Category: дети

yu

Денацификация. Начнём с Украины

Дорогие украинские друзья.
Чтоб вы ничего не перепутали.
За евреев я вам сегодня не предъявляю, потому что эта тема чуть более сложная.
Но вот конкретно на вашей совести геноцид поляков в Волыни.

И поляки вам за это предъявляют. Что довольно логично с их стороны. И выбор перед вами очень простой.

Вы можете извиниться и сказать: мы, сегодняшние, осуждаем гитлеровские зверства, и просим прощения за своё в них активное и деятельное участие. Нам стыдно, что мы убивали женщин, детей и стариков по причине их польской национальности.

Или, вместо этого, вы можете сказать: на нас в 2014 году напал Путин, поэтому мы теперь вправе обожествлять Шухевича и одобрять его резню, и гордиться, что мы дети и внуки волынских палачей.

Ровно это заявил сегодня ваш МИД в лице Маркияна Лубкивского.

Что путинская агрессия как бы даёт вам индульгенцию за Волынь.
Ну так услышьте меня. Любые события в ОРДЛО — детская хуйня по сравнению с Волынской резнёй.

Это был совершенно сознательный геноцид гражданского населения.

Россия извинилась за Катынь, Россия осудила катынский расстрел, где погибли 21.857 человек.
Украина не извинилась за убийство 60.000 этнических поляков на Волыни.

Если вы не сознаёте своей вины, если вы думаете, что можно называть улицы именем Шухевича, и с этим лезть в Евросоюз, то, слава Богу, Польша вас поправит.

Нельзя.

Либо вы признаете эти преступления, либо вы — нераскаявшиеся нацисты.
Тогда забудьте про Евросоюз.
И про мой ЖЖ, пожалуйста, забудьте.

Отныне никакой украинец не будет тут комментировать до того, как выразит однозначное отношение к Волынской резне.
Одобряешь геноцид, устроенный твоими дедами в гитлеровской форме?
Иди курить.
Осуждаешь геноцид, устроенный твоими дедами в гитлеровской форме? Скажи об этом вслух.

За подробностями отправляю к Павло Климкину и Маркияну Лубкивскому.

В мире нет второй страны, МИД которой одобрил бы гитлеровские зверства.
Вы такие одни.
Ваше право, но в этом ЖЖ вам не рады.
0levashout

Жуткой истории про Сашу Власову требуется счастливый конец

Дорогие друзья.
К сожалению, пока что в моей радиопрограмме «Самое время» на «Серебряном дожде» довольно вяло собираются деньги на благотворительность.

Если на операцию для 15-летнего Вани Несмачного, юного спортсмена из Архангельска, нам удалось собрать 275 тысяч рублей с понедельника по пятницу, то на корсет для 12-летней Саши Власовой деньги собираются почему-то очень туго: 13 тысяч в понедельник, 18,5 тысяч вчера. Такими темпами мы очень долго будем покупать этот корсет. Поэтому прошу помощи читателей в ЖЖ. Очевидно, поступления в виде СМС по короткому номеру 2222 ограничены скромными остатками на счетах слушателей с предоплатным контрактом. И в самом деле, нелогично кредитовать телефонного оператора за будущие услуги, так что единственной причиной поддержания положительных остатков на мобильном балансе является профилактика блокировки звонков. Залезать в эти остатки ради благотворительной нужды — кроме прочего, ещё и риск для абонента.

Слава Богу, на странице помощи Саше Власовой на сайте Помоги.Орг есть все виды платёжных ссылок: Яндекс.Деньги, PayPal, Webmoney, QIWI, пластик, квитанция для межбанковского рублёвого перевода.

Пожалуйста, найдите время что-нибудь закинуть девочке, пусть получит свой корсет на этой неделе.

Update: спасибо читателям этого ЖЖ, слушателям «Серебряного дождя» и Илье Варламову, подставившему плечо: к пятничной передаче сумма для Саши Власовой была собрана с перебором 40.000. Но остались мои ответы ниже на часто задаваемые радиослушателями вопросы по поводу этих сборов. Думаю, они интересны сами по себе.

1. А сколько денег из пожертвованного через СМС достаётся операторам? В Интернете пишут, что 99%...

На 2005 год, когда я создавал Помоги.Орг, пришёлся взрывной рост рынка мобильного контента: тысячи предпринимателей брали себе короткие номера и торговали с них рингтонами, реалтонами, порнухой, играми, музыкой и т.п. Причём доля законных правообладателей среди этих тысяч продавцов составляла где-то в районе одного промилле. Все остальные 99,9% бизнесменов, по сути дела, торговали воздухом, контрафактом, который им самим ни копейки не стоил, потому что они его тупо из Интернета скачивали, и РОМСу не отстёгивали ни рубля авторских отчислений. А целевой покупательской аудиторией были лохи, потому что разумные люди могли сами прекрасно скачать ту же продукцию из Интернета, либо не платя денег вовсе, либо платя разумную цену законному правообладателю в интернет-магазине. Разумеется, когда у вас несколько тысяч однодневок занимаются тем, что впаривают лохам краденое, то операторы связи и коротких номеров, которые технически обеспечивают этот угар, берут соответствующую комиссию, исходя из того, что даже рубль за реалтон для человека, который его не создавал и не покупал, — баснословная сверхприбыль. Соответственно, в те годы оператор связи брал с такого СМС 50%, а оператор короткого номера забирал ещё свою долю, от 10% до 40%, в зависимости от уровня криминальности бизнеса.

Естественно, в те времена комиссия была никогда не ниже 60%, и благотворительный фонд «Помоги.Орг» принципиально не марался об СМС-сборы, которыми так увлекалось телевидение. Собственно, функций у «Помоги.Орг» изначально было три, из которых благотворительный сбор денег был самым последним приоритетом. Главная наша задача состояла в том, чтобы и самим научиться, и другим показать, как надо правильно заниматься благотворительностью в Интернете. На наших успехах и на наших ошибках учились буквально все люди, которые потом пришли в Интернет собирать деньги. И сегодня они, конечно же, собирают в сто раз больше, чем мы. Это было совершенно понятно заранее, что придут люди с хорошими связями, с мировой славой, подтянутся крупнейшие финансовые корпорации и вещатели страны, и они будут с этим ресурсом собирать миллиарды. А наше дело — Сарры Нежельской, Милы в ту пору Шахматовой, Маши Залуниной и моё — состояло в том, чтобы показать пример best practices, и предостеречь от ошибок тех, кто придёт за нами следом.

Вторая задача состояла в том, чтобы исправить всё то, что было на тот момент криво в сфере благотворительности. Например, при поддержке президента Дмитрия Медведева и адвоката Генриха Павловича Падвы нам удалось отменить то положение Налогового кодекса РФ, по которому семьи больных детей, получившие, скажем, миллион рублей на лечение — как правило, вообще не в виде денег, а в виде цитостатиков, иммунодепресантов, респираторов или оплаты операций — должны были уплатить с этого «дохода» НДФЛ по ставке 13%. Причём, как вы понимаете, это сегодня 90% онкобольных детей с лейкемией выводят в ремиссию, спасибо Чулпан и Дине, Рубену Варданяну и Гору Нахапетяну. А в 2005 году 90% этих детей умирало, даже в иерусалимской клинике «Адасса», как славный мальчик Дима Рогачёв, с которым Путин когда-то ел блины в палате РДКБ. Гроб с Диминым телом мы доставляли из Иерусалима. И вот представьте себе: в доме поминки. Сидят убитые горем родители, которые ради лечения ребёнка продали квартиру, машину, дачу, влезли в долги и бросили работу (ребёнок же сам не доедет из Иркутска ни до РДКБ, ни до «Адассы»). Открывается дверь, входят налоговики и говорят: а теперь, дорогие, уплатите ещё в казну 13% от тех миллионов, в которые, по нашей оценке, обошлось фондам лечение вашего малыша. И благотворительные фонды, заметим, не могут тут легально встрять со своими деньгами: ни у кого из нас в уставе нет такого пункта, как «уплата НДФЛ за должников в федеральное казначейство». Мы можем медицину оплатить, проезд, ремонт, помочь многодетной семье деньгами. Закрывать налоговые долги мы не можем — по крайней мере, официально это неуставная деятельность, за которую Минюст имеет право нас закрыть. Вот когда я всё это рассказал Медведеву, и когда юристы Падвы нашли соответствующий пункт в Налоговом кодексе, то пункт этот перестал действовать, и больше мы этих чудовищных историй не слышим.

СМС был другой такой историей, когда мы пришли и всё поправили. Покуда я просто в ЖЖ задавал вопрос, почему 60% денег, жертвуемых на операцию для больного ребёнка, достаются Михаилу Маратовичу (БиЛайн), Владимиру Петровичу (МТС) и Алишеру Бурхановичу («МегаФон»), результата не было, и мы много лет бойкотировали СМС как совершенно возмутительно неэффективный инструмент сбора денег. А потом проявились разные вменяемые люди в руководстве «МегаФона»: акционеры Таврин и Стрешинский, заведующий пиаром Пётр Лидов и отвечающий в его отделе за спорт и благотворительность мой студент Максим Мотин, однокурсник Веры Полозковой (сегодня, увы, последний день его работы в компании, спасибо земное Максиму за всё сотворённое добро, и удачи в крафтовом пивоварении). Начался прямой диалог между «МегаФоном» и благотворителями, а вот тот дикий рынок торговли воздухом через короткие номера к 2010 году заметно подсдулся. И в краткие сроки комиссия «МегаФона» с СМС обвалилась до вполне разумных 5%. Возможно, тут больше заслуги Амбиндера, Кудрявцева и Панюшкина, чем моей, потому что Усманов одновременно владел ещё и Коммерсантом, на базе которого успешно действовал Русфонд. Как бы то ни было, с конских процентов довольно скоро соскочил и Фридман, у которого тогда уже был один из самых эффективных российских БФ — «Линия жизни»: три девочки в крохотной комнатке, приходующие все благотворительные отчисления тысяч служащих «Альфа-группы». Когда до этого шага додумался Евтушенков, не знаю. Но сегодня кумулятивная комиссия всех посредников короткого номера, и связистов и его операторов, составляет для 2222 от 5% до 9%, в зависимости от конкретного оператора. Это высокая комиссия по сравнению с Яндекс.Деньгами и Dobro.Mail.Ru для благотворителей, но совершенно нормальная, скажем, для PayPal. Так что не волнуйтесь, ваши деньги не будут ни присвоены, ни потрачены на нужды Помоги.Орг. Из каждого рубля 91-95 копеек дойдёт до Саши Власовой, и отец купит ей корсет Шено. Как скоро это случится, зависит от каждого из вас.

2. А сам ты сколько тратишь?

Честно Вам сказать, я не стал бы вообще отвечать на этот вопрос, считая его абсолютно нерелевантным, но в СМС на радиостанции мне приходится его читать регулярно, так что отвечу.

Трачу я ровно столько, сколько могу. Например, я читаю лекции в «Ситиклассе», и весь мой гонорар оттуда идёт прямым перечислением в Помоги.Орг, потому что лекции эти проходят в помещении «Ситикласса» на Дружинниковской, отдельной арендной платы там нет. «Ситикласс» теоретически забирает себе 50%, что резонно, ибо покрывает его операционные расходы. Остальное идёт в фонд. За последний месяц лекций было две, так что, думаю, Саша получит от «Ситикласса» тысяч 20. А может быть, и сам «Ситикласс» захочет свою долю закинуть туда же — в прошлом такие случаи были.

Разумеется, я трачу на мой фонд меньше денег, чем Таврин и Стрешинский, Дмитрий Песков с Татьяной Навкой, Дмитрий Медведев, Леонид Невзлин, Борис Зимин, Ульяна Сергиенко и другие известные вам персонажи. Но сколько тратят они, я вам не расскажу, потому что если они выбрали жертвовать анонимно, то это их право. Абсолютно недопустимой я считаю практику, когда анонимно жертвуют деньги на благотворительность коммерческие юрлица, как пресловутая «Транснефть»: они просто не имеют такого права по закону. Жертвовать они имеют право только в рамках бюджетов на пиар, а пиар не может быть тайным. Эти деньги из кассы компании могли бы быть распределены в качестве дивидендов акционерам, а вместо этого их пускают на улучшение публичного имиджа корпорации. Нельзя улучшить имидж, жертвуя деньги тайно. А когда частное лицо из своих личных средств, уже уплатив с них налоги, жертвует деньги в БФ, то оно имеет полнейшее право остаться анонимным в нашей отчётности. Кстати, если кто-то из упомянутых выше наших жертвователей скажет мне убрать его имя из перечисления, я это сделаю в тот же миг.

3. А если у меня нет денег?

Есть деньги или нет денег, Вы всё равно можете помочь репостом, лайком, шером, твитом простого адреса:
http://pomogi.org/stories/vlasova_sasha/
Или, если у Вас видеоблог, можете рассказать в нём про короткий номер 2222. А если у Вас есть знакомый популярный блоггер, можете его приватно попросить о репосте.
Не волнуйтесь, короткий номер не устареет, и страница не пропадёт с концом сбора.
Номер 2222 после покупки корсета для Саши Власовой будет использоваться для сбора помощи другим детям.
А страница Саши на сайте переедет из рубрики «Нужна помощь» в рубрику «Вы помогли».
Чтение которой наполняет мою душу радостью, а жизнь — смыслом.
Предлагаю вам в очередной раз разделить со мной это чувство, как вы много раз уже делали за 12 лет существования БФ Помоги.Орг.

Спасибо заранее, дорогие читатели.
00Canova

Почему наши дети не будут жить при этом государстве

Советская власть — это не навсегда.
Это ни в Украине не навсегда, ни в России.
Не нужно абсолютизировать этот ментальный ужас ни с той, ни с другой стороны.

У нас уже растут дети, которые родились свободными, которые не знают страха.
Которых не учили лгать, чтобы выжить, начиная с детского сада.
Которые, услышав, что им что-то хотят запретить, первым делом думают, как им этот запрет обойти.
А не как они будут жить без любимых сайтов, сервисов, мультфильмов, игрушек.

Наши дети — инфантилы, индивидуалисты и эгоцентрики. Это, конечно, ужасно.
Лучше б они готовы были отдать жизнь, свою и нашу, за лишний километр Байкало-амурской магистрали.
Но вот так уж получилось, что нет, они не готовы.
Им мультики интересней. Смешарики, Лунтики, Тачки, вот это вот всё. Майнкрафт, будь он неладен.

А вот давайте всё-таки посмотрим на эту тысячу лет российской истории, этого вечного противостояния Государства и Человека, и спросим себя. Кто в этой борьбе за Государство — понятно. Путин и 38 уровней опричнины под ним. А за Человека кто? Мы, пятидесятилетние? Нет, мы-то сами про «всё сложно», it’s complicated, мы всё ищем какой-то компромисс, чтоб жить с дарконом, но в Москве. А вот у детей наших всё просто. Есть их желания, совершенно законные. А если кто мешает этим желаниям сбыться — то он просто досадная помеха. Но, слава Богу, достаточно просто быть умнее Государства, чтобы эту помеху обойти.

Быть умнее Государства — не бином, потому что там отрицательный отбор по IQ заведомо.
Если человек родился Павлом или Николаем Дуровым, ему от Государства не нужно примерно ничего.
Ни протекции, ни кумовства, ни пенсии, ни собеса.
От Государства ему нужно только чтоб оно срыгнуло в туман и не мешало делать дело.
Если Государство — Российское, и в туман срыгнуть отказывается, значит Telegram учредится в другой юрисдикции.
Только и всего.

Рано или поздно в соревновании государств эта разница в подходах проявляется.
Одному государству Павел/Николай Дуров добровольно платит налоги, другому не платит, хоть и родился в нём.
К слову сказать, и Аркадий Волож, старше меня на 2 года, тоже делает сходный выбор.
В результате у одного государства есть деньги на пенсии, собес, уборку улиц, а у другого — нет.
Соединённые Штаты с Канадой процветают, а Венесуэла с Кубой — увы. И Россия с Украиной тут по одну сторону баррикады, несмотря на территориальный спор. По одну сторону с Туркменией и Северной Кореей.

Нужно просто понимать общий исторический вектор.
Когда-то государство создавалось в силу неразвитости технологий, как инструмент коллективного выживания очень дорогой ценой.
Те времена прошли, и многие задачи, возлагавшиеся на Государство, стали по силам индивидууму.
То есть сама полезность этого института очень сильно редуцировалась. А цена, которую с нас за эту заботу требуют, выглядит вполне абсурдной.
И стало это самое Государство атавизмом, вроде червеобразного отростка прямой кишки или крайней плоти.
Это пара таких фрагментов организма, которые в лучшем случае бесполезны.
Но в червеобразном отростке иногда заводится аппендицит, чреватый смертью от перитонита, если вовремя не произвести хирургическое вмешательство, а крайняя плоть грозит фимозом, парафимозом, служит чашкой Петри для инфекций и повышает онкологические риски у полового партнёра.
То есть лучшее, что можно с этими атавизмами сделать — это их просто отсечь.
Та же фигня с Государством.

Очень сладкая в этом смысле метафора — город Вадуц, столица Княжества Лихтенштейн.
Там на центральной площади есть такой офис из одной комнатки, где вам могут испоганить загранпаспорт.
Поставить в него штамп о пересечении границы Лихтенштейна.
Потому что в реальности никакой границы у Лихтенштейна нет, и погранслужбы нет, и штамп этот можно получить только как туристический сувенир, в самом центре столицы, за деньги.

А сколько миллионов погранцов в эту минуту охраняют разные государственные границы от несуществующих угроз?
А сколько миллиардов человеко-часов мы тратим в год на очереди к пограничным стойкам в разных аэропортах, портах и на дорожных блокпостах?
А защитил ли кого-нибудь этот самый погранконтроль хоть раз от угроз реальных?
Все террористы, и 11 сентября, и домодедовские, и парижские, и питерские, и стамбульские, въехали в страну предполагаемого теракта легально, со штампом в паспорте. Ни один под колючей проволокой ночью не прополз, просто надобности такой не было, чтобы теракт совершить. То есть с единственной декларируемой задачей защиты населения погранцы не справляются вообще нигде. Ни в Нью-Йорке, ни в Москве, ни в Стамбуле, ни в Париже. А зарплату они при этом получают, и пенсию, и социальный пакет, и смотрят на простых граждан как на говно: мы вас героически защищаем, ваша жизнь в наших руках, извольте постоять лишний час в очереди, когда мы уходим на перекур в комнату для кормящих матерей (я не шучу: на прилёте в Домодедово пеленальная комната является курилкой для погранслужбы, там на полу их бычков по щиколотку, а вход строго по бэджу ФСБ).

И судьба всех этих погранцов ждёт в точности такая же, какая уже постигла телеграф.
Контора на центральной площади Вадуца останется, со штатом в одну улыбчивую барышню, а стойки в аэропортах, охраняемые миллионами неулыбчивых мужчин в форме, отомрут.
Это не пророчество, потому что я не пророк.
Это констатация процессов, которые любой из нас видел собственными глазами, путешествуя.
Пришла Маргарет Тэтчер, и не стало погранконтроля на выезде из Великобритании. Уезжаешь — ехай нахуй, нам без разницы.
Пришёл Евросоюз, и не стало погранконтроля на вылетах и въездах из любой европейской страны в любую.
Была граница, со строгими ребятами в униформе, и не стало той границы. Никто не заплакал.

А там, где ненужные институты искусственно сохраняются, в них заводится порча, по-латыни corruptio.
Как в аппендиксе или крайней плоти.
Рано или поздно эта коррупция становится единственным, что мы знаем об этих институтах.
Опять же, горячий привет аппендиксу. Про него знают только те, кто перенёс аппендицит — и, как следствие, аппендэктомию, хирургическое удаление отростка.
С кем такого ещё не было, тот даже не представляет себе в общем случае, где у него тот отросток, как он выглядит, откуда взялся, зачем нужен.

Вот какой-нибудь Роскомнадзор — он такой же червивый отросток.
Мы знаем кабинеты, которые он занимает на Китай-городе, знаем фамилии людей, комментирующих его бездарную суету, знаем три кнопки, с помощью которых его блокировки обходятся. Догадываемся, что на содержание этой паразитической структуры уходят миллионы, которых так не хватает здравоохранению.
Рано или поздно Роскомнадзор будет ликвидирован ввиду бесполезности и бессмысленности.
Забудутся все его реестры.
Точно также забудутся все украинские проскрипционные списки — книг, сайтов, сериалов, фильмов, мультфильмов.
Украина станет Европой, а в Европе власть не запрещает гражданам смотреть Лунтика, Смешариков и «Белую гвардию».
Порошенко думает, что будет наоборот: Украина научит Европу цензуре совкового образца. С приёмом Украины в ЕС голландские полицейские начнут контролировать, какие книги читают голландские дети, и на каких сайтах они смотрят мультики.

Порошенко ошибается.
Такого не будет.
Будет другое: сами украинцы иссекут этот гнилой, поражённый коррупцией, совковый аппендикс, состоящий из президента-олигарха, его кума-министра Стеця, из депутатов, принимающих в 2017 году цензурные законы. Избавятся от судьи, готового нарисовать приговор в 42 месяца тюрьмы за ролик в YouTube. И вступят себе спокойно в Европу, как это за четверть века до них сделали эстонцы, латыши и литовцы, которым сегодня безвизов не только ЕС, но и США.

И в России тоже такое случится однажды. Не вечно же дочке Пескова делиться рецептами благоустройства Москвы из Парижа, а владельцу ВКонтакте — сраться с московским обидчиком из территориальных вод Италии. Рано или поздно власть в России получат те самые инфантилы, индивидуалисты и эгоцентрики, которым с рождения привычно, чтоб вокруг была свобода, вместо удушливых анальных скреп.

Доживём ли мы с вами до этого, дорогие читатели, я не знаю.
Если не будем чесаться, то, наверное, не доживём.
Зато утешимся сознанием, что это не навсегда, а лишь до тех пор, покуда живы советские люди.
Такие, как мы.
Которым проще выучить три кнопки для обхода цензуры Роскомнадзора, чем оторвать жопу от стула и снести это цензурное ведомство.
Слава Богу, наши дети в этом вопросе лучше нас.
И это наша заслуга, которой мы можем гордиться.
Да, любимый Лёва, когда я тебя ругаю — на самом деле, я тобою горжусь.
Если мне не нравится твой инфантилизм, индивидуализм и эгоцентризм — то лишь потому, что я всё ещё совок, а ты уже нет.
Жги их, Лёва. Твои хотелки главней «высших интересов Государства».
Это самое Государство — твоя обслуга и прислуга.
Ставь его на место.
goya_son

Что думали о телегонии в нацистской Германии

Не успели дорогие россияне освоить все премудрости нооскопа, как пришла пора открывать для себя новые горизонты оккультной науки. Свеженазначенный детский омбудсмен Анна Кузнецова — выдающийся специалист по «сравнительно новой науке Телегонии», заново опровергающей привычные положения буржуазной менделистско-моргановско-вейсманистской генетики и мелкобуржуазной гинекологии.

Вот фрагмент из её интервью 2009 года по этому поводу:

Основываясь на сравнительно новой науке Телегонии, можно говорить о том, что клетки матки обладают информационно-волновой памятью. Поэтому эти клетки запоминают все, что в них произошло. Допустим, если у женщины было несколько партнеров, то велика вероятность рождения ослабленного ребенка из-за смешения информации. Особое влияние данный факт оказывает на нравственную основу будущего ребенка. Аборт, в свою очередь, также является серьезным потрясением для уже желанного малыша, поскольку клетки запоминают страх плода перед абортом, запоминают смерть.

По-моему, телегония — прекрасное название и просто для гонева телег, и для профессии Д.К. Киселёва.

Но теория с таким названием действительно существовала в XIX веке. В СССР она пользовалась популярностью в годы лысенковщины, когда взамен современной генетике из нафталина извлекли массу альтернативных теорий возникновения и передачи признаков по наследству (вроде ламаркизма). Чуть раньше учением о телегонии (которую они на свой лад называли Fernzeugung) сильно увлекались пропагандисты расовых теорий в Третьем Рейхе — например, Артур Динтер, автор бестселлера «Die Sünde wider das Blut» (Грех против крови). В этом романе, который к 1934 был раскуплен в Германии тиражом более 240.000 экземпляров, рассказывается о трагической судьбе молодого арийского химика Германна Кемпфера, который безуспешно пытается зачать здоровых детей от разных женщин, имевших до него связь с мужчинами-евреями. Дети у Кемпфера и от первой жены (полуеврейки), и от второй (чистокровной арийки) всё время родятся уродами, из-за телегонического еврейского проклятия. Наконец, у него остаются два сына: еврейский и арийский, и он воспитывает их вместе, но с каждым днём видит, до какой степени один хуже другого. В итоге все дети и жёны доблестного арийца так или иначе погибают, а сам он становится бесплоден из-за той самой информационно-волновой порчи, насланной евреями. Тогда Германн Кемпфер уходит на фронт, чтобы погибнуть там за Фатерлянд. Вот такая, брат, телегония.

Этой самой теорией, о которой так кстати напомнила нам детский омбудсмен, в гитлеровской Германии обосновывался запрет арийским женщинам вступать в половую связь с представителями неполноценных рас (не только евреев, но и, к примеру, негров).
0levashout

Измени одну жизнь: проблемы внутрироссийского усыновления

В среду благотворительный фонд ChangeOneLife.Ru устроил выездное заседание попечительского совета.
Оно началось в 9 утра и закончилось в 9 вечера.
За это время мы успели объездить 2 детских дома на разных окраинах Москвы и провести встречу с приёмными родителями на родной моей Речнухе, в Монтессори-центре «Солнечный город». Впрочем, расскажу по порядку, зачем мы этот 12-часовой попсовет вообще затеяли.

ChangeOneLife.Ru — это такой проект, работающий на внутрироссийское усыновление. Я о нём неоднократно тут писал. У фонда есть два основных направления деятельности. Во-первых, съёмка видео сирот в детдомах. Три года снимаются ролики, выкладываются на сайт фонда, рассовываются по партнёрским площадкам (например, Mail.Ru Group) — и люди, посмотрев эти видеоанкеты, усыновляют снятых там детей. К этой минуте отснято 21.929 видеоанкет, и 5862 ребёнка по этим анкетам уже усыновлено. Это примерно половина всех сирот, усыновлённых в России за последнюю пару лет.

Во-вторых, фонд занимается поддержкой приёмных родителей. От момента, когда у них только зародилась идея взять детдомовского ребёнка, и далее везде.

Пару лет назад работа фонда была проста и комфортна. Снимали видео, выкладывали его в Интернете, партнёры раскидывали ссылки, и ребёнок довольно быстро усыновлялся. Но те времена, похоже, прошли. Сегодня в российских детдомах остались только больные дети, с тяжёлыми диагнозами, и достаточно взрослые, которых никто не хочет усыновлять, да и сами дети в основном уже перегорели, больше думают о предстоящей жизни в собственной, предоставленной государством, квартире, чем о семейном устройстве...

В этой связи фонду нужно думать, как модифицировать дальнейшую работу, приспособляясь к новым реалиям.
В поисках ответов на этот вопрос мы вчера посетили детдом для малолетних, детдом для взрослых детей, затем встретились с приёмным родителями в центре «Солнечный город». Услышали массу человеческих историй и взаимоисключающих мнений про усыновление, вникли в особенности текущей реорганизации детских учреждений, чему-то порадовались, чему-то огорчились... Ближе к ночи составились наброски, которые мы, надеюсь, доработаем в ближайшие недели до полноценного плана работы на 2016 год. Когда эти решения будут приняты, я о них тут непременно напишу. А пока — значимое из услышанного.

После принятия «закона подлецов» в России реально начались какие-то подвижки в сфере внутреннего усыновления. В частности — экономические стимулы. В деревнях они сразу протранслировались в простую хитрованскую схему: мать сдаёт ребёнка в детдом, её родственники тут же этого ребёнка забирают обратно, и получают до 18 лет на него пособие как усыновители, при том, что жить он может с той же матерью. Государственные деньги в таком случае просто пилятся и пропиваются. Но и в городах материальные стимулы зачастую играют чрезмерно большую роль в решении взять ребёнка из детского учреждения. До 70% приёмных родителей теряют связь с приёмными детьми после прекращения финансирования. Если речь идёт об инвалидах — их просто возвращают государству при достижении совершеннолетия. И государство привычным движением засылает их в ПНИ.

Чем серьёзней у ребёнка диагнозы, тем больше пособие для усыновителей от государства. Раньше бизнес медкомиссий состоял в том, чтобы здоровому ребёнку нарисовать какой-нибудь ВИЧ для нужд международного усыновления, а теперь и для внутреннего тоже есть мотивация рисовать диагнозы, с которыми больше платят.

Детдомам (которые теперь называются «Центрами содействия семейному устройству») спускается в последнее время разнарядка: раздавать детей по приёмным семьям. Идея о приоритете семейного устройства перед государственным содержанием стала, по сути дела, доминирующей. При этом в последнее время самоцелью, по американскому примеру, объявлено сохранение биологической семьи.

В теории это, конечно же, хорошо и правильно, а на практике реализуется в духе пресловутой палочной системы. Биологических родителей уговаривают не отказываться от детей окончательно — можно ведь их сдать государству «по заявлению», и навещать в детдоме (он же «Центр содействия») раз в полгода, сохраняя родительские права. Одно из практических следствий — такие дети, всю жизнь содержащиеся в госучреждениях, не могут быть никем усыновлены. Хотя de facto их биологические родители никакой заботы о них не проявляют, и семьи как таковой у этих детей нет.

О тех детских учреждениях, в которых мы побывали, могу сказать, что очень сильно впечатлён — и оборудованием, и, прежде всего, персоналом. Там работают очень разумные, грамотные и душевные люди, большие энтузиасты своего дела. Жизнь у них, конечно, непростая: реорганизации идут одна за одной, чиновничество неутомимо изобретает всё новые правила, взамен едва вступивших в силу вчерашних новаций. И всё это происходит на фоне пресловутой московской «реформы здравоохранения», которая, по сути, сводится к тупому урезанию штатов. В детских учреждениях упраздняются медицинские блоки, изоляторы, ставки медиков и медсестёр. С учётом того, что дети там остались в основном с серьёзными патологиями, эти сокращения воспринимаются сотрудниками с ужасом. Когда к шести детям-инвалидам на ночь без права сна прикрепляется одна санитарка, то не очень понятно, как она сможет их утром всех поднять, одеть, умыть и накормить.

Изменения в лучшую сторону тоже есть: разукрупняются группы, вводятся новые нормативы, по которым количество детей, проживающих в детдоме совместно, сокращается. К сожалению, гладко было на бумаге: само по себе появление нормативов не влечёт за собой автоматической перепланировки жилых помещений. Для этого нужен ремонт, а он подразумевает внеплановые расходы. Без ремонта остаётся старая планировка, а общее количество детей в учреждении не поменялось — то есть жить они будут там же, где и до принятия нормативов, расселить их некуда.

Одна из искромётных чиновничьих новаций — запрет детским учреждениям тратить деньги на срочные нужды. Недавно ещё существовала квота в 100.000 рублей, на которые детдом мог самостоятельно закупить детям предметы первой необходимости. То есть ехал воспитатель с группой детей в магазин, там выбирали и примеряли одежду и обувь по своему вкусу. Теперь стало нельзя: деньги нужно занести на счёт учреждения и объявить тендер в соответствии с 44-ФЗ. Побеждают в этих тендерах на заочную поставку одежды и обуви правильно обученные юрлица, а потом присланные ими вещи пылятся на складе детского учреждения: воспитанники не хотят это носить, да и размеры у детей меняются быстрей, чем государственная бюрократия успевает выполнить все свои ритуальные танцы с бубном. Хотели как лучше...

Очень интересно было услышать о том, как детские учреждения справляются со свалившейся на них миссией «содействия семейному устройству». Если для ChangeOneLife.Ru такая работа профильная, то для вчерашних детдомов она в новинку. Тем не менее, там быстро додумались до эффективных механизмов «маркетинга» своих сирот на опеку/усыновление. Агитацию за внутрироссийское усыновление ведут на государственных предприятиях, в церквях, в структурах МВД и других силовых ведомств. Госпредприятия хороши тем, что там можно сразу окучить много потенциальных усыновителей. Церкви — тем, что люди, туда приходящие, как правило, пытаются решить свои экзистенциальные проблемы, или искупить грехи. В обоих случаях усыновление может стать решением...

Отдельный круг проблем связан с поддержкой приёмных родителей. История в основном не о деньгах, а о том, что усыновители, забравшие ребёнка из детского дома, оказываются один на один со множеством проблем, о которых они заранее не были предупреждены — медико-социальных, административных, бытовых. Какова б ни была тут вина государства, решение этой проблемы, очевидно, по плечу гражданскому обществу, на чиновников особенной надежды нет. То есть, с одной стороны, необходима самоорганизация сообщества приёмных родителей, с другой — должны подставить плечо фонды, поддержав создание эффективных схем помощи, поддержки, консультаций и ухода за приёмными детьми.

Прямым следствием проблем, возникающих у приёмных родителей, является неуклонно возрастающий процент возврата детей в госучреждения. Отчасти это связано с увеличением числа взятых оттуда детей: решение об опеке/усыновлении сегодня всё чаще принимается под влиянием сиюминутного импульса, без трезвого учёта возможностей приёмной семьи. Импульс проходит — детей возвращают. При этом их шансы найти новую приёмную семью сокращаются. Но во многих случаях решение взять ребёнка было не импульсивным, а вполне взвешенным и продуманным. Просто потом выяснилось, что возможности ограничены, и помощи извне ждать не приходится. А тут проблема как раз в поддержке, профессиональной и социальной. О которой мы будем думать. И, надеюсь, что-нибудь придумаем.
00Canova

Об ужасах клипового мышления

Росбалт публикует интересное интервью с доктором психологических наук из Петербурга — об особенностях клипового сознаниямышления. Умнейшая дама, работающая почему-то в ведомственном центре экстремальной и радиационной медицины МЧС, очень доходчиво объясняет, что пресловутое клиповое сознание — не диагноз и не симптом психического расстройства, а вполне закономерный эволюционный результат успешной адаптации человеческого сознания к взрывному росту входящих потоков информации в современном мире.

Считается, что за последний век скорость изменений вокруг человека увеличилась в 50 раз. Вполне естественно, что возникают и другие способы переработки информации, — прямым текстом объясняет профессор Грановская.

При этом довольно очевидно, что автор (или редактор) интервью совершенно не готов(а) слышать и воспринимать все эти объяснения профессора. Он(а) видит свою задачу в том, чтобы в очередной раз заклеймить клиповое сознание как форму ущербности, чуть ли не инвалидности. Я не знаю, какие средства перестановки и монтажа использовались при обработке исходного текста, но в опубликованной редакции интервью читателю внушаются две простые мысли. Во-первых, детей нужно всеми силами отучать от компьютерных устройств (будто бы так поступал сам Стив Джобс!). Во-вторых, дети, которым вовремя не запретили использовать компьютер, «элитой уже никогда не станут».

Я не знаю, в каком контексте профессор Грановская произносила такие слова, если произносила вовсе, но эти сентенции и стилистически, и смыслово противоречат всем фактическим утверждениям, которые занимают в интервью пару экранов. При этом довольно симптоматично, что загадочный приговор «Люди с клиповым мышлением элитой не станут» вынесен редакцией в заголовок. Хотя ни до, ни после этой фразы слово «элита» в тексте интервью вообще не упоминается, и тема формирования элит в нём никак не затронута. Остаётся загадкой, к кому относится само определение «элиты» — в понимании как профессора, так и людей, готовивших текст к публикации. Кем именно не станут люди с «клиповым сознанием»? Путиными-Сечиными? Валуевыми-Луговыми? Ковальчуками-Ротенбергами? Усмановыми-Керимовыми? Или они никогда не станут Джобсами, Гейтсами, Хокингами? Существует ли в природе обоснованная научная теория, согласно которой все представители любых элит в любом обществе характеризуются одинаковым типом сознания? И где об этом можно почитать?

Но если абстрагироваться от этих странных редакционных шалостей с исходным текстом профессора, то из интервью немало интересного можно почерпнуть. Там, например, рассказывается об экспериментах, в которых дети быстрее взрослых прочитывали текст инструкций, потому что безо всякой подсказки и всяких курсов у них развился навык быстрого чтения... можно, конечно, этот навык клеймить и осуждать, но только исходя из презумпции, что не может считаться образованным человек, не выучивший наизусть Большую советскую энциклопедию...

PS. На сладкое: вот как рекомендуют бороться с клиповым сознанием педагоги из МГУТУ им. Разумовского:

Общедоступность высшего образования, утрата его эксклюзивности, а также глобальные тенденции в мире вносят свои коррективы в образовательный процесс. Отсюда становится актуальной особый психолого-педагогический подход к воспитанию подрастающего поколения, основанный на традиционных ценностях и православной позиции педагога. Мы считаем, что педагог должен использовать it-технологии в процессе обучения, но дополнять «клиповое мышление» студентов серьезным научным подходом, основанным на понятийном мышлении, делать неожиданные срезы учебного материала, увеличивать глубину познаваемого.

Паникадилами их по башке — и сознание сразу из клипового станет понятийным.
lemonde

Чему Анна Каренина может научить ребёнка

Вчера на Охотном ряду состоялось дивное заседание патриотической платформы «Единой России» под председательством Ирины Яровой.
Депутаны Государственной Думы
Единороссы предложили издать мюнхенскую и валдайскую речи Путина отдельной брошюрой и раздавать её бесплатно на улицах; предать анафеме демократию; в школах — поменьше изучать литературу и побольше петь хором. Отчёт о мероприятии, чем-то неуловимо напоминающий эпизод из «Собачьего сердца», публикует Газета.Ру:

Директор Всероссийского хорового общества Павел Пожигайло объявил, что России противостоит либеральный Вавилон.

«Либеральный Вавилон будет бить по нашим ценностям. Они у нас должны быть семейноцентричные. У меня скоро будет шестой ребенок от единственной жены, — обосновал свое право судить о Вавилоне глава хорового общества. — Я изучал Ветхий Завет, и там сказано, что гомосексуализм — это брак на брюхе дьявола! Скоро на Западе будут ставить вопрос о браке с животными!»

Противостоять же проискам нечистого помогут единый учебник литературы и хоровое пение в школе, уверен Павел Пожигайло.

«Мы почему занялись учебником литературы? Вот «Анна Каренина» — чему она может научить ребенка? Быть в духе Толстого небезопасно. У Достоевского есть преступление, но есть и покаяние. Россия в 1917 году убила старуху-процентщицу. И советское время — это была расплата за преступление революции. Кто сегодня бьет по Сталину — это покаяние, расплата, те хотят новой революции. Учебник мы закончили, занимаемся сейчас методологией. А если будет много учебников, они будут развращать ребеночка, он будет влюбляться в лорда Генри, в Печорина», — предостерег Пожигайло.

Глава благотворительного фонда «Возрождение и Надежда» Ирина Богачева заверила директора Всероссийского хорового общества, что его чаяния уже начали претворяться в жизнь.

«Я вчера была на совещании у Ольги Голодец. Там рассказали, что с 1 сентября стартовала программа возрождения хорового пения в регионах», — сообщила Богачева.

«Кто молится — за Ольгу Юрьевну молитесь!» — просиял Павел Пожигайло.

0levashout

Семь лет — один ответ

По известной присказке, чужие дети растут очень быстро.
Это правда, но не вся.
Свои растут ещё быстрей.
Всего каких-то 7 лет назад мне из родблока в Перинатальном медицинском центре вынесли крохотный свёрток, весом меньше 4 кг, и вот что там было внутри:
Лёва на взвешивании, август 2007
А сегодня Льву Матвею исполнилось семь, и вот какой у меня вымахал бобёр:
Лёва в Наркомфине, август 2014
Послезавтра Лёва пойдёт в 57-ю школу, которую в разные годы заканчивала добрая половина моих московских друзей, знакомых, родственников и жён. Теоретически — «первый раз в первый класс», но на самом деле, и эта присказка с моих школьных времён безнадёжно устарела.
Чтобы в эту самую 57-ю поступить, Лёва год ходил туда в подготовительный класс, а в мае написал 4 теста, по результатам которых его туда и взяли. Если б плохо написал — не взяли бы. Меритократия, мать её так. При Брежневе такого, слава Богу, не было. Страшно подумать, где б я отучился 10 лет, если б в советской средней школе существовали вступительные экзамены...
0vmetro

Как в России бракуют сирот

В Интернете выложен очень страшный и очень важный документальный фильм Елены Погребижской «Мама, я убью тебя».

Это фильм о страшной российской индустрии выбраковки и утилизации сирот.
Все мы знаем, что в России насчитывается сегодня около 650 тысяч сирот и детей, оставшихся без попечения родителей. Ежегодно в стране появляется порядка 60 тысяч новых сирот (из них примерном90% — социальные, т.е. с живыми родителями). При этом число детей, передаваемых на воспитание в семьи на протяжении последних 5 лет, с каждым годом неуклонно сокращается. В 2008 году в семьи на воспитание было передано 109.626 сирот, из них 9048 усыновлено россиянами и 4125 — иностранцами (итого 13173 усыновления). В 2012 году в семьи на воспитание передано 58.824 ребёнка, россиянами усыновлено 6565 детей, иностранцами — 2604 (итого 9169 усыновлений). Кого не удалось пристроить в семью, те попадают в государственные учреждения. Где нет ни нормального образования, ни, тем более, воспитания. Эта часть истории общеизвестна.

Но есть и другая часть — и о ней рассказывается в фильме Елены Погребижской.
Каждому второму сироте в Москве ставится психиатрический диагноз.

В фильме раскрыт, показан и объяснен механизм, с помощью которого небольшая группа ни за что не отвечающих чиновников и медработников, видящих ребёнка первый раз в жизни, в среднем за полчаса выносит страшный приговор "умственная отсталость", после которого перед сиротой навсегда закрываются двери средней школы и вуза. Дети с диагнозом попадают в специальные учреждения, главная задача которых — не научить, не воспитать, а только изолировать их от общества. Там они к совершеннолетию осваивают программу начальной школы, и выходят в мир с инвалидностью. Статистика Прокуратуры РФ наглядно свидетельствует, что их ждёт в жизни:
40% выпускников российских детских домов и интернатов становятся алкоголиками и наркоманами.
40% совершают преступления.
10% кончают жизнь самоубийством.

Вице-премьер Ольга Голодец, увидев этот фильм, собрала руководителей профильных министерств, и потребовала, чтобы они все тоже посмотрели. Они, конечно, сказали "да", но, разумеется, забыли о своём обещании, как только вышли из кабинета. Тогда Голодец устроила для них министерский просмотр с обязательной явкой. После этого в каждом из ведомств была подготовлена официальная отповедь на этот фильм: что всё там неправда, что все дети, которые там показаны — дебилы, и самое им место в таких учреждениях. А комиссии, занимающиеся выбраковкой, хорошие и правильные, хотя, конечно, нуждаются в некоей реформе.

Фильм Погребижской снят в 2012 году. Я смотрел его в мае, на «Открытом показе» в РИА «Новости». Создатели фильма много месяцев пытались договориться с федеральными телеканалами, но, к сожалению, там разрешено вслух обсуждать проблемы только тех сирот, которые живут в Америке. Во всей России к сегодняшнему дню нашлось только два канала, взявших фильм для эфирного показа: «Мать и дитя» и «24 Док». Честь им и хвала. А тем, у кого нет этих каналов в пакете, остаётся YouTube (вот прямая ссылка для читателей с мобильных устройств).

Сейчас Елена готовится снимать новый фильм «Васька».
Заявила на Планете.Ру 400 тысяч рублей, и собрала их практически сразу:
http://start.planeta.ru/campaigns/1491
Но если меня спросите, то я б считал правильным сдать туда по меньшей мере миллион, без оглядки на заявленный таргет.
Потому что это именно тот кинематограф, правдивый и нужный, который кроме нас никто не поддержит.
И я свой взнос сделал уже после того, как таргет в 400.000 был достигнут.
Вам советую поступить так же.
Это именно тот случай, когда деньги не будут лишними.
leva 2 years

Беседы об отцовстве

Лёва в Щелыково, август 2012
В ноябре 2011 года я пришёл в офис <суп>а и обнаружил там Лёху Андреева, готовящего к запуску проект для родителей Letidor.
— Борисыч! — сказал мне Лёха. — А дай-ка ты мне интервью про воспитание сына.
— Присылай вопросы, — ответил я.
И Лёха прислал вопросы.

С тех пор прошло больше полутора лет. Letidor благополучно запустился, Лёха после двенадцатилетней абстиненции завёл-таки ЖЖ, я в очередной раз уволился из <суп>а, Мамут объединил активы с Потаниным, мой сын Лёва научился читать — а ответов на Лёхины вопросы я так и не прислал. О чём Алексей Валерьевич мне вчера в очередной раз напомнил письмом. И услужливый Gmail подклеил в цепочку к его напоминанию некий черновик, из которого следовало, что все ответы Лёхе я написал ещё в прошлом году, просто забыл тогда отправить. Мне оставалось лишь нажать на Send, что и было вчера проделано. А сегодня интервью уже красуется на сайте, и проанонсировано очередным залпом Лёхиных сарказмов в ЖЖ. Интервью, может быть, не покажется вам таким же содержательным, как Лёхин анонс, но там сказаны некоторые важные вещи о вреде Москвы и телевизора для детского здоровья и развития, о религиозном воспитании и радостях жизни в Индии.

Так что читайте на здоровье:
http://letidor.ru/article/anton_nosik_38865/