Category: дети

Category was added automatically. Read all entries about "дети".

goya_son

Что думали о телегонии в нацистской Германии

Не успели дорогие россияне освоить все премудрости нооскопа, как пришла пора открывать для себя новые горизонты оккультной науки. Свеженазначенный детский омбудсмен Анна Кузнецова — выдающийся специалист по «сравнительно новой науке Телегонии», заново опровергающей привычные положения буржуазной менделистско-моргановско-вейсманистской генетики и мелкобуржуазной гинекологии.

Вот фрагмент из её интервью 2009 года по этому поводу:

Основываясь на сравнительно новой науке Телегонии, можно говорить о том, что клетки матки обладают информационно-волновой памятью. Поэтому эти клетки запоминают все, что в них произошло. Допустим, если у женщины было несколько партнеров, то велика вероятность рождения ослабленного ребенка из-за смешения информации. Особое влияние данный факт оказывает на нравственную основу будущего ребенка. Аборт, в свою очередь, также является серьезным потрясением для уже желанного малыша, поскольку клетки запоминают страх плода перед абортом, запоминают смерть.

По-моему, телегония — прекрасное название и просто для гонева телег, и для профессии Д.К. Киселёва.

Но теория с таким названием действительно существовала в XIX веке. В СССР она пользовалась популярностью в годы лысенковщины, когда взамен современной генетике из нафталина извлекли массу альтернативных теорий возникновения и передачи признаков по наследству (вроде ламаркизма). Чуть раньше учением о телегонии (которую они на свой лад называли Fernzeugung) сильно увлекались пропагандисты расовых теорий в Третьем Рейхе — например, Артур Динтер, автор бестселлера «Die Sünde wider das Blut» (Грех против крови). В этом романе, который к 1934 был раскуплен в Германии тиражом более 240.000 экземпляров, рассказывается о трагической судьбе молодого арийского химика Германна Кемпфера, который безуспешно пытается зачать здоровых детей от разных женщин, имевших до него связь с мужчинами-евреями. Дети у Кемпфера и от первой жены (полуеврейки), и от второй (чистокровной арийки) всё время родятся уродами, из-за телегонического еврейского проклятия. Наконец, у него остаются два сына: еврейский и арийский, и он воспитывает их вместе, но с каждым днём видит, до какой степени один хуже другого. В итоге все дети и жёны доблестного арийца так или иначе погибают, а сам он становится бесплоден из-за той самой информационно-волновой порчи, насланной евреями. Тогда Германн Кемпфер уходит на фронт, чтобы погибнуть там за Фатерлянд. Вот такая, брат, телегония.

Этой самой теорией, о которой так кстати напомнила нам детский омбудсмен, в гитлеровской Германии обосновывался запрет арийским женщинам вступать в половую связь с представителями неполноценных рас (не только евреев, но и, к примеру, негров).
0levashout

3288 дней счастья

Вот такой смешной поросёнок родился у нас 9 лет назад:

И вот такой уморительный кабан из него нынче вымахал:

Много разных событий случилось в моей жизни до и после 30 августа 2007 года, но я могу с уверенностью сказать, что ничего важней рождения сына в ней за последние полвека не произошло. Можно сколько угодно посадить деревьев, построить домов, замутить стартапов, заработать денег, покорить вершин и женщин, но отцовство — это такая должность, которая в любое время дня и ночи воспринимается главнее и важнее всех остальных.

В качестве праздничного бонуса читателям, десятый год наблюдающих тут за успехами Лёвы в школе жизни, могу предъявить ту его фотографию, которую изящно описал В.О. Пелевин в «Любви к трём Цукербринам» (благо снимок случайно нашёлся спустя 4 года в гуглохранилище, когда я искал иллюстрации к этому посту):

У Пелевина подпись под фотографией гласила: «Антон Носик со своей очаровательной Долбой и четырьмя прелестными детками»
Четырёх нам Бог пока не послал, так что Лев Матвей Антонович героически отдувается в одиночку, радуя родителей за четверых.
dead cash

Как превратить территорию детского сада в участок стоимостью 1,6 млрд рублей

Восхитительную в своей простоте и откровенности схему обогащения столичных чиновников раскрыла на днях «Transparency International Россия».

