Anton Nossik (dolboeb) wrote,
Anton Nossik
dolboeb

This journal has been placed in memorial status. New entries cannot be posted to it.

Сноуден — это голова

Если я чего-то не знаю, не понимаю, не просчитываю (например, каких-нибудь событий, чьих-то поступков и слов), то выбор у меня всегда очень простой. Либо мне очень надо узнать и понять, о чём эта песня — тогда я займусь вопросом вплотную. Изучу письменные источники, вникну в хронологию и фактологию, поговорю с людьми в теме, получу информацию к размышлению, и буду её анализировать по мере скромных сил. Либо не стану так заморачиваться, и просто смирюсь с неполнотой своих знаний о мире: есть многое на свете, друг Горацио, и далее по тексту.

Но одного я совершенно точно не стану делать. Вещи, которых я сам не понимаю, в которых не сумел, не успел, или не захотел разобраться, я не возьмусь никому разъяснять и публично комментировать, ни в собственном блоге, ни в сторонних СМИ. Даже если коллеги, жаждущие комментариев под запись, засрут мне всю почту, Телеграм и телефон — чего я сам не понял, того никому не возьмусь объяснить. Даже себе самому.

В этой связи меня совершенно потрясает обилие комментаторов, которые весь вчерашний день не вылезали из эфира, ловя и интерпретируя всевозможные сигналы из разных высоких башен по мотивам пресс-конференции. Каждый из них слышал ровно столько же, сколько вся остальная страна — и понял не больше. Но комментировали упоённо, взахлёб, толкуя и интонации, и набор слов, и наклон головы оратора… Трудно было избавиться от ощущения, что вслед за читкой «Войны и мира» весь московский ФМ-диапазон заполнился радиоспектаклем по мотивам «Золотого телёнка»:

— Читали про конференцию по разоружению? — обращался один пикейный жилет к другому пикейному жилету. — Выступление графа Бернсторфа.
— Бернсторф — это голова! — отвечал спрошенный жилет таким тоном, будто убедился в том на основе долголетнего знакомства с графом.
— А вы читали, какую речь произнёс Сноуден на собрании избирателей в Бирмингаме, этой цитадели консерваторов?
— Ну, о чём говорить… Сноуден — это голова! Слушайте, Валиадис, — обращался он к третьему старику в панаме. — Что вы скажете насчёт Сноудена?
— Я скажу вам откровенно, — отвечала панама, — Сноудену пальца в рот не клади. Я лично свой палец не положил бы.
И, нимало не смущаясь тем, что Сноуден ни за что на свете не позволил бы Валиадису лезть пальцем в свой рот, старик продолжал:
— Но что бы вы ни говорили, я вам скажу откровенно — Чемберлен всё-таки тоже голова.
Пикейные жилеты поднимали плечи. Они не отрицали, что Чемберлен тоже голова. Но больше всего утешал их Бриан
.

За 85 лет герои романа выбились в люди, обзавелись визитками «экспертов», «политологов», «политтехнологов», «аналитиков», даже дорвались до эфира московских разговорных ФМ-станций, но уровень аргументации и анализа существенных изменений не претерпел.
Tags: классика, книги, политика, цирк
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 23 comments