Anton Nossik (dolboeb) wrote,
Anton Nossik
dolboeb

This journal has been placed in memorial status. New entries cannot be posted to it.

Рецензия Достоевского на «Левиафан»

По не зависящим от него причинам, Фёдор Михайлович Достоевский не смотрел «Левиафана».
Но всю нынешнюю дискуссию о нём он благополучно закрыл и просуммировал статьёй 1862 года.
Достоевский, портрет Василия Перова. Фрагмент
Не откажу себе в удовольствии процитировать классика:

Узкая национальность не в духе русском. Народ наш с беспощадной силой выставляет на вид свои недостатки и пред целым светом готов толковать о своих язвах, беспощадно бичевать самого себя, иногда даже он несправедлив к самому себе, — во имя негодующей любви к правде, истине. С какой, например, силой эта способность осуждения, самобичевания проявилась в Гоголе, Щедрине и всей этой отрицательной литературе, которая гораздо живучее, жизненней, чем положительнейшая литература времен очаковских и покоренья Крыма.

И неужели это сознание человеком болезни не есть уже залог его выздоровления, его способности оправиться от болезни. Не та болезнь опасна, которая на виду у всех, которой причины все знают, а та, которая кроется глубоко внутри, которая еще не вышла наружу и которая тем сильней портит организм, чем, по неведению, долее она остается непримеченною. Так и в обществе... Сила самоосуждения прежде всего — сила: она указывает на то, что в обществе есть еще силы. В осуждении зла непременно кроется любовь к добру: негодование на общественные язвы, болезни — предполагает страстную тоску о здоровье
.

Достоевскому повезло: в его времена ещё не изжита была иллюзия, что основным адресатом любого художественного произведения о России является российский же читатель и зритель. Который прочтёт, увидит и станет толковать о своих язвах, в намерении от них исцелиться и избавиться. 153 года спустя эта иллюзия успешно изжита, вместе с остатками общественной дискуссии. Место её занял панический страх из всё той же бессмертной комедии:

Ах, боже мой! Что станет говорить
Княгиня Марья Алексевна


Страх перед иностранной насмешкой полностью вытеснил всякий стыд. А «страстная тоска о здоровье» сменилась запросом на то, чтобы любой отечественный позор оправдать и сделать поводом для национальной гордости, духовной скрепой и приметой «особого пути». Который в наши дни ясен до боли. Православие, самодержавие, шубохранилище для обслуживающих режим — и чемодан, вокзал, Израиль для тех, кто с такой программой почему либо не согласен.

Сказочно повезло Ф.М. Достоевскому не дожить до тех времён, когда первым критиком искусства в России сделался Фамусов.
Tags: звягинцев, классика, левиафан, цитата
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 176 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →