Anton Nossik (dolboeb) wrote,
Anton Nossik
dolboeb

This journal has been placed in memorial status. New entries cannot be posted to it.

Ответ «Новой газете» и её акционеру

За последние дни меня не раз попросили прокомментировать ситуацию с «Новой газетой».

С этим комментарием (который я, разумеется, сел писать ещё в прошлую пятницу, в индийской деревне) есть одна проблема. Дело в том, что если разбираться с моими претензиями к этому уважаемому СМИ обстоятельно и по существу, то получится 20 экранов текста, ссылок, цифр и дат, которые никому не интересно будет читать, кроме, может быть, тех, кого этот текст непосредственно касается. А если излагать вкратце, то за кадром останется много всего существенного, и всё равно не получится коротко. Как бы то ни было, попробую разобраться тезисно. Для простоты последующего обсуждения пункты в моём ответе пронумерованы и убраны под кат.

1. Новая газета» и коммерческая заказуха
В публикации заказных сливов коммерческого компромата за деньги «Новую газету» обвиняю отнюдь не я. Проблема исчерпывающе задокументирована давно и без моего участия. Обзор заказных материалов, проплаченных газете во время информационной войны между Дерипаской и Смушкиным, прозвучал в эфире радио «Свобода» и доступен на сайте радиостанции. Там, действительно, речь идёт о 2002 годе, но руководство издания с тех пор не поменялось. Перечисленные заказные статьи по-прежнему доступны на сайте газеты. Никакой заметной глазу пометки о рекламном характере в них нет. Почитайте и насладитесь. Может быть, когда-нибудь впоследствии газета устыдилась проплаченных статей или их огласки? Может быть, Юлия Латынина, которая сегодня требует не обсуждать эту историю из-за её давности, как-то комментировала этот эфир «Свободы» в 2002 году? Может, редакция газеты когда-то извинилась перед читателем за эти вбросы, и заявила об отказе от практики размещения заказных публикаций за деньги? Может, Александр Лебедев, становясь учредителем издания, пообещал, что с этой практикой покончено? Рад был бы об этом узнать. Но если публичных извинений перед читателем не было, то детсадовские оправдания в духе «это было давно и неправда» обсуждать не хочется: мы в Интернете, тут все ходы записаны, и прутковского завета «Единожды солгавший, кто тебе поверит?» никто на моей памяти не отменял.

2. Не надо вешать свою чёрную кассу на Анну Политковскую
В «Новой газете» действительно трудятся отважные и самоотверженные журналисты-расследователи. Некоторые из сотрудников газеты в разные годы заплатили жизнью за право называть вещи своими именами и разоблачать сильных мира сего. Других вывозили в лес, хоть редакция и предпочитает об этом эпизоде не вспоминать. Но совершенно недопустимо авторитетом честных журналистов прикрывать ту лавочку по публикации заказных статей, которая действует в издании не первый десяток лет. Конечно, Щекочихин, Политковская и Домников не брали конвертов от Дерипаски и Смушкина, но кто-то же их брал в девяностые, в нулевые, и продолжает брать сегодня. Так уж устроен этот немыслимый для цивилизованного медиарынка постсоветский бизнес: покуда одни лезут под пули, добывая драгоценный эксклюзив, другие деловито распихивают по карманам конверты с платежами пресс-служб за размещение компромата на конкурентов. Как неизбежное следствие такого разделения обязанностей, одних в результате увозят в лес, а другие потом крепко жмут похитителю руку перед телекамерами, объявляя о заключении непубличных джентльменских соглашений. При этом все друг друга называют коллегами, и никто даже не спрашивает, почему ни газета, ни сайт не пытается зарабатывать деньги нормальной медийной рекламой.

3. Качество проверки фактов
Если кто-нибудь вдруг не согласен, что «Новая газета» не прилагает сколько-нибудь серьёзных усилий к проверке достоверности публикуемого компромата, спорить об этом нужно не со мной. Такая оценка содержится, например, во вступившем в законную силу решении Коптевского суда по иску Сергея Кириенко. Иск был связан с публикацией фальшивого письма пяти американских конгрессменов. Обман вскрылся буквально в день публикации, 28 июня 2004 года. А мог бы вскрыться и раньше — если б газета имела практику проверять компромат перед публикацией, и позвонила бы хоть одному из предполагаемых авторов письма (или просто погуглила происхождение вброса, который был шит белыми нитками изначально, и ни одним независимым источником не подтверждался). Но даже после того, как сами конгрессмены опровергли свою причастность к письму, «Новая газета» не извинилась перед Кириенко, а предпочла отстаивать свою правоту в судах. В итоге, конечно, проиграла, и опровержение всё-таки напечатала. Но между разоблачением фальшивки во всех российских СМИ и ее опровержением в «Новой газете» (20 декабря 2004) прошло полгода. А если б Кириенко не подал в суд, то читателям газеты по сей день предлагалось бы считать фальшивое письмо подлинным, а изложенные в нём факты — доказанными превыше сомнения. Предвидя очередную порцию детсадовских отмазок про «давно и неправда», спешу огорчить. Ниже в тексте будет приведён аналогичный эпизод из апрельской (2013 года) практики газеты.

4. Кто заказывает вбросы компромата
Юлия Латынина в последнем «Коде доступа» говорит про скандал с утечкой документации из офшорной зоны BVI: Ни в какой анонимный консорциум журналистов, которые имеют доступ к электронным почтам, я не верю. И в следующей же фразе — вывод: если журналисты не сами раскопали, если мы не видим у истоков утечки никакого Ассанжа и никакого Мэннинга — значит, никакая это не утечка, а целенаправленный контролируемый слив. Так что давайте разбираться, кто заказчик. По-моему, совершенно логичная постановка вопроса, когда всплывает чемодан компромата неизвестного происхождения. Вот и я пишу ровно о том же, только на более близком мне материале. Хоть убейте, но я не верю в то, что журналист «Новой газеты» Андрей Колесников, заделавшись по совместительству крутым хакером, подобрал пароли к почтовым ящикам В.Ю. Суркова и других сотрудников президентской администрации, но ничего там не обнаружил интересного, кроме нескольких писем, порочащих Влада Цыплухина и его свечной заводик TJournal. Мне представляется очевидным, что тут имел место целенаправленный слив Колесникову некоторого компромата — с целями, предельно далёкими от правдоискательства. И рассматривать опубликованный компромат, не интересуясь, кто и зачем его слил, кажется мне некоторой наивностью на грани слабоумия. Людей, подкинувших Колесникову компромат, я считаю заказчиками информационной атаки на сеть «вКонтакте» и её учредителя Павла Дурова. Никаким другим словом организаторов этого вброса не назовёшь. И я не верю, что эти люди страшно рисковали, подбрасывая Колесникову письмо Цыплухина и вордовый файл, авторство которого приписывается Павлу Дурову. Если «Новая газета» категорически отказывается обсуждать происхождение дровишек — то это отнюдь не "защита журналистских источников" (которым ничего не угрожает, ибо они при исполнении), а банальный сговор между редакцией и заказчиками наезда на строптивую соцсеть, которая уже полтора года отказывается блокировать оппозиционные сообщества сторонников Алексея Навального.

5. Кто подставил Сергея Канева
В том же «Коде доступа» Юлия Латынина пытается подкрепить вброс против «вКонтакте» авторитетом бесстрашного журналиста Сергея Канева, чью репутацию я будто бы могу опорочить ссылками на целлюлозную заказуху 2002 года (где его имя не фигурирует). На самом деле, никто в России не сделал столько для дискредитации журналиста Канева, как сама редакция «Новой газеты» в одном материале от 2 апреля с.г.. Там опровергаются фактические утверждения, сделанные в двух статьях Канева за август и сентябрь прошлого года: Информация о том, что знакомая М.Коряка Наталья Позднова по оперативным данным ранее «работала гадалкой», носит предположительный характер. Наконец, не получили своего документального подтверждения и сведения о том, что М.Коряк представлялся когда-либо «советником» или «другом» Путина, выступал в качестве «решальщика», а также о том, что к М.Коряку имеют претензии некие киллеры и их заказчики, которые «тоже стали жертвами его разводок».

Ни о каком судебном решении, принудившем газету к публикации такого опровержения, в тексте не упоминается. То есть речь идёт об очередном секретном и полюбовном соглашении, которое редакция заключила с фигурантом своих обличений, согласившись по ходу дела разрушить всю обвинительную фабулу, выстроенную Сергеем Каневым по итогам его расследования. Конечно же, между первым и вторым событием прошли фирменные полгода, как в случае с Кириенко, и редакционное опровержение заняло раз в 20 меньше газетного места, чем исходные обвинения. Но, друзья мои, формулировка о том, что «факты не получили документального подтверждения» — это нонсенс и оксюморон. Во-первых, получается, что Сергей Канев — не расследователь, а сказочник почище Андерсена. Если никаких подтверждений его обвинениям не нашлось и через полгода после их публикации, то это значит, что таких подтверждений не было изначально (даже в форме чьего-нибудь «оценочного суждения», освобождающего газету от ответственности за достоверность). Не могли же доказательства рассосаться задним числом, правда? Выходит, под видом проверенных журналистом достоверных сведений публиковались его личные домыслы, а потом полгода все ждали, пока они как-нибудь сами себя докажут — но, вот ведь незадача не дождались. Во-вторых, если некие сведения не нашли подтверждения ни до, ни во время, ни после публикации, то нет ни одной причины именовать их «фактами».

Лично я склонен думать, что в данном конкретном случае Канев как раз ничего не выдумывал, и что основания для обвинений у него были самые веские (например, материалы следствия). Просто редакция по каким-то, как обычно, непубликабельным соображениям заключила очередное джентльменское соглашение с «потерпевшим» ценой дискредитации журналиста. В любом случае, если кому-то в апреле 2013 года захочется обвинить Сергея Канева в публикации недостоверных сведений, для этого нет нужды ворошить архивы целлюлозных войн. Достаточно ткнуть пальцем в официальное опровержение от 02.04.2013.

6. Где доказательства против Дурова и вКонтакте?
Теперь вернёмся к нашей главной теме. В статье Андрея Колесникова от 27 марта цитировалось два документа, вброшенных неизвестным доброжелателем: письмо Павла Дурова Суркову и сопроводительный комментарий Владислава Цыплухина. Эти материалы призваны доказать, что руководство ООО «вКонтакте» занимается политическими провокациями с использованием поддельных сообществ на базе одноимённой соцсети. Я просил как-нибудь обосновать подлинность двух опубликованных документов (по моему впечатлению, там половина текста из реальных писем, а другая половина дописана заказчиком, и линию склейки видно невооружённым глазом). Ответа на свой вопрос о доказательствах по двум этим документам я не получил по сей день. Вместо этого в публикации от 5 апреля приведено 18 совершенно других писем, в которых Павел Дуров не является ни отправителем, ни получателем. Речь в этих письмах действительно идёт о политических манипуляциях, только площадка, на которой они устраиваются — не «вКонтакте», а Твиттер и некий ресурс TJournal. Письма, опубликованные 5 апреля, действительно являются подлинными, в чём признался уже и сам Цыплухин. И они его, конечно же, очень серьёзно компрометируют. Но Цыплухин и Дуров — это разные люди, а «вКонтакте» и Твиттер — разные площадки. Что Цыплухин когда-то подрабатывал кремлёвскими PR-заказами на спам в Твиттере, а потом перестал, и его за это примерно наказали путём слива в «Новой газете», я и не спорю: именно так всё, видимо, и было. Но в заголовках вброса от 27 марта фигурировали не Цыплухин и Твиттер, а Дуров и «вКонтакте». Заказ, очевидно, направлен против Дурова и ВК, а не против отставного пресс-секретаря и его никому не интересного свечного заводика TJournal. И ровно вот этот компромат, про «перекрещенный траффик» и пламенную личную любовь Дурова к Суркову, мне предлагается принять без доказательств. А я, извиняюсь, не готов. Потому что мы видели, как сегодня в «Новой газете» отмахиваются от заказухи и дезы нулевых, с мотивировкой «Это было несколько лет назад, поэтому давайте забудем». А через несколько лет точно так же станут отмахиваться и от нынешних публикаций — ссылаясь на вышедшие сроки оспаривания.

7. Почему компромат вбрасывали именно через «Новую»?
Сам по себе подзаголовок статьи от 27 марта для любого человека в теме выглядит неуклюжей и циничной подтасовкой известных фактов. Та форма сотрудничества с ФСБ и Управлением «К» МВД, которую газета инкриминирует Павлу Дурову и сети «вКонтакте», чёрным по белому прописана в действующем российском законодательстве. По этой схеме (выдача пользовательских данных в ответ на формальный запрос) с российскими силовыми ведомствами сотрудничают не только Яндекс, Рамблер и Mail.Ru, но и калифорнийская корпорация Google. Которая на своём сайте прямо об этом отчитывается — да и все прочие площадки из таких фактов секрета не делают. Я вполне допускаю, что журналист Андрей Колесников на момент публикации об этом не подозревал. Вероятно, по этой причине именно он и был избран заказчиками для осуществления вброса — как человек, смыслящий в Рунете меньше калифорнийских и гаагских юристов, и потому способный принять общеизвестный факт из многолетней практики СОРМ за убойный компромат весны 2013 года. Но если б дело происходило в любой другой редакции, исходящий от журналиста вброс был бы проверен его коллегами, смыслящими в теме. Думаю, что именно по этой причине заказчик и не отнёс свою папочку с компроматом в «КоммерсантЪ» или «Ведомости», в Ленту.Ру или Газету.Ру. Там бы её начали проверять, высчитывать DKIM, и уж конечно никогда бы не вынесли дуровское «сотрудничество с ФСБ» в заголовок. А у «Новой газеты» — специфический подход к проверке публикуемых сливов, о котором выше сказано достаточно, не буду повторяться. Никаких других рациональных причин для появления этого вброса именно в «Новой газете» я не вижу.

8. «вКонтакте» опровергает
Уже после публикации от 5 апреля действующий пресс-секретарь «вКонтакте» дал комментарии телеканалу «До///дь». И вновь повторил, что письмо, авторство которого газета приписала Павлу Дурову, является фальшивкой. «Я знаю точно, что Дуров никогда такое не написал бы,» — заявил Георгий Лобушкин. Такова официальная позиция соцсети и её создателя на сегодняшний день. Конечно, если б на другой чаше весов лежали документы, опубликованные «Коммерсантом» или «Ведомостями» после принятой в этих изданиях фактической проверки, я мог бы Лобушкину с Дуровым только посочувствовать. Но тот кредит доверия, который есть у меня к «Новой газете», на анонимные сливы против коммерческих структур не распространяется. Да простят меня все те достойные люди, которые в этой газете с риском для жизни публикуют настоящие журналистские расследования, без конвертов с долларами и контролируемых сливов из АП.

Вместо послесловия. Моё предложение из предыдущей заметки остаётся в силе. Если «Новая газета» когда-либо представит доказательства того, что с ведома и согласия Павла Дурова на площадке «вКонтакте» осуществлялись провокации, о которых поведал миру Андрей Колесников, я охотно их здесь опубликую. У меня нет ни одной причины на свете выгораживать «вКонтакте». Я не являюсь ни акционером, ни наёмным сотрудником, ни даже сколько-нибудь активным пользователем этого сервиса. Я куда лучше знаком с журналистами «Новой газеты», чем с акционерами и сотрудниками питерской соцсети.

Но судя по тому, что Юля Латынина зачем-то объявила меня «другом Дурова», на вопрос, почему я вообще вписался в эту разборку, стоит дать ответ.

Я вернулся в Россию в 1997 году, и 16 лет наблюдаю за тем, как в здешней прессе работают механизмы информационного киллерства, заказного пиара, джинсы и манипуляции курсом ценных бумаг через инсайдерские сливы. Эта практика всегда представлялась мне постыдной. Но, к счастью, основные бюджеты, которыми она питается, — деньги сырьевых олигархов, делящих промышленные активы, госчиновников, нечистых на руку силовиков и биржевых спекулянтов. Интернет-рынок до самого последнего времени казался этой публике слишком ничтожной целью, поэтому формирование нашей отрасли как-то обошлось без этого говна. Как обошлось оно без бандитов, крышевания, министров в доле, откатов, наездов, похищений и заказных налоговых проверок.

А сейчас какие-то люди, для которых ведение чёрных PR-войн является привычным занятием, решили влезть с этой дубиной в Интернет. И мне не очень важно, кто эти негодяи: володинские они, сурковские, малофеевские, или чьи-то ещё. Мне в любом случае не хочется, чтобы они тащили это своё говно в Рунет. Мне хватает Единого реестра и уголовных дел против блоггеров.

«Новая газета» — продукт 1990-х, и ментальность её с той героической поры не изменилась. В этой редакции не понимают, до какой степени Интернет поменял правила игры в сфере расследовательской журналистики. В «Новой» работают по старинке. Вброс писем от Андрея Колесникова — точное повторение истории 2004 года про «письмо американских конгрессменов». А мы живём в эпоху WikiLeaks и Алексея Навального. Первое правило пехтинга — любые обвинения должны быть доказаны превыше сомнения перед тем, как мы начинаем их обсуждать.

Конечно, это неудобная ситуация для разоблачителей. Навальный никак не может договориться с Пехтиным и отозвать свои обвинения. Бастрыкинский бизнес в Чехии не исчезнет с той же лёгкостью, с какой рассосались за закрытыми дверьми все претензии «Новой газеты» к этому деятелю. Краденая диссертация Астахова не станет оригинальной. Потому что в 2013 году нужно сперва представить доказательства на суд независимой публики, и лишь потом предъявлять обвинения. И эти обвинения впоследствии нельзя будет взять назад по джентльменскому соглашению. Что в «Новой газете» этого не понимают, должно остаться проблемой «Новой газеты», а не тех, кого в ней мочат по заказу, коммерческому или политическому.
Tags: вконтакте, заказуха
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 101 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →