь надеяться, что в этом он окажется прав.
February 26 2013, 10:40:38 UTC 6 years ago
я бы перевёл как "опасное вождение в состоянии опьянения"
а это совсем не то что "опасное вождение, пьяное вождение и обдолбанное вождение".
я конечно не лингвист, поправьте если чё.
в наших условиях - опасное вождение это вождение теми кто не умеет. а пьяное просто запрещено.
имхо.
February 26 2013, 16:14:28 UTC 6 years ago
February 26 2013, 17:03:34 UTC 6 years ago
February 26 2013, 17:31:34 UTC 6 years ago
February 26 2013, 17:54:00 UTC 6 years ago
если переводить тупо со словарем как раз получается: опасное, пяьное и обдолбанное вождение. вождение - в единственном, замечу, числе.
так что словаря мало.
я, например, не помню порядок прилагательных в английском и правила однородных членов.
вы почему-то умалчиваете, что подразумеваете как раз то, о чем я писал: опасное вождение, пьяное вождение и обдолбанное вождение.
а я очень сомневаюсь, что как раз определямых слов тут три и три опредения, а не одно определяемое + цепочка определений.
логику понимаете?