Завтра в Совете Федерации будет представлен доклад экспертной группы под предводительством сенатора Торшина. Речь идёт о реформировании российского оружейного законодательства, а простыми словами — о легализации частного владения короткоствольным нарезным стрелковым оружием в России.
По оценке авторов доклада, за первые 10 лет с момента легализации население закупит стволов на сумму не меньше 746 млрд рублей. Число носителей легальных пистолетов в России, по оценкам авторов, достигнет 11 миллионов человек за первую же пятилетку после их легализации. Это в дополнение к ныне находящимся на руках у граждан 3,5 миллионам зарегистрированных единиц травматического оружия.
Честно говоря, у меня так и не сложилось никакого однозначного мнения по поводу этой реформы. С одной стороны, я прожил семь лет в Израиле — стране, где опыт обращения с оружием имеется у подавляющего большинства взрослого населения, и там его доступность никаких серьёзных проблем не вызывает. Конечно, довольно странно сравнивать Израиль, с его 2 убийствами на 100.000 жителей, с Россией, где этот показатель остаётся самым высоким и в Европе, и в «восьмёрке», и даже на всём постсоветском пространстве. Но на это можно возразить, что Россия свои рекорды по числу убийств ставит безо всякой легализации. Тем россиянам, которые сознательно решили кого-то замочить, отсутствие в обороте легальных стволов — не помеха. Вообще, у нас тут не Америка, чтобы на законы оглядываться... При этом совершенно понятны опасения тех, кто говорит, что чем больше стволов на руках у сограждан, тем больше будет соблазн из них пострелять.
Короче, вопрос открытый. Посему задам его здесь. [Error: Invalid poll ID 1855721]
Депутат Елена Мизулина заявляет, что вся критика законопроекта о цензуре в Интернете — происки педофильского лобби. Которое, по словам Мизулиной, «подключило Википедию» с единственной целью — продолжать безнаказанное сексуальное насилие в отношении детей.
С нетерпением жду появления законопроекта, который вообще любую критику действий российской власти приравнивал бы к растлению малолетних. Чего мелочиться-то?
Там какую статью ни возьми — без слёз читать невозможно.
В ст. 18 сказано, что права и свободы человека определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием.
Тут достаточно вспомнить, что законодательная власть — это у нас Госдума и Совфед, исполнительная — пенты с прокурорами, а правосудие — тётеньки и дяденьки, штампующие обвинительные приговоры. Кто из них помнит про какие-то «права человека»?
В статье 19 сказано, что все равны перед законом и судом. Об этом много может рассказать Сергей Цеповяз, как наиболее равный перед законом и судом. Никогда ещё от приговора за организацию убийства 12 человек не откупались так дёшево.
В статье 20 сказано, что каждый имеет право на жизнь. Расскажите об этом Сергею Магнитскому.
В статье 21 сказано, что достоинство личности охраняется государством. Покажите мне тот государственный орган, который отвечает за эту охрану.
В статье 22 сказано, что каждый имеет право на свободу и личную неприкосновенность. Расскажите об этом ОМОНу.
В статье 23 сказано, что каждый имеет право на тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений. К несчастью, семейство Габреляновых никогда не читало эту статью.
Статья 24 гласит, что сбор, хранение, использование и распространение информации о частной жизни лица без его согласия не допускаются. Расскажите об этом нашистам.
В статье 25 сказано, что жилище якобы неприкосновенно. Расскажите об этом людям, устанавливавшим камеры в квартирах оппозиционеров.
В статье 26 сказано, что никто не может быть принужден к определению и указанию своей национальной принадлежности. Расскажите об этом ментам, рассылающим в школы циркуляры с требованием полного списка учащихся кавказской национальности.
В статье 27 сказано, что каждый, кто законно находится на территории Российской Федерации, имеет право свободно передвигаться, выбирать место пребывания и жительства. Расскажите об этом Путину, предложившему в одной из своих предвыборных статей ввести уголовную ответственность за нарушение миграционного законодательства. Или менту на улице, проверяющему в паспортах штампы о регистрации.
В статье 28 сказано, что каждому гарантируется свобода совести, свобода вероисповедания, включая право исповедовать индивидуально или совместно с другими любую религию или не исповедовать никакой, свободно выбирать, иметь и распространять религиозные и иные убеждения и действовать в соответствии с ними. Расскажите об этом в РПЦ, там посмеются.
В статье 29 сказано, что гарантируется свобода массовой информации, а цензура запрещается. Это даже не смешно, после всех недавних увольнений.
В статье 30 сказано, что свобода деятельности общественных объединений гарантируется. На самом деле, свобода подразумевает уведомительный порядок регистрации таких объединений. А он у нас разрешительный. То есть на практике действует свобода чиновника разрешить или запретить регистрацию общественного объединения, без объяснения причин.
И только после этого наступает черёд 31-й статьи. Которую, в отличие от всех предшествующих, единороссы решили отменить законодательно.
Каким бы скандальным ни было их решение по этому поводу, надо просто понимать, что с отменой всех прочих статей о правах человека исполнительная власть, от Путина до постового мента, успешно справилась самостоятельно.
Ваня Давыдов, которого завтра в очередной раз будут судить за одновременное с другими жителями нахождение на улицах Москвы в мае месяце, написал сегодня в Ленте.Ру отличную колонку, посвящённую едросскому закону о митингах. Рекомендую читать целиком, но нетерпеливые могут сразу же ознакомиться с заключительными абзацами:
Как-то так должен этот закон звучать, мне кажется:
"Нахождение гражданина России на территории Российской Федерации является преступлением. Выезд гражданина России за пределы Российской Федерации является преступлением. Нарушение данного закона карается, по выбору суда, любым возможным наказанием в промежутке от полного игнорирования преступления и вплоть до расстрела, а также денежным штрафом от нуля до триллиона рублей".
И, собственно говоря, все. Никаких доработок, никаких поправок, никаких споров. К тому же становятся ненужными абсолютно все прочие законы. Отношения государства с гражданами обретают прозрачность. Собственно говоря, это ведь и есть декрет о мире. О нашем русском мире. В такой вот мир нас теперь и заталкивают.
Ну и, разумеется, день принятия закона объявить всенародным праздником. Днем победы. Днем победы государства над гражданами.
Люблинский суд отпраздновал в понедельник 36-й день рождения Алексея Навального, присудив ему штраф в 30.000 рублей за фразу о «партии жуликов и воров», сказанную в интервью Esquire. Истцом выступал тот же самый едораст Свирид, чей предшествующий иск аналогичного содержания на миллион рублей Люблинский суд в октябре прошлого года выкинул в корзину, признав за Навальным право иметь своё мнение о ПЖиВ и безнаказанно его высказывать. Теперь, очевидно, правовая ситуация в стране поменялась, и то, что полгода назад являлось реализацией конституционного права граждан на собственное мнение, сегодня считается правонарушением и карается штрафом в штуку бакс. Примечательно, что два этих взаимоисключающих решения принял с небольшим временным интервалом один и тот же московский райсуд.
Интересно, что бы сказал этот райсуд о вот таком фрагменте из федерального эфира телеканала «Россия»:
Вернее, совершенно не интересно: что можно карманному Жирику, то нельзя независимому Навальному. Идеальная иллюстрация тезиса о равенстве граждан РФ перед законом.
Думский комитет по собственности рекомендует принять новые поправки в ФЗ «Об иностранных инвестициях», ограничивающие участие иностранных инвесторов в капитале российских интернет-порталов (начиная с ежемесячной посещаемости в 20 миллионов пользователей из РФ) и отечественных СМИ, без ограничения тиража.
Простыми словами, предлагается совершенно идиотская мера, вредная не только для интернет-рынка, но и для инвестиционного климата в России. А если выражаться красиво, то эта мера коррупциогенная. По сути дела, тупо расширяется список поводов, по которым российским предпринимателям (и иностранным инвесторам в российские бизнесы) предписывается идти за разрешением к чиновнику. Авторы закона исходят из презумпции, что иностранец — всегда враг, даже если это голландская компания Yandex N.V., а вот чиновник — всегда на страже интересов Отечества.
До сегодняшнего дня мне вспоминается ровно один пример того, как чиновники вмешались в вопрос об участии иностранного капитала в российской интернет-компании. Google хотел за 140 миллионов долларов купить рекламную сеть «Бегун». Путин дал понять, что ему эта сделка не нравится, и ФАС её заблокировала под тем предлогом, что в заявке инвестора содержатся неполные данные о заявителе. Google намёк понял, и больше в российские компании не инвестирует. А просто сманивает оттуда понравившихся специалистов и перевозит их в Цюрих. Потому что закон, запрещающий российским программистам работать на иностранных нанимателей или выезжать за рубеж, думцы пока ещё не придумали.
Впрочем, после вчерашней идеи штрафовать пешеходов за "массовое одновременное пребывание граждан в общественных местах" я уже практически не сомневаюсь в их талантах. Когда дело доходит до придумывания новых регуляций северокорейского образца, фантазия депутатов-едросов становится поистине неистощима.
Если кому-то санкции в полтора миллиона рублей за участие в митингах показались бессмысленно суровой карой, то этот человек, видимо, не в России живёт. Потому что депутатам от правящей партии жуликов и воров эти штрафы представляются беззубой полумерой. В конце концов, на митинги ходят не все. Некоторые люди просто ходят по улицам, и при этом им может не нравиться власть жуликов и воров. Нужно принять такой закон, чтобы свинтить можно было вообще любого человека — будь он организатор митинга, участник митинга, или обычный прохожий. Поэтому законопроект о санкциях к участникам митингов необходимо так расширить, чтобы под него попадало вообще любое скопление граждан.
За "одновременное пребывание в общественных местах" единороссы предлагают наказывать участников этого самого пребывания штрафом от 10 до 20 тысяч рублей или обязательными работами на срок до 50 часов (для граждан), штрафом от 50 до 100 тысяч рублей (для должностных лиц) и штрафом от 200 до 300 тысяч рублей (для юридических лиц).
Как же нужно бояться своего народа, и как ненавидеть его, чтобы всерьёз обсуждать подобные поправки!
Иван Фёдорович Давыдов написал прекрасную колонку в Ленте.Ру, посвящённую идиотизму и непоследовательности действий власти в отношении участников уличных акций в Москве. С трудом удерживаюсь от того, чтобы перепостить её здесь целиком. Ограничусь отрывком.
Вот, например, 8 мая. Человек не более ста идут по улице. По тротуару. Без транспарантов, речей и знамен. Соблюдая правила дорожного движения. И как раз когда они останавливаются на перекрестке, чтобы дождаться зеленого сигнала светофора, на них нападает ОМОН и примерно 40 из 100 задерживает. А вот, например, 13 мая. По бульвару идет тысяч пятнадцать человек, не меньше. Движение перекрыто - бульвары естественным образом такой толпы не вмещают, и приходится занимать проезжую часть. И никто этих людей не трогает.
Что-то это ведь должно значить? Предположим, гулять по Москве теперь можно только в сопровождении писателей. Ок, вариант. Но следом возникают новые вопросы. Принципиален ли этот список? С любыми писателями можно гулять или только с данными конкретными? Обязательно ли все эти писатели должны присутствовать при прогулке, чтобы обычных граждан, лишенных дарований, избавить от необходимости ночевать в каком-нибудь окраинном ОВД?
У меня не праздный, между прочим, интерес. Я знаете ли, в ОВД как раз провел ночь с 8-го на 9-е, и мне не понравилось. Полицейские вели себя безупречно, кстати, но я бы все равно предпочел по-другому распорядиться собственным временем. Поскольку задержан я был за то, что шел по улице, то хотелось бы понимать, что именно я сделал не так? Тысячи, наверное, раз до того гулял, - ничего, обходилось. А тут неприятность.
Нашистский гуру Николай Стариков (по совместительству — коммерческий директор Первого канала) недавно учредил Профсоюз граждан России. Видимо, для тех, кто хотел бы за своё российское гражданство получать ещё и заработную плату. Впрочем, как любой другой профсоюз, контора Старикова быстро забила на права трудящихся, и занялась потешным политиканством.
Юристы порылись в архивах и нашли там забавную писульку 20-летней давности. Оказывается, 4 ноября 1991 года ныне покойный депутат-коммунист Виктор Шлюхин, занимавший в ту пору пост начальника отдела ГБ в генпрокуратуре, личным распоряжением возбудил против Горбачёва дело по статье 64 Особенной части УК РСФСР «Измена Родине». Непосредственный начальник Шлюхина, тогдашний генпрокурор СССР Н.С. Трубин, постановление тут же и отменил, а заигравшегося в политику ретивого подчинённого выгнал из прокуратуры. Отставной козы барабанщика пригрели коммуняки, взяли в свой думский список, и остаток жизни он провёл, сочиняя депутатские запросы против тех или иных финансово-промышленных групп по заказу их конкурентов, по 5 тысяч долларов за единицу. Попутно пытался доказать, что поляки в Катыни сами себя расстреляли, а все данные о причастности НКВД подделал задним числом Ельцин. Жил, как рассказывают, скромно. Умер в безвестности.
Юристы, нанятые Стариковым, уверяют, что сам факт возбуждения 20 лет назад уголовного дела является достаточным правовым основанием, чтобы сегодня требовать его возобновления.
При этом юристы забыли рассказать Старикову, что статья 64 УК РСФСР (включавшая, кроме прочего, такой страшный состав преступления, как бегство за границу или отказ возвратиться из-за границы в СССР) отменена вместе со всем этим хрущёвским кодексом больше 15 лет назад. Поэтому никаких уголовных дел по статьям УК РСФСР в редакции от 27.10.1960 года (будь то мужеложство, скармливание хлеба домашним животным, нарушение правил сдачи государству золота, антисоветская агитация и пропаганда, спекуляция, бродяжничество и попрошайничество, незаконное ношение красного креста) в 2012 году в России по закону возбудить нельзя. Можно только по понятиям. А по понятиям и деньги на юристов тратить незачем. А на таких юристов, которых Стариков нанял на спонсорские деньги, и вовсе низачем.
А вот бы кто из юридически подкованных людей объяснил тут смысл обязательной недели карантина для женщины, решившей сделать аборт.
Если судить по сообщениям СМИ, то эта норма в новом законе о здравоохранении подразумевает принуждение примерно 20% женщин с нежелательными беременностями к криминальному аборту — по соображениям не медицинского, а мракобесного характера.
Потому что обязательный недельный карантин для женщины, решившей прервать беременность на 11-12 неделе, означает отказ в праве на легальный аборт (который можно сделать лишь в первом триместре).
Что я неправильно понял?
Update: пишут, что для поздних сроков мораторий сокращён до 48 часов. По-прежнему непонятно, какое отношение он имеет к охране здоровья граждан России (если не относить к этой категории сперматозоиды, яйцеклетки и зиготы).
Ещё одна старая шутка про евреев. Тоже утраченная где-то в недрах USENET/FIDO в прошлом тысячелетии, а сегодня, с подачи комментаторов, найденная снова на Google Books:
Господь говорит Моисею: — Не вари козлёнка в молоке матери его. — Ты хочешь сказать, Господи, что нам нельзя одновременно есть мясное и молочное? — Я сказал: не вари козлёнка в молоке матери его. — Ты хочешь сказать, Господи, что нам нужно, поев мясного, ждать 6 часов перед тем, как съесть молочное? — Я сказал: не вари козлёнка в молоке матери его. — Ты хочешь сказать, Господи, что нам нужно употреблять разные скатерти, когда мы едим мясную и молочную пищу? Господь (в отчаянии): — Знаешь что? Делай как хочешь.
Для тех, кто не в курсе законов кашрута: вот тут, например, продаётся книга «Не вари козлёнка в молоке матери его», где заповедь из Торы вынесена в заголовок, а вот реплики Моисея из анекдота развёрнуты на 138 страниц подробных инструкций. А вот краткая текстовая версия этой книги.
Больше месяца потребовалось генеральному прокурору Юрию Чайке, чтобы перевести на язык суверенной демократии тысячекратно перевранную российской прессой цитату из британского премьера Дэвида Кэмерона о необходимости контроля государства и спецслужб за соцсетями. Пресса наша, надо заметить, перевирала цитату Кэмерона по обычной своей халатности: прочли в агентствах заголовки, что британский премьер чего-то там требует сделать с соцсетями, а дальше уж суть его требований досочиняли от себя, ориентируясь на то, чтобы сделать заголовок пострашней. Нормальная ситуация, когда в городе адская жара, середина августа, осмысленные сотрудники из редакций разъехались в отпуска, а на вахте остались стажёры, работающие в режиме удвоенной нагрузки, без особого присмотра и вообще без факт-чекинга (читатели ведь тоже разъехались, что ж зря стараться). Так и захлестнула российские СМИ глупая утка о британских властях, которые то ли собираются запретить в стране социальные сети, то ли уже это сделали.
Я в это время как раз загорал на берегу Тиватского залива в Черногории, когда мне начали обрывать телефон разные московские радиостанции с просьбой комментариев о запрете в Британии Twitter и Facebook. Новость я, собственно говоря, узнал от них. Но легко её откомментировал, даже не заглядывая в новостные ленты.
— Это полный бред, — сказал я. — В Великобритании не могут запретить Twitter и Facebook, потому что такой запрет противоречит основным законам страны. — Но вот выступал Кэмерон... Он заявил, что надо запретить... — оправдывались звонящие. — Премьер-министр Великобритании не мог ничего подобного заявить, — отвечал я. — Но вот тут написано, что он заявил... — По-русски написано? — Ну да... — Найдите английский оригинал заявления, и я уверяю Вас, что там ни слова не будет сказано о запрете Twitter и Facebook в Великобритании, — отвечал я. — Потому что в правовом государстве такой запрет невозможен. Если б даже какой-нибудь министр попытался ввести такой запрет, он был бы в тот же день оспорен в суде.
Мои собеседники что-то разочарованно бурчали, и вешали трубку. После четвёртого такого звонка мне уже самому стало любопытно, откуда ветер дует, и я заглянул в новости.
Оказалось, что Дэвид Кэмерон призвал к такому сотрудничеству между соцсетями и полицией, которое позволяло бы оперативно блокировать в соцсетях аккаунты с конкретными призывами к массовым беспорядкам, погромам и насилию. А также выявлять владельцев этих аккаунтов, если их призывы уже стали руководством к действию для погромщиков. На такие призывы британские филиалы соцсетей ответили: мы очень за, но только, пожалуйста, приведите своё законодательство в соответствие, чтобы нам стало разрешено по закону раскрывать данные пользователей, замешанных в призывам к массовому насилию. Тогда мы сможем эти данные оперативно передавать полиции по аргументированному запросу. Иначе мы ничем вам не поможем, потому что ваши собственные законы о privacy этого не допустят.
Прошёл всего месяц, и инициативой «запретить Twitter и Facebook в масштабах целой страны» заинтересовался генпрокурор Юрий Чайка. И сделал по этому поводу ряд заявлений, которые были на «ура» восприняты его коллегами из Беларуси и Казахстана, где соцсети и так уже запрещены как угроза режиму. В масштабах России подобный запрет немыслим, но Чайка готов стать его инициатором. Коллеги из Белоруссии и Казахстана идею уже одобрили, благо в этих прекрасных странах уже есть прецеденты посадки граждан в тюрьму за пользование соцсетями. Чайке, похоже, такие прецеденты нравятся больше, чем Конституция РФ, связывающая в этом смысле руки жуликам.
В продолжение вчерашней темы про Федеральный список экстремистских материалов — вот рассуждения человека, который считает это нелепое собрание случайных заголовков и интернет-адресов чрезвычайно полезным, а судебно-прокурорскую практику по нему — эффективной:
Зампрокурора Кировского района Уфы Амир Ахметов, добившийся запрета Mein Kampf, напротив, считает такую практику борьбы с экстремизмом эффективной. — Это очень гибкая система. Нам главное — создать прецедент, который в будущем помогает нашим коллегам из оперативных служб заниматься изъятием запрещенной литературы и привлечением к ответственности тех, кто ее распространяет по всей стране, — говорит прокурор Ахметов. На замечание корреспондента Газеты.Ru о том, что Mein Kampf и сейчас можно свободно скачать в интернете, зампрокурора Кировского района возражает: с признанием книги экстремистской активных ссылок стало гораздо меньше. И приводит пример успешной работы: — Был сайт, зарегистрированный в Бруклине, и полномочий прекратить его работу у нас не было. Это было зеркало списка Минюста, где были все те же материалы, но с указанием, где их еще можно скачать. Мы и этот сайт признали экстремистским, обратились к провайдерам с просьбой ограничить к нему доступ. Теперь ни в Яндексе, ни в Google его не найдешь, — говорит прокурор. (Газета.Ру от 30 августа 2011)
Хочется ответить на этот монолог репликой из известной пьесы Булгакова: когда Вы говорите, Амир Раисович, такое впечатление, что Вы бредите.
Сайт-зеркало, где весь Федеральный список дан со ссылками на запрещённые материалы, называется minjust.net, зарегистрирован полтора года назад. В самом Федеральном списке мне этот адрес обнаружить не удалось. Зато в Яндексе содержатся ссылки на 540 документов с этого сайта. Ещё 533 ссылки на материалы этого сайта доступны в Гугле. Так что все возможные судейско-прокурорские победы над нехорошим зеркалом существуют лишь в воображении особо ретивых борцов с экстремизмом.
И это абсолютно закономерно.
Нет никакой проблемы наладить взаимодействие с Гуглом по поводу исключения из поискового индекса сайтов, содержащих варезы, троянские вирусы или детскую порнографию. Такие сайты Гугл может и по собственной инициативе блокировать, не дожидаясь обращений от компетентных органов.
А вот нынешнее минюстовское определение "экстремистского материала" и "экстремистского сайта" невозможно перевести ни на один человеческий язык. Потому что чёткое и внятное определение "экстремизма" отсутствует прежде всего в российском законодательстве. De facto "экстремистскими" в России признаются любые материалы, которые показались предосудительными какому-нибудь уездному силовику. Даже в Ватикане, где с XVI века действовал аналогичный нашему Федсписку Index Librorum Prohibitorum, основания для запрета книг были значительно более серьёзными, чем записка уездного полицмейстера, подмахнутая не читавшим эти книги уездным райсудьёй. Тем не менее, для обществ, соблюдающих конституционные гарантии свободы слова, ватиканский список служил не руководством к действию, а образцом клерикального мракобесия. В 1966 году сам Ватикан отменил свой список, чтобы не позориться перед цивилизованными странами. И, если 40 лет спустя в России этот позорный пережиток Средневековья был возрождён, довольно глупо рассчитывать, что в каком-либо цивилизованном обществе тексты и изображения начнут изымать из поисковиков, приводя свою Конституцию в соответствие со вкусами и суевериями прокурора Ахметова.
Поэтому для ограничения доступа к "экстремистской литературе", будь то «Бхагавад Гита» или картина художника Савко, Федеральный список абсолютно бесполезен. Единственное его применение — позорить российскую правоохранительную систему, выставляя её оплотом клерикально-чиновничьего мракобесия в глазах и собственных граждан, и всего мира. Для других нужд этот продукт лени, тупости и невежества силовиков абсолютно бесполезен. Как бесполезны и все те люди, которые участвуют в его создании. И веруют, в силу тупости, лени и невежества, что им таким способом удалось запретить в Интернете Mein Kampf.
Хочется спросить у министра Коновалова, в курсе ли он существования этого списка, и заглядывает ли туда.
Потому что скоро список дойдёт до четырёхзначного числа наименований, а выглядит по-прежнему чем дальше, тем позорней. ( Что в Минюсте считают экстремизмомСвернуть ) Изначально этот список (наряду со всей свистопляской вокруг «экстремизма» и 282-й статьи) задумывался — и многими воспринимался — как инструмент для возрождения в стране отменённой в 1991 году цензуры, и юридическая база для преследования граждан за их убеждения, вероисповедание или вкусы. Но такие примеры по сей день единичны (хотя куда же без них). А в общем и целом Федеральный список стал самым наглядным и внушительным пособием для изучения того, как работает вся наша правоохранительная система сверху донизу — от рядовых оперов МВД, которые осуществляют первичное выявление крамолы, и районных прокуроров, которые несут их находки в суд, до самых верхних уровней федеральной юстиции, откуда, по идее, мог бы производиться надзор за соблюдением законности на местах.
По всей этой, прости Господи, вертикали мы видим отчётливо одни и те же симптомы: тупость, невежество и лень. Тупицы пытаются победить распространение файла 1.wmv, невежды не понимают разницы между адресом и сайтом, а лентяи не трудятся хотя бы убедиться в существовании в природе того материала, распространение которого они объявляют уголовно наказуемым деянием.
Глядя на продукт совместной работы тысяч винтиков этой системы, не приходится удивляться, почему она так вопиюще неэффективна в борьбе с любыми видами криминала, будь то бытовое насилие или киберпреступность. Ленивые и невежественные тупицы, которыми укомплектованы МВД, прокуратура, суды и Минюст, просто не в состоянии решать осмысленные задачи. Они работают для галочки, и давно разучились интересоваться смыслом своей деятельности.
Хорошая новость состоит в том, что и для осуществления крупных злодейств эта самая Вертикаль так же слабо пригодна. Потому что гнилая и коррумпированная система, не умеющая вообще ничего, точно так же непригодна к борьбе с инакомыслием, как и с преступностью. В этом смысле даже хорошо, что существует Федеральный список, при чтении которого в этом легко можно убедиться.
Как известно, на днях Арбитражный суд признал законность поборов с бизнеса, на которые Путин собственноручно выдал ГовнобесуБесогону Всея Руси ярлык за номером 829 от 14.10.2010. Теперь осталось выяснить, как технически будут организованы эти поборы.
Такое отчисление может осуществляться только на основании договора между каждой конкретной компанией и РСП. Покуда договор не заключён, правовые основания для уплаты бакшиша отсутствуют.
Закона, обязывающего российские юрлица заключать договоры с Никитиной шарагой, не существует. Следовательно, заключение такого договора есть дело сугубо добровольное.
При этом, разумеется, условия договора должны отвечать законным интересам компаний, которые его подписывают. То есть условия договоров должны определяться в ходе двусторонних переговоров между РСП и теми компаниями, от которых ожидается бакшиш. Иной порядок заключения коммерческих договоров запрещён действующим российским законодательством, отмечает юрист со страниц «Форбса».
Кстати сказать, хорошо б ещё понять, что это должны быть за компании. Скажем, если корпорация Kingston Technologies (имеющая представительство в Москве) произвела на Тайване модуль памяти, потом ООО «Хуйкин и сыновья» этот модуль закупило, растаможило и ввезло в Россию, а интернет-магазин «Флэшки.Ру» продала карточку парню, который будет на ней хранить свои цифровые фото — кто и с какой суммы должен отстёгивать Говнобесу? Kingston? «Хуйкин»? «Флэшки.Ру»? И почему?
Сама по себе непрояснённость этого вопроса является вполне серьёзным препятствием для заключения договора с РСП как Кинстоном, так и «Хуйкиным», и «Флэшкой». И, в общем-то, перед тем, как требовать свой процент с любого из участников сложного процесса поставки носителей на российский рынок, Бесоговну следует подготовить документальные доказательства того, что он не пытается параллельно содрать тот же самый процент с остальных.
А самое сладкое в разъяснениях юриста про договор с экзорцистом, содержится в заключительной части справки:
Никаких санкций за отказ заключить такой договор ни Гражданский кодекс, ни постановление №829 не содержат.
Возможно, позиция юриста в чём-то уязвима. Буду признателен юридически грамотным читателям за аргументированный разбор её слабых сторон.
В течение ближайшего месяца муниципальному ГУП «Ритуал» предписано освободить незаконно захваченные 11 тысяч квадратных метров, которые сейчас составляют территорию Бабушкинского кладбища. Как выяснили в Росреестре, на этот гектар с небольшим кладбищенская землица прирасла путём банального самозахвата близлежащих участков — тоже муниципальных или государственных, т.е. de facto бесхозных.
Тут, конечно, сразу представляются душераздирающие сцены уничтожения свежих могил, но волноваться рано: суровость наших законов, как обычно, компенсируется необязательностью их исполнения. Если ГУП «Ритуал» банально наплюёт на предписание Росреестра — с предприятия будет взыскан штраф от 10 до 20 тыр. Не слишком большая цена, если вспомнить о текущей стоимости мест на столичных кладбищах:
Как сообщили сразу несколько игроков рынка ритуальных услуг, место под могилу в Москве стоит от 150 тыс. руб. до 5 млн руб. На Пятницком кладбище оно обойдется в 800 тыс. руб., на Троекуровском — в 4,5 млн руб. В среднем же цена участка колеблется в диапазоне 0,5-1 млн руб.
По поводу стоимости могил тоже существует закон, и он говорит, что место под захоронение гражданину РФ должно выделяться бесплатно. Но Москва ведь не только для жителей нерезиновая: у покойников те же проблемы.
В результате имеет прелестную ситуацию: и якобы действующее законодательство, и предписания надзорных органов годятся исключительно на подтирку. Не только несознательные граждане, но и государственные унитарные предприятия в едином порыве кладут хуй и живут по понятиям. А как им ещё жить, если самозахват гектара московской землицы официально оплачивается штрафом в 350 уе?!
С происхождением самого письма всё мутно: нигде нет его полного текста, и непонятно, кем наняты безымянные пиарщики, которые на самом деле писали текст и таскали к знаменитостям на подпись. Почему знаменитости подписали — догадаться проще. Кто-то из них, может быть, искренне поверил, что такие письма могут помочь против пиратства, но, как правило, мутные коллективные письма подписывают тогда, когда об этом просит кто-то, кому сложно или накладно отказать. Например, твой издатель, или общество по коллективному управлению твоими правами.
По существу проблемы всё довольно просто. Google — американская компания, а в Америке есть правила игры по поводу копирайта. В частности есть закон DMCA, где процедура принятия мер по копирайтным претензиям чётко прописана. И Google исполняет этот американский закон тем способом, какой выработали его корпоративные юристы. Там учтено не только удаление контента по жалобам правообладателя, но и возможность оспаривания этой меры со стороны ресурса, на чей контент поступила жалоба — потому что ответчик является в точности таким же субъектом права, как и истец. В суде вполне может выясниться, что ответчик был прав, а истец — самозванец. Так что если ответчик представил контрдоводы по поводу поступивших в Гугл претензий, то разбираться в сути спора должен не Гугл, а суд. Постановление которого Гугл с радостью исполнит. Кстати, в точности такая же история прописана в Пользовательском соглашении Живого журнала.
В России таких правил нет. Внятного законодательства по разрешению копирайтных споров нет. У нас вообще не прописано, кто за что отвечает, и в каких случаях. При этом судебная практика — не прецедентная. По двум идентичным искам два суда в России могут принимать взаимоисключающие решения. И не только могут, а и принимают регулярно. Вспомните хотя бы иски к Мастерхосту и вКонтакте по нарушениям авторских прав. Там было несколько арбитражных инстанций, и каждая не согласилась с предыдущей.
В такой нелепой и дикой ситуации довольно логично «писателям» побороться за то, чтобы в России приняли нормальное законодательство. В частности, прописали бы осмысленную процедуру рассмотрения копирайтных споров. Где бы чётко были прописаны сферы ответственности — и правообладателя, и того, кто нарушает его права, и всех мыслимых третьих лиц в этом процессе: хостеров, доменных регистраторов, соцсетей, поисковиков, публикаторов ссылок. Кто что должен удалять, на каких основаниях, в какой срок, и каковы механизмы противодействия заведомо ложным доносам. Когда, например, высосанное из пальца обвинение в нарушении авторских прав используется просто для конкурентной разборки или затыкания ртов.
Вместо этого имеем «письмо писателей к Яндексу», в котором содержится восхитительный призыв: дорогой Яндекс, бери, пожалуйста, пример с Гугла. Соблюдай американское законодательство на улице Льва Толстого в Хамовниках, как это делает американская компания в городе Маунтин Вью, штат Калифорния.
Если бы речь шла о ситуации, сложившейся в полном сферическом вакууме, можно было бы ещё понять такой призыв. Если нет никаких законов — давайте договоримся исполнять законы США. Но мы как бы живём не в вакууме. Яндекс — субъект права, хоть и не американского. Его позиция «Мы не можем выносить вердикты вместо суда» основана на неких российских юридических реалиях и существующей тут практике. Если завтра Яндекс скажет «ОК, отныне и далее мы принимаем на себя ответственность за весь контент в нашей поисковой базе» — это будет значить, что если он какой-то документ из своей базы не удалил, то готов по закону отвечать за любое его содержание — пиратское, экстремистское, да хоть ненадлежащая реклама таблеток на сайте фармкомпании. И тут уж совершеннейшая лафа настанет для всех наших пилиционеров, прокуроров, сыщиков, антимонопольщиков. Нашёл в Яндексе противоправный контент — незачем искать его автора. Предъявляй претензии сразу к Яндексу: почему не удалили?! И — в суд, без лишних проволочек.
Очень понятно, почему Яндекс на такое переосмысление своих функций не идёт. Это бы означало сразу закрытие всех результатов поиска и их ручной перебор юристами на предмет соответствия всем мыслимым законам (не только копирайтным). Работы там не слишком много — лет на тысячу, с учётом размеров поисковой базы и числа законов, которые могут потенциально оказаться нарушены. Чтобы выработалась какая-то осмысленная процедура, не предусматривающая одномоментного закрытия всей поисковой базы Яндекса, она должна быть для начала продумана, расписана и приведена в соответствие с российским законодательством. А не с американским, извините пожалуйста. Если письмописатели готовы такую процедуру придумать, описать (включая и вариант с заведомо ложными доносами) и использовать свой медийный вес, чтобы продавливать её включение в российское законодательство — им стоит вступить с Яндексом по этому поводу в рабочий диалог, по делу и без смешной демагогии. А писать открытые письма «Будьте добры, живите по американским законам» — просто нелепость какая-то. Когда уже, наконец, наши ньюсмейкеры научатся читать то, что подписывают.
Update: оригинал письма сыскался на сайте издательства «Эксмо» — вполне подтвердив моё предположение о подлинном авторе и инициаторе. Там же перечислены все авторы, поставившие подписи под обращением.
Федеральная антимонопольная служба исследовала финансовые результаты доменного лохотрона в зоне .РФ, насчитала у РуЦентра 240 млн рублей нетрудовых доходов, и передаёт данные проверки в прокуратуру на предмет возбуждения уголовного дела.
По-человечески хочется антимонопольщикам сказать большое человеческое спасибо за этот наезд. Потому что киберсквоттерство и само по себе отвратительно — а уж когда им занимаются владельцы знакового адреса nic.ru, то это совершеннейшая похабень и непотребщина. Как офицеры наркоконтроля, торгующие наркотой, или Ресин, возглавляющий комиссию по борьбе с коррупцией.
Но беда заключается в том, что никаких оснований для привлечения к уголовной ответственности за киберсквоттинг в российском законодательстве не предусмотрено. Там даже юридическое определение домена не прописано, для начала — так что не известно даже, является ли он по российским законам товаром, услугой или правом на получение услуги. Поэтому судебные перспективы обвинения, переданного ФАСом в силовые структуры, более чем сомнительны. Если кто-нибудь вдруг возьмётся возбуждать по таким основаниям дело — то исключительно для того, чтобы взять деньги за его закрытие. В результате чего миллионы, намученные бенефициарами РуЦентра на паскудной ниве киберсквоттерства, перейдут в карман другим жуликам, которые купят себе на них очередную квартиру в Дубаях или «Порш Кайенн» в стране проживания.
За прошлый год менты города Казани арестовали 1177 человек за долги по штрафам в размере 100 рублей. Хотя могли ограничиться выписыванием штрафа на 200 рублей за просроченный платёж. В нынешнем году, по словам начальника местного ГИБДД, число арестов за копеечные долги в Татарстане возросло на 23%.
По-моему, ментов, которым приходит в голову арестовывать людей за неуплату штрафов в 3,5 доллара, нужно увольнять со службы без мундира и пенсии, с немедленной депортацией в Туркменистан. А законодателей, додумавшихся до подобных санкций, принудительно лечить электрошоком.
В прошлую пятницу указом президента минимальный размер оплаты труда в России был повышен на 6,5%, до 4611 рублей (164 доллара 43 цента по курсу ЦБ на 3 июня, или $166,44 сегодняшними деньгами).
Previous