Была в Москве такая компания, со сложным названием ООО «ЖК “На Ивановской”». И получила она в 2011 году от Департамента земельных ресурсов Москвы участок в САО площадью 6091 кв. м., напротив парка Дубки. Но ничего не могла с ним поделать, потому что целью предоставления земельного участка в кадастре значилось «осуществление образовательной деятельности». Конкретно — детский сад там располагается. А это не очень интересное московскому застройщику направление деятельности.

Казалось бы, ситуация патовая: в Москве, где, по общему мнению горожан и столичных чиновников, отмечается острый дефицит детских дошкольных учреждений, изменить назначение земельного участка с детского сада на коммерческое жилое строительство — mission impossible. По крайней мере, по закону. Но закон — это для врагов. А мэрия Москвы сильна друзьями.

4 июня 2015 года в состав учредителей ООО «ЖК “На Ивановской”» внезапно вошла пара новых «инвесторов», афилиированных с собянинским заместителем по строительству Маратом Хуснуллиным. Им нарисовали долю в 25%. Напрашивается вопрос, зачем они полезли в капитал компании, у которой за душой — один дохлый, неликвидный актив. Но у новых собственников был план. Уже 15 июня 2015 года ООО «ЖК “На Ивановской”» попросило Правительство Москвы изменить цель предоставления участка — с детского сада на жилой небоскрёб.

Правительство Москвы безотлагательно откликнулось на эту просьбу. 9 сентября 2015 года Департамент городского имущества г. Москвы издал распоряжение, согласно которому на участке можно строить многоквартирные жилые дома, подземные гаражи, стоянки и другие полезные для заявителя конструкции. Вдогонку вышло ещё одно распоряжение — о том, что заявителю предоставляется рассрочка по уплате за земельный участок, сроком на 3 года. Сумма отложенного платежа составила 421 млн рублей. После этих распоряжений кадастровая стоимость участка выросла со 145 до 517 млн рублей, а рыночная оценка проекта составила 1,6 млрд рублей. И квартиры в 22-этажке уже продаются. Однушка стоит от 6,8 до 9,3 млн рублей, четыре комнаты — до 22,5 млн рублей. Вот сколько пользы может принести участок, если вопрос о его назначении решает комиссия Хуснуллина.

Добившись всего за 3 месяца столь впечатляющих успехов, новые «инвесторы» тут же покинули проект, продав свои 25% ООО «ЖК “На Ивановской”» тому же офшору, у которого они их прежде получили. Легко посчитать, что четверть стоимости проекта в 1,6 млрд рублей — это как раз те самые 400 миллионов, на которые ООО получило отсрочку от городских властей. Так что можно сказать, что деньги свои благодетели ООО «ЖК “На Ивановской”» отработали честно. За 3 месяца превратить территорию детского сада в участок под строительство 22-этажного дома на продажу — не всякому Гераклу такое по плечу. Но когда за дело берутся специалисты по благоустройству, «и невозможное возможно», как сказал поэт.
0levashout

Как выбрать гироскутер. Он же ховерборд

Сын мой Лёва определился с пожеланиями насчёт подарка на свой предстоящий д/р.
Хочет он вот такую штуку:

Устройство, хоть и широко распространено в московских парках (где, в отличие от Лондона и Нью-Йорка, не запрещают им пользоваться в общественных местах), но внятного русского названия пока что не обрело. На выбор — гироскутер, ховерборд, гироборд, гироцикл, электроскутер, мини сигвей, смартвей, смарт-сигвей, и далее до полного заплетения языка. Гироскутер, вроде как, самое распространённое название у тех, кто торгует, ховерборд – у тех, кто научился пользоваться в англоязычных странах.

При этом в московских интернет-магазинах предлагается куча моделей на выбор.
И хочется — перед тем, как одну из них покупать ребёнку, — услышать какие-нибудь рекомендации от тех, кто на них ездит, тестирует или торгует.

В комментарии призываются гироскутероведы и ховербордолюбители.
Какую доску покупать парню на девятилетие?
Какие модели чем хороши, кто с чем сталкивался.

NB. Хочется разумных, осмысленных комментариев по теме. Советы по воспитанию детей, оффтопики про Украину, набросы за политику — в бан[ю] сразу.
00Canova

Как помочь детскому хоспису

Интернет-магазин спортивной одежды Ostrov.Io на этой неделе направляет 10% своей выручки в детский хоспис «Дом с маяком».

Ранее Рустем Адагамов объявил, что можно купить пост в его Фейсбуке (160 тысяч подписчиков) и Твиттере (320 тысяч подписчиков) за 50.000 рублей, пожертвованных в пользу этого хосписа. Пара рекламных постов у него на прошлой неделе по этой модели уже опубликована.

Если кому-то интересна реклама в моём собственном Инстаграме, Твитыре, Фейсбуке по такой схеме — я тоже готов участвовать. У меня всего 126.939 подписчиков в ФБ и 264.800 в Твитыре, зато у меня их в Гуглоплюсе 377.856 — и тоже входит в пакет. Переводите хоспису 50.000 рублей — получаете рекламу. Только, пожалуйста, согласуйте содержание рекламного поста заранее.

А если у вас есть ваш собственный популярный блог, фид или аккаунт, можете присоединиться к акции: размещать у себя рекламу с оплатой пожертвованиями.

Все способы перечисления денег детскому хоспису перечислены здесь:
http://www.childrenshospice.ru/help/
Ещё в Фейсбуке можно на их странице кнопку нажать для перевода.
0lysyj

Зачем понадобились подростковые самоубийства

Яровая говорит, что постоянное проживание в РФ нужно приравнять к наказаниям за уголовные преступления.

Мизулина говорит, что использование Интернета нужно приравнять к отягчающим вину обстоятельствам.

Новая газета подсказывает, что участие в сообществах социальных сетей нужно приравнять к пропаганде подростковых самоубийств.

Приравнять, приравнять, приравнять.
Где-то я это уже слышал.
Ах, да.
ВОЙНА — ЭТО МИР
СВОБОДА — ЭТО РАБСТВО
НЕЗНАНИЕ — СИЛА

И ещё там было:
СТАРШИЙ БРАТ СЛЕДИТ ЗА ТОБОЙ
Про это тоже пишут в «Новой газете»:
мы печатаем этот текст, чтобы, наконец, не просто заскрипели шестерни правоохранительной системы, а чтобы они закрутились с бешеной скоростью, как не работали никогда раньше.

Та же самая газета, через которую в своё время был дан сигнальный залп кампании по выдавливанию Павла Дурова из ВКонтакте и из страны, теперь возвестила крестовый поход против анонимности в интернет-сообществах, и призывает силовые структуры «с бешеной скоростью» его возглавить. Бешеного принтера, видимо, мало им показалось.

Сам по себе жупел «пропаганды подростковых самоубийств через Интернет» — не новый, в федеральном законодательстве наброс по этой теме зафиксирован ещё в июле 2012, с принятием 139-ФЗ. В телевизоре эту тему тоже уже муссировали. Мне ещё три года назад довелось участвовать в шоу на Первом канале, где ровно такой наброс протаскивался: с любительским видео мальчика-самоубийцы (или не самоубийцы, кто ж разберёт), с приглашением в студию отца, чей сын погиб во время школьных опытов с асфиксией... Мне, как представителю Интернета, предлагали тогда сознаться, что именно я довожу детей до гибели. Вот этот эпизод:
https://youtu.be/oE0gKGQ3ToE?t=21m46s
Ещё по статье «Пропаганда подростковых самоубийств» Роскомнадзор 20 марта 2013 года внёс этот ЖЖ в Единый реестр запрещённых сайтов. До уголовной статьи мне оставалось трубить ещё больше трёх лет, а за призывы подростков к самоубийствам пост в моём блоге уже банили.
Как видите, ничего нового под Солнцем.

Просто в 2012 и 2013 году эта самая борьба с «пропагандой самоубийств» была довольно вялой и безадресной. Сайты и страницы, которые блокировались под этим соусом — абсолютно случайные и безобидные: реклама Мельбурнского метрополитена, инструкция по накладыванию грима на Хеллоуин, пост в этом ЖЖ с критикой действий Охренищенко... Не было внятной точки приложения этой статьи, и работала она как прутик, а не дубина.

Теперь придумали, к чему бы применить.
К сообществам в соцсетях.
Совершенно не случайный выбор.

Сообщества в соцсетях — это страшная, неконтролируемая угроза для любого проекта введения единомыслия в России. Потому что СМИ и топ-блоггеров, которые сегодня имеют миллионную аудиторию, можно прихлопнуть одним распоряжением, за неделю-другую. При том, что и эти СМИ, и эти блоггеры свою аудиторию зарабатывали и собирали годами.

А сообщества самоорганизуются в считанные часы. Там сарафанное радио работает надёжней любой контекстной, медийной и нативной рекламы. Разогнали их в одном месте — тут же они собрались в другом. И модераторы там, в отличие от топ-блоггеров и редакций СМИ, в основном анонимны. Кого ловить? За кем приходить? Кому шить статью, и какую?

Всё это — большая проблема. И настала пора готовить почву для её решения. ЛайфНьюз попробовал — обвинил Лентач (сообщество ВК с 1,1 млн подписчиков) в работе на Госдеп США. Вышло уныло, потому что в работе на Госдеп к тому моменту успели обвинить уже практически вообще всех и каждого, кто не на Администрацию пашет, а как развивать это обвинение, непонятно. За 10 лет постоянных рассказов про «деньги Госдепа» нет ни одного доказательства, что кто-нибудь в России действительно их получает — кроме единороссов, которые на эти гранты в США катались, учиться демократии.

Тут-то про «подростковые самоубийства» и вспомнили. В отличие от грантов Госдепа на шутки Лентача, подростковые самоубийства действительно в России случаются. А если 85% подростков сидит во ВКонтакте, то и среди самоубийц тоже доля участников интернет-сообществ не меньше. Вот и роли сразу определились: участники сообществ — потенциальные самоубийцы. Модераторы — те, кто их к самоубийству склоняют. Первых необходимо тщательно контролировать, вторых — привлекать к ответственности. Шестерни системы, бешеная скорость, вот это вот всё.

Цели ясны, задачи определены. За работу, товарищи!
0Banksy

Всевидящее Осо на страже того, что вам дорого

=Реклама=
Суперспособность, за которую не нужно продавать душу
Многие мои знакомые постоянно заняты, куда-то спешат, стремятся к мультитаскингу, проще говоря, стараются успеть как можно больше за единицу времени. И я не исключение. Но сколько уже было написано и сказано о том, что мультитаскинг на самом деле фикция и тупик, да и это, в конце концов, факт. Появились книги и тренинги о том, как делать меньше для того, чтобы достигать большего и т.д. Но, к сожалению или к счастью, от некоторых дел и задач не отмахнешься: например, от заботы о близких и присмотра за тем, что дорого. Даже на расстоянии.

Бизнесмены хотят быть спокойными за свой бизнес всегда, даже если они в отпуске. С развитием бизнеса и расширением его географии растет и потребность в его удаленном мониторинге: за всем не уследишь, а по филиалам не наездишься.
Collapse )
всюду жизнь

Закон подлецов: московская городская версия

23 декабря 2015 года московские власти приняли Постановление №932-ПП60-страничный бюрократический документ, регулирующий порядок начисления различных социальных выплат (сиротских, опекунских, пенсионных, похоронных и т.п.). В бесконечном нагромождении канцелярских оборотов, из которых состоит постановление, затерялся один пункт, способный поломать не одну тысячу людских судеб.

По новому порядку, с 1 января с.г., правительство Москвы запрещает столичным семьям оформлять опеку над иногородними детьми. Которые, формально числясь за своими детдомами в регионах, «не имеют места жительства в городе Москве» (хотя и фактически, и по норме Гражданского кодекса, их местом жительства является приёмная семья, оформившая опеку, а не детдом, откуда ребёнок взят).

Вступив в действие с 1 января, постановление №932-ПП сразу же получило обратную силу. То есть московские органы опеки не только отказывают приёмным родителям в оформлении новых договоров о попечительстве над иногородними детьми-сиротами, но и применяют свежую норму к приёмным семьям, где такие сироты устроены до принятия постановления.

Большой репортаж на портале «Православие и мир» рассказывает об уже наступивших последствиях нововведения — для иногородних сирот и их московских усыновителей. Отдельно поразила меня история 14-летнего Сергея Ягунова из кемеровского детдома. В прошлом году опеку над мальчиком оформила Мария А., мать двоих детей из Южного Бутова. 8 декабря Сергея поставили на учёт в бутовских органах опеки. Он был принят в кадетский музыкальный корпус на Коломенской набережной, в класс духовых инструментов. А 9 февраля Отдел социальной защиты района Южное Бутово издал предписание:

Учитывая, что местом жительства несовершеннолетнего Сергея Я. является город Кемерово, детский дом №2, и принимая во внимание, что учет граждан, находящихся под опекой, осуществляется по месту жительства детей, а город Москва не является местом жительства Сергея Я., распоряжаемся: 1) снять Сергея Я. с учета, 2) направить его личное дело в Управление образования города Кемерово для постановки на учет и осуществления контроля.

Зачем отправлять личное дело мальчика, живущего и учащегося в Москве, обратно в Кемерово, по месту нахождения детдома, откуда его забрали?! Вопрос, увы, риторический. У правительства Москвы, планирующего в 2016 году собрать со столичных жителей и юрлиц 1,599 трлн рублей в виде налогов, сборов, штрафов и податей, остро не хватает денег. Нужно же класть и перекладывать плитку, вкапывать и выкапывать столбики вдоль тротуаров, сносить торговые павильоны у станций метро, завозить таджиков для высадки однолетних растений вдоль городских магистралей... Одна афёра с платными парковками обошлась городскому бюджету дороже 16 млрд рублей, принеся за три года 5,8 млрд в виде штрафов и оплаты стоянки. Конечно же, такое крепкое и эффективное хозяйствование не оставляет столичным властям иного выбора, кроме как выслать «иногороднего» сироту обратно в Кемерово. Хотя если верить Конституции РФ, никакой обязанности жить в Кемерово у мальчика нет, в Москве он находится на совершенно законных основаниях, и его право на социальную защиту никак не связано с пропиской в детдоме... Но разве ж имеет какое-нибудь значение Конституция, когда есть риск недофинансирования очередных гектаров каменной плитки?!
0levashout

Измени одну жизнь: проблемы внутрироссийского усыновления

В среду благотворительный фонд ChangeOneLife.Ru устроил выездное заседание попечительского совета.
Оно началось в 9 утра и закончилось в 9 вечера.
За это время мы успели объездить 2 детских дома на разных окраинах Москвы и провести встречу с приёмными родителями на родной моей Речнухе, в Монтессори-центре «Солнечный город». Впрочем, расскажу по порядку, зачем мы этот 12-часовой попсовет вообще затеяли.

ChangeOneLife.Ru — это такой проект, работающий на внутрироссийское усыновление. Я о нём неоднократно тут писал. У фонда есть два основных направления деятельности. Во-первых, съёмка видео сирот в детдомах. Три года снимаются ролики, выкладываются на сайт фонда, рассовываются по партнёрским площадкам (например, Mail.Ru Group) — и люди, посмотрев эти видеоанкеты, усыновляют снятых там детей. К этой минуте отснято 21.929 видеоанкет, и 5862 ребёнка по этим анкетам уже усыновлено. Это примерно половина всех сирот, усыновлённых в России за последнюю пару лет.

Во-вторых, фонд занимается поддержкой приёмных родителей. От момента, когда у них только зародилась идея взять детдомовского ребёнка, и далее везде.

Пару лет назад работа фонда была проста и комфортна. Снимали видео, выкладывали его в Интернете, партнёры раскидывали ссылки, и ребёнок довольно быстро усыновлялся. Но те времена, похоже, прошли. Сегодня в российских детдомах остались только больные дети, с тяжёлыми диагнозами, и достаточно взрослые, которых никто не хочет усыновлять, да и сами дети в основном уже перегорели, больше думают о предстоящей жизни в собственной, предоставленной государством, квартире, чем о семейном устройстве...

В этой связи фонду нужно думать, как модифицировать дальнейшую работу, приспособляясь к новым реалиям.
В поисках ответов на этот вопрос мы вчера посетили детдом для малолетних, детдом для взрослых детей, затем встретились с приёмным родителями в центре «Солнечный город». Услышали массу человеческих историй и взаимоисключающих мнений про усыновление, вникли в особенности текущей реорганизации детских учреждений, чему-то порадовались, чему-то огорчились... Ближе к ночи составились наброски, которые мы, надеюсь, доработаем в ближайшие недели до полноценного плана работы на 2016 год. Когда эти решения будут приняты, я о них тут непременно напишу. А пока — значимое из услышанного.

После принятия «закона подлецов» в России реально начались какие-то подвижки в сфере внутреннего усыновления. В частности — экономические стимулы. В деревнях они сразу протранслировались в простую хитрованскую схему: мать сдаёт ребёнка в детдом, её родственники тут же этого ребёнка забирают обратно, и получают до 18 лет на него пособие как усыновители, при том, что жить он может с той же матерью. Государственные деньги в таком случае просто пилятся и пропиваются. Но и в городах материальные стимулы зачастую играют чрезмерно большую роль в решении взять ребёнка из детского учреждения. До 70% приёмных родителей теряют связь с приёмными детьми после прекращения финансирования. Если речь идёт об инвалидах — их просто возвращают государству при достижении совершеннолетия. И государство привычным движением засылает их в ПНИ.

Чем серьёзней у ребёнка диагнозы, тем больше пособие для усыновителей от государства. Раньше бизнес медкомиссий состоял в том, чтобы здоровому ребёнку нарисовать какой-нибудь ВИЧ для нужд международного усыновления, а теперь и для внутреннего тоже есть мотивация рисовать диагнозы, с которыми больше платят.

Детдомам (которые теперь называются «Центрами содействия семейному устройству») спускается в последнее время разнарядка: раздавать детей по приёмным семьям. Идея о приоритете семейного устройства перед государственным содержанием стала, по сути дела, доминирующей. При этом в последнее время самоцелью, по американскому примеру, объявлено сохранение биологической семьи.

В теории это, конечно же, хорошо и правильно, а на практике реализуется в духе пресловутой палочной системы. Биологических родителей уговаривают не отказываться от детей окончательно — можно ведь их сдать государству «по заявлению», и навещать в детдоме (он же «Центр содействия») раз в полгода, сохраняя родительские права. Одно из практических следствий — такие дети, всю жизнь содержащиеся в госучреждениях, не могут быть никем усыновлены. Хотя de facto их биологические родители никакой заботы о них не проявляют, и семьи как таковой у этих детей нет.

О тех детских учреждениях, в которых мы побывали, могу сказать, что очень сильно впечатлён — и оборудованием, и, прежде всего, персоналом. Там работают очень разумные, грамотные и душевные люди, большие энтузиасты своего дела. Жизнь у них, конечно, непростая: реорганизации идут одна за одной, чиновничество неутомимо изобретает всё новые правила, взамен едва вступивших в силу вчерашних новаций. И всё это происходит на фоне пресловутой московской «реформы здравоохранения», которая, по сути, сводится к тупому урезанию штатов. В детских учреждениях упраздняются медицинские блоки, изоляторы, ставки медиков и медсестёр. С учётом того, что дети там остались в основном с серьёзными патологиями, эти сокращения воспринимаются сотрудниками с ужасом. Когда к шести детям-инвалидам на ночь без права сна прикрепляется одна санитарка, то не очень понятно, как она сможет их утром всех поднять, одеть, умыть и накормить.

Изменения в лучшую сторону тоже есть: разукрупняются группы, вводятся новые нормативы, по которым количество детей, проживающих в детдоме совместно, сокращается. К сожалению, гладко было на бумаге: само по себе появление нормативов не влечёт за собой автоматической перепланировки жилых помещений. Для этого нужен ремонт, а он подразумевает внеплановые расходы. Без ремонта остаётся старая планировка, а общее количество детей в учреждении не поменялось — то есть жить они будут там же, где и до принятия нормативов, расселить их некуда.

Одна из искромётных чиновничьих новаций — запрет детским учреждениям тратить деньги на срочные нужды. Недавно ещё существовала квота в 100.000 рублей, на которые детдом мог самостоятельно закупить детям предметы первой необходимости. То есть ехал воспитатель с группой детей в магазин, там выбирали и примеряли одежду и обувь по своему вкусу. Теперь стало нельзя: деньги нужно занести на счёт учреждения и объявить тендер в соответствии с 44-ФЗ. Побеждают в этих тендерах на заочную поставку одежды и обуви правильно обученные юрлица, а потом присланные ими вещи пылятся на складе детского учреждения: воспитанники не хотят это носить, да и размеры у детей меняются быстрей, чем государственная бюрократия успевает выполнить все свои ритуальные танцы с бубном. Хотели как лучше...

Очень интересно было услышать о том, как детские учреждения справляются со свалившейся на них миссией «содействия семейному устройству». Если для ChangeOneLife.Ru такая работа профильная, то для вчерашних детдомов она в новинку. Тем не менее, там быстро додумались до эффективных механизмов «маркетинга» своих сирот на опеку/усыновление. Агитацию за внутрироссийское усыновление ведут на государственных предприятиях, в церквях, в структурах МВД и других силовых ведомств. Госпредприятия хороши тем, что там можно сразу окучить много потенциальных усыновителей. Церкви — тем, что люди, туда приходящие, как правило, пытаются решить свои экзистенциальные проблемы, или искупить грехи. В обоих случаях усыновление может стать решением...

Отдельный круг проблем связан с поддержкой приёмных родителей. История в основном не о деньгах, а о том, что усыновители, забравшие ребёнка из детского дома, оказываются один на один со множеством проблем, о которых они заранее не были предупреждены — медико-социальных, административных, бытовых. Какова б ни была тут вина государства, решение этой проблемы, очевидно, по плечу гражданскому обществу, на чиновников особенной надежды нет. То есть, с одной стороны, необходима самоорганизация сообщества приёмных родителей, с другой — должны подставить плечо фонды, поддержав создание эффективных схем помощи, поддержки, консультаций и ухода за приёмными детьми.

Прямым следствием проблем, возникающих у приёмных родителей, является неуклонно возрастающий процент возврата детей в госучреждения. Отчасти это связано с увеличением числа взятых оттуда детей: решение об опеке/усыновлении сегодня всё чаще принимается под влиянием сиюминутного импульса, без трезвого учёта возможностей приёмной семьи. Импульс проходит — детей возвращают. При этом их шансы найти новую приёмную семью сокращаются. Но во многих случаях решение взять ребёнка было не импульсивным, а вполне взвешенным и продуманным. Просто потом выяснилось, что возможности ограничены, и помощи извне ждать не приходится. А тут проблема как раз в поддержке, профессиональной и социальной. О которой мы будем думать. И, надеюсь, что-нибудь придумаем.
0levashout

Устами младенца: про дочь Пескова

А вот без дураков прекраснейшее интервью 17-летней дочери Пескова в Газете.Ру.
Порадовался и за девочку, и за её родителей.
Оказывается, и в номенклатурной семье может вырасти нормально мыслящий ребёнок — если держать его не в гетто за колючей проволокой, а давать общаться со сверстниками-европейцами.
Лиза Пескова с отцом
Не знаю, как Газете.Ру разрешили такое напечатать; в любом случае — респект, потому что нормальный человеческий текст в сегодняшних цензурных условиях требует немалого мужества и от авторов, и от публикаторов.

Надеюсь, всё у девочки будет хорошо.
Может, и папе не вредно было бы взглянуть на свои часы глазами дочери.
Вот попробовал бы он объяснить ей, поклоннице жизненной философии уличной певицы Zaz, зачем госчиновнику в государстве со средней зарплатой $500 понтоваться котлами за $720.000 — и с какой стати эта показная роскошь в стране с нищим населением могла бы служить предметом гордости, а не стыда.

Протоиерей Чаплин, когда ему задавали аналогичный вопрос, выкрутился на отличненько: у Патриарха должен быть и «Майбах», и Breguet, и дворцы вдесятеро круче, чем у раввина и муфтия. Потому что у кого машина дороже — у того и вера правильней. Так новые русские духовного звания понимают учение Христа, и попробуй с ними поспорь, не рискуя попасть под уголовную статью за оскорбление чувств верующих.

А вот Песков, вполне себе светский госслужащий, без духовного звания и с парой брошенных жён за плечами — он с кем соревнуется, надевая такие часы? С сельской учительницей? С почтальоном? С врачом из поликлиники?

Ну, победил, молодца. Пусть теперь попробует собственной дочери объяснить смысл этой победы.