Сходил на Марш. Общее впечатление могу передать одной фоткой, которая в моём Инстаграме была озаглавлена « Лук с живой изгородью »: То есть в Москве, в отличие от Калининграда , всё прошло очень спокойно, доброжелательно и мирно. Пришло, по оценке СоНаРа, 26.100 человек. Любителям порассуждать в этой связи про «десятимиллионный город» просто напомню: в августе на митинг «За русский Донбасс» на Олимпийском проспекте вышло меньше 2000 человек. Угрозы «большого кровопролития» и «человеческих жертв», которыми тролли в Интернете пытались накануне отговорить противников войны от участия в Марше, возымели довольно неожиданный эффект. Участники Марша просто не обратили на них внимания (такое пишут каждый раз, под копирку, по методичке ), зато встревожились правоохранительные органы. Небольшая группа провокаторов, пришедших на Марш с явно агрессивными намерениями, была изолирована полицией в районе Большого Путинковского переулка, ещё за полчаса до начала шествия. Другим кучкам «борцам с пятой колонной», не производившим впечатление агрессивных, разрешили наблюдать шествие из-за ограды, размахивая плакатами и выкрикивая обзывалки. Откуда взялись эти борцы, я не очень себе представляю, но их там в общей сложности, у всех заграждений, видел меньше одной сотни... У меня нет иллюзий, что «Марш Мира» может остановить войну на Юго-востоке Украины. Но я отчётливо вижу, какой огромный пропагандистский и финансовый ресурс был брошен на то, чтобы мы на этот Марш побоялись выйти. И мне кажется очень важным, что эта машина запугивания сегодня не работает. Я родился и вырос в стране, где 26 тысяч человек не могли бы выйти на улицы ни по какому поводу — социальному, экономическому или внешнеполитическому. Ничего хорошего в таком запуганном и безответном состоянии граждан я не вижу. Сегодня точно так же не могут ни по какому поводу выйти на улицы жители Северной Кореи... Какое бы слабое и разобщённое ни было сегодня в России гражданское общество, я рад, что оно у нас есть. Что не все жители страны готовы забиться по углам и не отсвечивать, и не все мои коллеги — журналисты и блоггеры — готовы продаваться за казённый паёк. Тоже, как подумаешь, немало.