Anton Nossik (dolboeb) wrote,
Anton Nossik
dolboeb

This journal has been placed in memorial status. New entries cannot be posted to it.

Categories:

Увидимся сегодня на Болотной

Евгений Ройзман выиграл выборы на пост мэра Екатеринбурга.
Всё, что ему для этого потребовалось — честный подсчёт голосов.

К сожалению, Московская городская избирательная комиссия себе ничего подобного позволить не может.

Чтобы натянуть "правильному" кандидату тот процент, которого он никак не мог собрать путём всеобщего тайного голосования, городскому избиркому пришлось под утро вырубать ГАС «Выборы», переписывать протоколы участковых комиссий до самого утра и тянуть 14 часов с объявлением данных по явке москвичей. По сей день у них нет никакой внятной окончательной сводной таблицы. Но есть твёрдая готовность отстаивать результат 51% у Собянина. Нам вчера в помещение Управы принесли тираж «Вечерней Москвы» за вечер понедельника, где о победе Собянина уверенно сообщалось как о совершившемся факте, хотя с участков к тому моменту не было получено и 5 протоколов из 19.

Та часть московского голосования, которая проходила под наблюдением независимых избирателей и не сопровождалась значительными нарушениями, ясно говорит о втором туре. Недостающие голоса Собянину нарисовали там, куда наблюдателей удалось не допустить: в бюллетенях надомного голосования и в «Новой Москве», где выборы проводились по правилам 2011 года.

Про голосование на дому могу рассказать, потому что в районе, где я входил в территориальную избирательную комиссию, этот привет из 2011 года тоже благополучно фиксировался. Голосующие на дому в нашем районе были двух категорий. С одной стороны, вполне сознательные инвалиды, не могущие дойти до своего участка, которые просили, чтобы к ним члены УИК пришли на дом. Их в основном представители управы посылали куда подальше под разными предлогами — мало ли, за кого они хотят проголосовать. С жалобой в ТИК на эту практику дошли немногие, но я их видел собственными глазами. С другой стороны, был список инвалидов, составленный районными соцслужбами для "обработки". Этим людям на протяжении недели перед выборами звонили из управы, носили продуктовые посылки (с чёткой пометкой, что родственникам получать "подарок" запрещается — только обладателю активного избирательного права), а в день выборов к ним на дом отправились члены участковых избиркомов от управы на основании заявок, где подписи заявителей были в значительной части случаев поддельными. По моему ТИК примерно 85% таких заявок были зарегистрированы в участках 8 сентября, как будто в субботу 7 сентября инвалиды первой группы ещё не догадывались о своей неспособности дойти до участка и жажде отдать голос за Собянина.

По многим адресам, куда пошли незваные гости из УИК, им тупо отказывались открывать дверь — и до, и после объяснения цели визита. В других случаях (когда представителем УИК оказывался тот самый соцработник, от которого инвалид материально зависим) дверь всё же открывали. И тогда Собянин набирал 98%, а Мельников 2%. Думаю, что эти 2% как раз и отражают свободное волеизъявление тех инвалидов, которые настояли на праве заполнить свой бюллетень самостоятельно. Но в остальных случаях им очень заботливо помогали поставить галочку в последней клеточке. Или просто ставили эту галочку за них, получив роспись за бюллетень.

На тех участках Хорошёвского района, где независимые наблюдатели имели право голоса в избирательных комиссиях, зафиксировано их требование сличить подпись на заявлении о надомном голосовании (или на расписке за бюллетень) с той подписью избирателя, которая присутствует в книгах. И там подавляющее большинство подписей за выданный бюллетень было неуклюжей подделкой. За инвалидов-надомников, которые ещё 7 сентября не помышляли об участии в выборах, 8 сентября успешно проголовали сотрудники управ, подделав их подписи. В пределах того ТИК, куда я входил, это зафиксировано в протоколах УИК, но погоды не сделало, потому что у нас потолок Собянина всё равно составил 43,95% — не помогло даже солидарное голосование тысячи секретных сотрудников ГРУ. Так что свидетели преступления не стали 8 сентября подавать жалоб, видя, что ни на уровне их УИКа, ни на уровне Хорошёвского ТИКа наброс 4% голосов Собянину через фальшивое надомное голосование не повлиял на итоговый результат.

Но в масштабах Москвы мы говорим о 104.694 голосах. Эта цифра в разы превышает те 30.000, которых не хватило Собянину до предъявления победы в первом туре. И данные по всем тем участкам, где пяти часов не хватило на сдачу протокола о результатах голосования — тоже категорически не могут рассматриваться как подлинные. А результаты подсчёта голосов на участках «Новой Москвы» — те самые 146%, которые можно пересчитывать, можно не пересчитывать, но воспринимать их всерьёз как фактические итоги голосования может лишь человек с жидким калом вместо мозгов.

Сегодня в 19:00 на Болотной площади состоится митинг. Он полностью легальный, согласованный и санкционированный московскими властями. К участию в нём приглашаются все те, чьи голоса украли или аннулировали в ходе ночного пересчёта за Собянина. Как бороться с этими фальсификациями, мы подумаем и решим сегодня вечером. Пока что важно просто прийти на митинг. Чтобы просто дать понять ворам и жуликам: даже если мы знали заранее, что наш голос попытаются украсть, мы с этим не согласны. Мы не говнобыдло, голосующее за кого скажут, как привык думать гражданин Пу, а мы — граждане и налогоплательщики, мы — свободные люди в свободной стране. Вчера мы впервые за много лет участвовали в честных выборах, и мы своими глазами видели их результат, который власть не готова признать. Теперь у нас следующий экзамен: свою победу нужно уметь отстоять. И мы её отстоим. Для начала — придя на сегодняшний митинг на Болотной, чтобы обсудить дальнейшую стратегию опротестования.

До встречи на Болотной площади.
Tags: выборы, митинг, мошенничество
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 194 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →