Category: знаменитости

Category was added automatically. Read all entries about "знаменитости".

00Canova

Лекция об Антоне Носике прямая трансляция

Здравствуйте, сегодня 17июля в 19.30 в лектории "Прямая речь" будет лекция об Антоне НОСИКЕ
Лекцию читают Дмитрий Быков и Станислав Белковский.
Можно посмотреть бесплатную прямую трансляцию, а можно и прийти лично, по билетам, деньги от реализации билетов пойдут на благотворительность
ССылка на мероприятие и на трансляцию здесь
http://www.pryamaya.ru/bykov_nossik_belkovsky

Светлана Большакова
sveta@pryamaya.ru
00Canova

Самое время с Антоном Носиком: услышимся на 100.1FM

Сегодня в 18:00 на радиостанции «Серебряный дождь» — первый выпуск моей персональной авторской программы «Самое время с Антоном Носиком». Она будет выходить в FM-диапазоне 110.1FM пять дней в неделю, по будням, с 18:00 до 19:00 вечера. Скоро тут будет отдельный подробный пост о формате, музыке, рубриках, сюжетах и персоналиях этой передачи.

До начала первого эфира осталось совсем немного, но есть одна беда. Дорогу из аэропорта, куда я прилетел с хорошим запасом в два с половиной часа до эфира, недавно перекрыли для проезда правительственных членовозов во «Внуково 3». И вот, я покорно стою в этой пробке уже почти час, среди таких же безответных сограждан, и жду, покуда высокое начальство соизволит проехать. С неба льёт, как из ведра, за окном +14 (в Тоскане утром было яркое солнце и +28), а на заднем стекле такси перед нами написано аршинными буквами ЛДПР. Короче, полнейший камбэк, флэшбэк и welcome home.

Что ж, я это предвидел. Поэтому темой первой передачи (как и второй) будет Возвращение. Во всех его смыслах, кроме, может быть, звягинцевского. С Борхесом, Бродским, Битлз и Днём Иерусалима. Если пробка не кончится, проведу первый эфир по телефону из машины.

Услышимся в 18:00, после новостей, в эфире «Серебряного дождя».
Giotto di Bondone

Диана, Чарльз и трудности перевода

Прочитал в топах русского ЖЖ очередную сенсацию. Оказывается, принцесса Диана была ростом выше принца Чарльза. Именно этот грязный секрет пытались скрыть британские спецслужбы (включая Королевскую почтовую), публикуя фотографии, на которых принцесса едва доходит мужу до плеча. Но «социолог Филипп Коэн» разоблачил этот подлог. Вот такая жуткая история, хоть и не про дочку Собчака.

Чисто из любопытства я прочитал большую статью того самого социолога в блоге «Семейное неравенство».
В ней утверждаются ровно три вещи:

— мы не знаем, каков был рост принца Чарльза и принцессы Дианы на момент их бракосочетания: общедоступных метрических записей по этому поводу не существует, да и про секретные ничего не известно
— согласно официальному сообщению Букингемского дворца от июля 1981 года, рост принца Чарльза — 5’11’’ (180,3 см), а рост принцессы Дианы — 5’10’’ (177,8 см)
— по ощущению самого Филиппа Н. Коэна, супруги были одинакового роста

Внимание, вопрос.
Что нужно сделать, чтобы из трёх этих утверждений (каждое из которых является фактически верным) вывести четвёртое, полностью фантастическое и не основанное ни на чём?

Внимание, ответ: нужно просто пересказать их по-русски.
В процессе именно такого пересказа доктор Ватсон в своё время обзавёлся щенком бульдога, в названии романа Сэлинджера зазияла пропасть, а всему человечеству открылись «Протоколы сионских мудрецов».
0photomonk

Ургант у Быкова 18 октября: трансляции не будет

Каждый раз, когда я веду прямые трансляции из лектория «Прямая речь» (будь то лекции Быкова по литературе или итальянские уроки Петрова), с беспринцЫпных чтений, концертов БГ и других мероприятий с платным входом, в комментариях кто-нибудь непременно задаёт вопрос: скажите, а это вообще легально? А как там с правами? А не возражает ли Быков? А что думают владельцы площадки?

Самое смешное, что таких вопросов никто ни разу не задавал про эфиры с вернисажей, выставок, из музеев и галерей. При этом как раз в ходе последней трансляции с выставки Пиранези в ГМИИ я с изумлением выяснил, что по правилам внутреннего распорядка этого учреждения (как их понимают смотрители залов) видеосъёмка там запрещена. Фото — сколько угодно, а видео — харам. Понять этот запрет умом мне не удалось, поэтому я спокойно продолжил съёмку. Но вот бывают же и такие курьёзы...

Перед следующей трансляцией из ГМИИ непременно согласую этот вопрос с тамошним руководством. Хотя, говоря формально, у музейных смотрителей нет никакого законного способа запретить видеосъёмку на телефон при разрешённой фотосъёмке. Они тупо не могут узнать, не отобрав мою трубу, в каком режиме я на неё снимаю, и снимаю ли вообще. А отбирать телефоны у посетителей, чтобы это проверить, им никто не разрешал. Можно, конечно, позвать милицию, но, как показал мой опыт с Пиранези, им проще ограничиться устным замечанием.

Возвращаясь к концертам, лекциям и конкретно к «Прямой речи», конечно же, в стенах любого частного помещении я уважаю право его владельцев устанавливать правила фото- и видеосъёмки. Это в равной степени относится к Государственному Эрмитажу и лондонскому Tabernacle, к концертному сету Ману Чао в Нескучном саду и квартирнику Валерия Афанасьева… О любой трансляции, если она не из публичного места, я всегда загодя договариваюсь с организаторами и/или выступающими. Быков даже специальное вводное предложение успел выработать в своих лекциях: «Вот если б Носик сейчас не вёл прямую трансляцию, то я мог бы вам откровенно сказать, что…». Дальше обычно следует какая-нибудь совершенно восхитительно неполиткорректная литературоведческая чернуха, в духе известного скетча Монти Пайтона «Нас смотрит королева».

Но вот, собственно говоря, имею сообщить, что 18 октября с.г. на вечере Ивана Урганта и Дмитрия Быкова в ЦДЛ трансляции моей не будет. Это первый случай в практике — и моей, и «Прямой речи», — когда такой запрет поступил, и если Константин Львович Эрнст не захочет вдруг выступить в роли Deus ex machina (в чём лично я очень сильно сомневаюсь), ограничение будет соблюдено. Иван Ургант — человек телевизионный, порядок использования его лица в коммерческих и некоммерческих целях регулируется строгими контрактами с каналом, и для моих трансляций там никакого исключения не предусмотрено, увы. Так что на мой репортаж послезавтра не рассчитывайте. Если в Москве — просто приходите в ЦДЛ, а если не в Москве — примите мои извинения.

Так тоже бывает.
00Canova

The Nobel is blowing in the wind

На Нобелевку по литературе в нынешнем году номинировались Филип Рот, Амос Оз и Алеф Бет Иегошуа. А победил Циммерман.

По-моему, такого оборота не ожидал ни один букмекер.
Наградили Боба Дилана, как сказано в решении нобелевского комитета, "for having created new poetic expressions within the great American song tradition". Понимайте как хотите, но это первый случай в истории Нобеля, когда награду получил автор текстов к собственным песням.

Впрочем, считаю, что 75-летний американский бард награждён совершенно заслуженно, даже если в прежние годы нобелевский комитет поэтов-песенников не замечал в упор. Безотносительно к great American song tradition, многие его стихи прочно вошли в язык и культуру всего человечества, не только англоговорящего.

Доброго здоровья лауреату, и до 120!
candle

Марш памяти Немцова: опять никто не пришёл

Согласно протоколам «Белого счётчика», сегодня в Москве на марш памяти Немцова вышло 24.200 человек. Городские власти привычно поделили цифру на три и отчитываются о 7,5 тысячах участников.

Как обычно, весь маршрут шествия (от начала Страстного бульвара до пересечения Академика Сахарова с Садовым кольцом) заставили с двух сторон заграждениями, позади которых выстроились в цепь сотни служителей порядка. Кого и от чего они там охраняли, было традиционно непонятно. Впрочем, до самого конца мероприятия пилиция в его ход не вмешивалась. Зато в 15:45 какая-то милицейская сошка решила проявить инициативу и распорядилась закрыть для расходящихся участников марша выход к станциям метро «Тургеневская» и «Чистые пруды» (который с самого начала мероприятия был открыт). Людям, дошедшим от Садового кольца до Тургеневской площади, велели идти обратно — к «Сухаревской» и «Красным воротам». В громкоговоритель при этом врали, что метро «Тургеневская» закрыто. Этот бестолковый цирк продолжался минут 20. Потом на проспект Сахарова вдруг выехал какой-то чин повыше, и через свой громкоговоритель потребовал, чтобы «пешеходы» (те самые люди, которых не пустили в метро) срочно освободили «проезжую часть», чтобы не мешать «проезду транспорта». Никакой проезд в ту минуту, конечно же, не был возможен, ибо проспект со стороны и Бульварного, и Садового кольца перегораживали специально для этого сюда подогнанные грузовики.

Возник неловкий момент замешательства: с одной стороны, людям велели сойти на тротуар, с другой — все выходы на тротуар были забаррикадированы и охранялись той же самой милицией. «Неужели провокация?» — удивился я, но, оглядевшись, не увидел поблизости ни одного автозака. Если б речь шла о заранее подготовленном сеансе винтилова, они б тут дежурили заранее.

После недолгих переговоров между разным милицейским начальством те самые держиморды, которые только что не пускали людей на тротуар и гнали к «Красным воротам», принялись снимать заграждение и загонять пешеходов в метро «Тургеневская». А на опустевший проспект выдвинулись съёмочные группы Russia Today и «России 24», чтобы наглядно продемонстировать своим зрителям, что на марш памяти Бориса Немцова никто не пришёл.
всюду жизнь

Перед тем, как сесть

Сегодня утром 70-летний иерусалимец, отец пяти детей, по имени Эхуд Ольмерт, прибыл в тюрьму «Маасиягу» в городе Рамле, чтобы стать одним из самых титулованных заключённых в новейшей истории Израиля. За неполных 68 лет своего существования эта маленькая, но гордая страна успела перевидать на нарах своих тюрем должностных лиц практически всех уровней — и госчиновников на зарплате, и мэров, и депутатов Кнессета, и министров правительства, и даже целого президента. Но вот из 13 мужчин и женщин, в разные годы возглавлявших правительство Израиля (как и из 8 мэров его столицы) Эхуд Ольмерт первым угодил за решётку.

Мне эта новость не кажется особо искромётным поводом для разговора о хорошем израильском правосудии и плохом советском. Эхуд Ольмерт сел в тюрьму не потому, что в Израиле правосудие хорошее, а просто потому, что оно там есть. Плохое оно при этом или хорошее — тема для совершенно отдельного разговора, в котором интересней было бы обсудить не то, когда Ольмерт, наконец, сел в тюрьму, а то, сколько лет и какими уловками ему удавалось избегать ответственности по таким делам, в которых фигурировала исчерпывающая доказательная база: и банковские проводки, и решения разных органов власти, принятые в интересах разных бенефициаров, и свидетельские показания. Разговор этот длинный, важный, но не для здесь и сейчас. Сегодня просто приглашаю каждого взглянуть в глаза человеку, который за несколько часов до отправки в тюрьму записал обращение к прессе и к нации — монолог, полный шекспировских драматических глубин.

Понятно превыше сомнения, что перед нами — нераскаявшийся преступник, который использовал все известные ему как юристу и закулисному дельцу средства для противодействия правосудию, и что сожалеет он лишь о неудачном исходе этой титанической борьбы. Но так же очень хорошо видно, что он проиграл той самой системе, которой, по его собственному мнению, честно служил, даже если в процессе что-то к рукам и прилипало непрерывно. Он тут, конечно же, в очередной раз оправдывается, но и поражение тоже признаёт. И даже не важно, что это история не про совесть. Это всё равно история про человека, который прожил долгую жизнь в представлении о собственном всемогуществе и вседозволенности, а однажды вечером, на пороге восьмого десятка лет, осознал существование Высшей Силы, которая оказалась-таки сильней всех его схем и интриг (я не про Бога, поймите правильно). Кстати, последний сезон английского House of Cards закончился примерно тем же (посмотрим, чем кончится американская версия). Только тут вместо Кевина Спейси и Айена Ричардсона — один из главных героев ближневосточной политики нулевых. И после титров его ждёт не гонорар за исполненную роль, а самая настоящая тюремная камера.
dead cash

Миллионы Жанны Фриске: снова о частных счетах

Юридическая служба благотворительной организации «Русфонд» сообщает, что обратилась 20 января в Следственный комитет с просьбой возбудить уголовное дело о пропаже 20.890.831 рубля со счёта умершей прошлым летом певицы Жанны Фриске.

Эти деньги — последняя часть из общей суммы в 69,2 млн рублей, собранных поклонниками певицы на её лечение от опухоли мозга. Деньги собирались на счёт Русфонда. 11,6 млн из собранной суммы было перечислено на оплату услуг американской клиники, где Фриске проходила лечение. Ещё 32,6 млн с согласия самой Фриске было направлено на лечение 9 детей, подопечных Русфонда, в клиниках России, Германии и Великобритании. Оставшиеся 25 млн рублей Русфонд перевёл на частный счёт певицы, для оплаты её дальнейшего лечения.

Перевод на частный счёт осуществлялся по договору, где дальнейшая судьба собранных пожертвований чётко оговаривалась. Существенные положения договора таковы:

— деньги могут расходоваться только на лечение Жанны Фриске
— владелец счёта предоставляет Русфонду документальный отчёт о расходовании средств
— все неизрасходованные средства, оставшиеся после окончания лечения Жанны Фриске, возвращаются на счёт Русфонда и направляются на его уставные цели: помощь в оплате лечения больных детей, сирот и инвалидов.

Покуда Жанна была жива, она выполняла первое и второе положения договора: истратила на собственное лечение 4,1 млн рублей, и представила отчёт об этих тратах в Русфонд.

16 июня 2015 года Жанна Фриске умерла, и с тех пор у Русфонда нет никакой информации о судьбе 20.890.831 рублей, оставшихся после её смерти на частном банковском счете певицы.

Неизвестно, имеет ли кто-нибудь из родственников Жанны Фриске право распоряжаться счётом, где эти деньги лежат. В случае, если такого права ни у кого нет, возврат денег Русфонду станет возможен лишь после того, как будет юридически урегулирован вопрос о разделе оставленного ею имущества между наследниками певицы, и кто-то из них (или все они вместе) получит право распоряжаться её счетами.

Известных наследников у певицы трое: отец, мать и несовершеннолетний сын (интересы которого представляет гражданский муж Жанны Фриске). Как разделится между ними её состояние — частное дело семьи. Но деньги, собранные и не израсходованные на лечение, наследники обязаны вернуть туда же, откуда Жанна их получила — в Русфонд. Обязательства получателя помощи по договору не утрачивают силы с его смертью. Не сумев за полгода добиться от наследников никакого вразумительного ответа о перспективах и сроках возврата денег, Русфонд запустил юридические процедуры, чтобы предупредить (или пресечь) уход целевых благотворительных пожертвований в карманы третьих лиц, не имеющих прав на эти средства.

Как будет развиваться эта история дальше — надеюсь, юристы Русфонда будут держать нас в курсе. А интересна эта история как раз тем, что это первая юридически внятная попытка вернуть благотворительные пожертвования, «потерявшиеся» на непрозрачном частном банковском счёте. В огромном количестве аналогичных случаев деньги, переведённые на такие счета, просто исчезали бесследно, без намёка на прозрачность и отчётность. В каких-то случаях их забирали себе наследники пациента; возможно, часть денег, поступивших на счёт умершего, так там и застряла (если никто не вступил в права наследования).

В любом случае, эта история лишний раз напоминает нам об одном важном принципе благотворительных сборов. Если мы хотим, чтобы деньги, собранные на лечение, тратились целевым образом, их нельзя переводить на частный счёт физлица. Потому что в этом случае у нас нет никакого законного способа проконтролировать их поступление и расходование. Деньги нужно переводить на счёт организаций с прозрачной бухгалтерией, которые отчитаются обо всех поступлениях и тратах, а лечение будут оплачивать в соответствии с выставленными счетами от медицинских учреждений.

Сбор денег на личный банковский счёт пациента или его родственника — токсичен по определению, ибо нарушает базовые правила прозрачности, отчётности и целевого расходования, которые накоплены благотворителями всего мира за десятилетия работы. Как доказывает пример Русфонда, отступление от этих правил чревато печальными последствиями даже тогда, когда с владельцем непрозрачного частного счёта заключён грамотный юридический договор.
istanbul

На окраине Ада: репортаж про Сирию

В «Медузе» — поразительный репортаж Даниила Туровского «Окраина ада» — о жизни в турецких районах, пограничных с сирийскими территориями под контролем разных группировок боевиков (в основном — Исламского государства).

Журналист побывал в Газиантепе, Килисе, Каркамыше, на окраине сирийского Джераблуса, захваченного ИГ в январе 2014 года, встречался с беженцами и джихадистами, изучал их быт и планы на жизнь — а в итоге написал, без преувеличения, один из лучших репортажей на эту тему, какой мне только доводилось читать. Хотя читать про Сирию в последние месяцы приходится, увы, много больше, чем хотелось бы.

Туровский (вместе с Ильёй Азаром, Андреем Козенко и Светланой Рейтер) принадлежит к той редкой ныне породе упёртых репортёров, которые, даже если и занимают какую-то позицию по отношению к описываемым войнам и конфликтам, не испытывают никакой потребности её изложить или разъяснить читателю — ни словом, ни намёком. А хотят просто дать нам столько фактуры про увиденное и услышанное, сколько они за время поездки успели собрать. Поработать нашими глазами и ушами в том районе, куда сами мы добраться не рискнём. В государственных и государственнических СМИ подобные репортажи — вообще харам: объяснял же Мацкявичюс, что у них там 1942 год на дворе, информационная война против зрителя и читателя по заветам Йозефа Пауля Геббельса. Но и в той прессе, которую мы полагаем свободной, независимой, коммерческой, оппозиционной, в последние годы таких репортажей всё меньше. Отчасти из-за того, что журналистам свободного жанра интересно говорить на темы, по которым у них уже сформировались твёрдые и однозначные убеждения — а в этом случае, сколько ни пытайся себя принудить к внешнему нейтралитету, сам по себе выбор темы, собеседников и фактов работает на исходную установку автора. А отчасти — из-за тренда вполне коммерческого. Основными заказчиками длинных репортажей сегодня являются не новостные СМИ, а глянцы, которые отродясь не видели своей задачи в том, чтобы вывалить на читателя ворох сухих фактов для самостоятельного анализа и оценки. Их миссия — развлекать, и тут ангажированность репортажа становится его очевидным достоинством. Потому что после прочтения читатель остаётся не с ворохом разрозненных фактов и точек зрения, а с однозначным оценочным выводом, который он может взять на вооружение, чтобы затем сверкнуть эрудицией в разговоре с друзьями и сослуживцами. Я в данном случае говорю не про российский тренд, а про общемировой, охвативший в последние десятилетия как журналы американского Конде-Наста, так и инфлайтовые издания самых бюджетных иностранных авиакомпаний, типа EasyJet или RyanAir. Всюду главреды требуют от репортёров, чтобы было поучительно, назидательно, и чтобы вывод укладывался в однозначную формулу: «надо же, какие молодцы», или «вот же ж суки».

Кстати, репортажи нравоучительного жанра зачастую получаются ничуть не хуже нейтральных. При определённой склонности к анализу читатель может вынести из них достаточно фактологии, чтобы прийти к выводам, противоположным взгляду автора статьи — и комфортно обосновать эти выводы с помощью фактов, самим репортёром приведенных. Тем не менее, я читаю Туровского и радуюсь, что не перевелись ещё в России журналисты, готовые за фактами отправиться на окраину Ада, и факты эти добросовестно до нас донести, не пытаясь подогнать их под удобную для восприятия схему.