Category: искусство

00Canova

Почему Брюллов рулит, а Шилов сосёт

Вот такие посты про живопись я люблю:
http://shakko-kitsune.livejournal.com/1109534.html
Надо хорошо понимать в предмете, чтобы так писать.

Очень важная истина состоит в том, что искусствоведение — точная наука.
Тут нет места субъективизму и оценочности. Не любой хуй может тут расставить точки над i.
А только такой, который в теме.

Сам я в этом вопросе — совершеннейший лох, хоть и пасынок Ильи Кабакова.
Мои художественные суждения не имеют никакой ценности, это чистая вкусовщина.
И я страшно такой свободе рад. Вот не люблю я позднего Тициана, люблю раннего, смело об этом пишу, и пусть лопнет Виктория Эммануиловна Маркова. Я не искусствовед, я только зритель. Совершенно волен в своих лоховских оценках.

Но когда находится человек, способный объяснить, чем Александр Шилов отличается от Карла Брюллова, то я его пост с восторгом и залинкую, и пропиарю.

Чтоб вы просто понимали, что за моей дилетантской вкусовщиной есть огромный пласт экспертного знания и понимания.
Где всё могут и объяснить, и растолковать, и пальцем показать, чем отличается настоящая живопись от ученической мазни.

Короче, всем нам срочно надо на выставку Павла Каплевича «ПроЯвление» перед входом в Третьяковку.
Просто чтобы понять важное про Мазаччо и Гирландайо-старшего. Мы этих авторов в Москву не дождёмся в обозримом будущем, то есть примерно никогда. А Иванов с них копии 20 лет снимал по всей Италии. И Каплевич тем копиям под кожу залез. Разъял на смыслы, поверил алгебру гармонией — и выставил сейчас в павильоне архитектора Чобана перед входом в Третьяковку.

Смотрим и учимся понимать ИЗО. Чтоб в будущем никогда не спутать Шилова с Брюлловым, например.
Giotto di Bondone

Тициан, Тинторетто и Веронезе приехали в Москву

Замечательная выставка трёх живописцев венецианского чинквеченто (оно же XVI век на наши деньги) откроется через неделю в Пушкинском музее и продлится до 20 августа.

Со всей Италии, а также из Эрмитажа и собственных пушкинских запасников, в главное здание ГМИИ свезли большую кучу (то ли 23, то ли 25) картин Тициана, Тинторетто и Веронезе, причём основная масса их — не из общеизвестных собраний, вроде венецианской Accademia и флорентийских Уффициев, а из труднодоступных и малопосещаемых мест — например, из трёх вообще не популярных у гостей и жителей Венеции церквей Santa Marcuola, San Giovanni Elemosinario, San Silvestro. Попасть в эти церкви довольно сложно из-за причуд их расписания, но если попадёшь — будешь там один, потому что в путеводителях о них не сказано (даже у Муратова с Ипполитовым, что ж говорить про Lonely Planet и DK), а прихожане в основном повымерли, или съехали на континент. Там даже на плату за вход забили в последние годы, как в одесских трамваях при Гурвице: потому что с платящих посетителей не окупается зарплата билетёра. И, конечно, если вы приехали в Венецию за Тицианом, Тинторетто и Веронезе, то искать вы их будете в совершенно других церквях, музеях и скуолах. Хотя, честно говоря, и искать не придётся: там трудней найти такую церковь, скуолу или собрание, где бы никто из этой троицы не отметился.

Наверное, в честь московской выставки, я как-нибудь не поленюсь сделать пост про главные Тинтореттовские, Тициановские и Веронезовские уголки Венеции. Но вот представить себе, что кто-нибудь осознанно поедет за творчеством трёх этих венецианцев в Болонью, Виченцу, Модену, Геную, Турин, или, страшно сказать, Неаполь, мне затруднительно. Даже завсегдатай итальянского крыла в Старом Эрмитаже может не вспомнить «Св. Георгия с принцессой» Тинторетто из 222-го «Веронезовского» зала, а тут его отдельно и специально в Москву везут, чтоб мы и разглядели, и запомнили.

Вообще, есть эта большая проблема с Тинторетто, в противоположность Веронезе. Веронезе — это художник заведомо скучный, унылый, проходной, которого очень трудно полюбить, по которому невозможно соскучиться. Проще всего, чтобы преодолеть базовый уровень неприятия, сходить в зажопную церковь Св. Себастьяна в Дорсодуро, которую настоятель фра Бернардо Торлиони дал ему расписать практически в одно рыло, между 1555 и 1570 — после этого начинаешь уже и понимать, и ценить, и осторожно любить. А с Тинторетто всё ровно наоборот. Одну картину увидишь где-нибудь, и сразу понимаешь, что гений совершенно невъебический, уникальный, и нельзя пропустить никакого его творения, нигде. Всё то, что мы привыкли считать революцией в живописи имени Караваджо, Тинторетто знал и умел задолго до, просто его другие вопросы интересовали:

Но есть одна беда. За полвека творчества он успел исписать своей неутомимой кистью квадратные километры стен, потолков, досок и холстов во всех углах Венеции. Для того, чтобы всё это посмотреть, зрителю нужно потратить примерно столько же времени, сколько заняла роспись. А у кого из нас есть свободные 50 лет на изучение творчества Тинторетто?! Так и живём, сознавая, что на каждый вштыривший нас шедевр живописца приходится 20 его полотен, досок, алтарей и фресок, которых мы не увидим никогда. Потому что тупо жизни не хватит.
0casanova

Почему идеи ничего не стоят. На примерах от Леонардо да Винчи до UBER

Очень забавный мемуар в Фейсбуке Петра Шкуматова неделю назад, начинается словами:

В 2007 году мы придумали UBER. Мы тогда еще не знали, что придумали его, но идея была абсолютно прорывной... В итоге наш проект сдох, спустя три года UBER вышел на рынок, а в 2015-м году стал стоить больше Газпрома.

Что именно было не так с конкретным продуктом Шкуматова и его партнёра, из воспоминаний понять невозможно — как и то, чем он был хорош. Неудача стартапщиков состояла, по мнению автора воспоминаний, в том, что во всей России не нашлось в 2007 году нормальных инвесторов. И виновата в этом, разумеется, Россия.

Ничего не хочу говорить про данный конкретный кейс, и даже про Россию спорить не хочу: если кому-то комфортней в своей коммерческой неудаче винить 145-миллионную страну, то это его личное дело. Когда мне не удаётся поднять денег на какой-то проект, я либо виню себя за плохой pitch, либо соглашаюсь, что проект был не такой перспективный, как мне изначально казалось. Но, опять же, я этот подход никому не навязываю.

А вот про «Мы придумали Uber» скажу, потому что это вредное заблуждение у сограждан очень распространено, и приводит к массе недоразумений и бессмысленных конфликтов.

Бывает идея, а есть её конкретные реализации.
Идея, по большому счёту, не стоит вообще ничего.
Как ничего не стоит и приоритет в озвучивании идеи.
Идея нематериальна, её нельзя украсть.
Точно так же, её нельзя купить и продать, потому что у неё не существует ни цены, ни ценности.
Когда человек говорит «У меня украли идею», он говорит чушь.
Когда человек предлагает инвестору купить у него идею, он предлагает воздух.

Существуют конкретные эмпирические открытия и/или изобретения, там действительно можно и нужно защищать знание, можно им торговать. Например, если я выяснил, как правильно разводить голубиный помёт в сахарном сиропе, чтобы получить высокоэффективное лекарство от всех болезней, то мне обязательно нужно свою формулу запатентовать. Чтобы потом либо самому производить эликсир на продажу, либо торговать лицензиями на его производство во всём мире.

Но идея — не формула ни разу.
Формула обеспечивает результат.
Идея от результата полностью отвязана, она бродит по свету и покоряет умы.
Одни умы от этого богатеют, а другие — разоряются. В соотношении от 1:10 до 1:10.000.000, в зависимости от популярности идеи в массах и сложности её практической реализации. Если мы говорим об идее открытия булочной или парикмахерской, то разбогатевших может быть и 10%, а если про успешный веб-проект — то к тысячным долям промилле.

Потому что между какой бы то ни было идеей и успехом её конкретной реализации нет ни логической, ни причинно-следственной связи.

Тут можно, конечно, рассказать в паре абзацев историю самых денежных идей Интернета за последние 25 лет, и мы легко убедимся, что ни в одном сервисе успешная реализация не выпала на долю того, кто первым высказал идею. А в огромном большинстве случаев вообще трудно установить, кому первому она пришла в голову. Потому что этот пионер остался, скорее всего, неизвестен. Но я не хочу писать историю поисковиков, платёжных систем, соцсетей и интернет-магазинов на два абзаца. Это будет просто скучный перечень имён и дат, а хочется одного яркого и безусловного примера.

И он есть у меня.

Где-то между 1475 и 1493 годом Леонардо да Винчи впервые нарисовал «воздушный винт». Возможно, его на это изобретение вдохновил Архимедов винт, изобретённый в Греции на 1750 лет раньше, но мы не знаем, был ли Леонардо знаком с этим типом водного насоса, или сам додумался. Деревянные макеты Леонардова аппарата со спиральным пропеллером из холста сегодня можно видеть в куче мест — на улице Коллеони в Бергамо, на площади Сан Барнаба в Венеции, в парке замка Амбуаз в долине Луары, в Музее науки штата Вирджиния и туче других мест. Энтузиастов, собирающих деревянные модели по чертежам гения, спустя полтысячелетия после его смерти, во всём мире насчитываются сотни, а счёт людей, приходящих на них посмотреть, идёт во всём мире на миллионы. Передвижная выставка, созданная при участии Музея Леонардо в Милане, кочует по миру нон-стоп.

Как бы то ни было, «воздушный винт» Леонардо — это как раз и есть та самая идея вертолёта.
Которую в последующие три столетия очень многие учёные, инженеры, механики и конструкторы пытались довести до практической реализации. И совершенно тут не важно, вдохновлялись ли они чертежами «воздушного винта» Леонардо да Винчи, или сами додумались до принципа с вращающимся винтом.

Даже в продвинутом ХХ веке, когда уже придумались и бензиновые движки, и лёгкий металл (чего не хватало Леонардо и Ломоносову), на стадии прототипов застряли десятки команд в разных странах, покуда Сикорский, строивший вертолёты аж с 1908 года, не создал первую серийную модель, от появления которой можно вести отсчёт вертолётостроения как бизнеса и промышленной отрасли. Случилось это после 1942 года, то есть через 34 года после того, как он создал первую модель.

И за всеми этими опытами стояла одна и та же идея.
Которая досталась бесплатно Леонардо от Архимеда, Ломоносову от Леонардо, Сикорскому от Ломоносова, и далее везде.
Но только у Сикорского в итоге идея эта выстрелила, и случилось это на 54-м году жизни конструктора и предпринимателя. К слову сказать, сегодня исполняется 128 лет со дня его рождения. Родился он в Киеве, так что по последней моде его можно смело записывать в украинские святцы, с таким же сомнительным основанием, как и в российские. Главная заслуга России перед изобретателем — в том, что его тут не успели расстрелять, потому что он свалил ещё в конце Первой мировой.

Возвращаясь к разговору об идеях, предлагаю читателю задуматься: какой был бы прок инвестору, купившему «идею» вертолёта — будь то у наследников Архимеда, Леонардо, Ломоносова или любого другого автора никогда не взлетевших моделей?
0casanova

Босх, Ай Вейвей, Ян Фабр и закат вчера в Венеции

Вчерашний день выдался богатым на венецианские зрелища, так что фотографии я даже не успевал выкладывать, а вот видеотрансляций сделал несколько.
Делюсь, чтоб не пропало.

Выставка Иеронима Босха во Дворце дожей (09:50): два триптиха из Академии и «Видения загробной жизни» из палаццо Гримани собрали в одном помещении через 500 лет после создания и через год после реставрации.
https://www.facebook.com/nossik/videos/10156222481562942/
Двор Палаццо дожей: лестница гигантов и реставрация статуи Св. Феодора Тирона (10:33). Заодно — пьяццетта Св. Марка и колонна, на которой стоит другой экземпляр той же статуи:
https://www.facebook.com/nossik/videos/10156222604232942/

Переправа на гондоле от дворца/гостиницы Гритти к причалу в Дорсодуро, возле аббатства Св. Григория, где нынче выставлен Ян Фабр (03:23):
https://www.facebook.com/nossik/videos/10156222721767942/

Выставка Glastress 2017 года во дворце Кавалли-Франкетти (16:09). Среди авторов скульптур из хрусталя — Ай Вейвей, братья Чапманы, Ян Фабр, Эрвин Вурм, Вик Мунис, Дастин Елин и саудовский антиклерикализм:
https://www.facebook.com/nossik/videos/10156223154092942/

Закат на Большом канале: виды с крыши Fondaco dei Tedeschi над мостом Риальто (09:26). Панорамы Венеции при хорошей погоде, с Альпами и Апеннинами на горизонте:
https://www.facebook.com/nossik/videos/10156223586572942/

Путешествие на вапоретто и пешком от Риальто до пьяццале Рома и дальше до квартала Малькантон. Объяснения про транспорт и билеты, руки Лоренцо Куинна, мост Калатравы (27:48):
https://www.facebook.com/nossik/videos/10156223670682942/

Для просмотра видео регистрация в Фейсбуке не требуется.
Полное собрание всех моих видеотрансляций в Фейсбуке — тут:
https://www.facebook.com/nossik/videos_by?lst=700512941%3A700512941%3A1495438307
Видно, что в нынешний приезд я сделал их уже 30 штук.

Более старые видео про Венецию и Бергамо доступны просмотру в моём канале в YouTube:

В этом плейлисте — 31 видео из Бергамо, Милана и Венеции, записанное в мае 2016 года.
spring

La Primavera: весенний праздник изнасилования

Категорически поздравляю всех читателей, доживших до этого дня, с наступлением календарной весны.
Лучшей поздравительной открыткой к этому событию может служить известное полотно Алессандро Марианыча ди Ванни Филипепи, более нам известного как Сандро Боттичелли:

С лёгкой руки бессмертного Джорджо Вазари, впервые увидавшего картину через 70 лет после её создания (и совершенно не в тех покоях, для которых она изначально была написана), всемирно знаменитый шедевр называется теперь «Весна» (La Primavera). На самом деле, о временах года речь тут не идёт: в том аллегорическом саду, где обитают персонажи картины, их смена не предусмотрена. А центральным сюжетом (единственным достоверно расшифрованным во всей многофигурной композиции) является сцена изнасилования. Вот она:

Что тут происходит, объяснено в 195-222 стихах Книги V «Фастов» Овидия, где бывшая нимфа Хлорида рассказывает, как над ней снасильничал бог ветра Зефир.

Как-то вес­ной на гла­за я Зефи­ру попа­лась; ушла я,
Он поле­тел за мной: был он силь­нее меня.
Пра­во девиц похи­щать Борей ему дал: он и сам ведь
Дочь Эрех­тея увлёк пря­мо из дома отца
, — вспоминает героиня у Овидия.

Всё кончилось хорошо: изнасиловав девушку, Зефир взял её в жёны.
Нимфа Хлорида в браке стала Флорой, богиней цветов.
Они полезли у неё изо всех дыр, осыпав сперва её платье, а затем и всю Землю.
Лишь после этого мир сделался из тёмно-зелёного разноцветным:
Ведь одноцветной была почва земли до меня, — похваляется Флора.

На картине Боттичелли все эти метаморфозы заботливо воспроизведены.
В правой её части — правее места, где Зефир хватает девушку, вся растительность одноцветно-зелёная. В той части картины, где Хлорида в неглиже превращается во Флору в свадебном платье, земля покрывается разноцветными цветами, а на ветвях над головами героев появляются спелые апельсины и флёрдоранжи — плоды и цветы фамильного дерева Медичи.

Смысл аллегории проясняется, если учесть, что картина создана художником в 1482 году к бракосочетанию Лоренцо ди Пьерфранческо ди Медичи, кузена Лоренцо Великолепного, и висела в его брачных покоях во флорентийском дворце, вместе с «Палладой и Кентавром».

Центральная фигура композиции — предположительно та же самая Венера, которая родилась из Урановой пены на другой знаменитой картине Боттичелли. Тяжело беременный Купидон над её головой отвечает за супружескую неверность, но его козни напрасны: та из трёх Граций, в которую он целится, из всех персонажей обращает внимание лишь на мужчину с левого края картины (выражение «глядит налево», вероятно, не имело в тосканском диалекте своего современного русского смысла).

Кто этот мужчина в красном — учёные спорят, но вполсилы. В мифологическом плане большинство исследователей склонно считать его Меркурием, который своим жезлом разгоняет облака, хотя иные искусствоведы, напротив, видят в нём Марса, бога войны. Исходя из портретного сходства персонажа с разными членами семейства Медичи (см. выше группу медицейских товарищей с «Поклонения волхвов» того же автора, двумя годами ранее), моделью для Марса-Меркурия называют либо новобрачного Пьерфранческо, либо несчастного Джулиано де Медичи, которого как раз весной 1478 года замочили в кафедральном Соборе Цветов. По-моему, эта гипотеза совершенно несусветна, да и не похож парень совсем... Но так уж устроено современное постмодернистское искусствоведение, что чем отвязней догадка, тем она круче. Может быть, это даже и неплохо — в духе известного анекдота про натягивание гандона на глобус.
zooming from outer space

Бергамо, Ватикан, Венеция, Рим, Флоренция, Эрмитаж: 14 новых фотоальбомов

С появлением многокадрового Инстаграма я получил возможность выкладывать мини-альбомы, позволяющие, наконец, опубликовать сотни прекрасных пейзажей, репродукций и портретов, которые прежде жили у меня только в телефоне и на облаке, потому что никакая публичная лента не выдержала бы их в таком количестве.

Отдельные фото в Инстаграме, к сожалению, нельзя подписывать.
Но в той копии альбома, которая экспортируется в Фейсбук, можно всё и подписать, и разметить.
Вот некоторые мини-альбомы, выложенные за последнюю неделю:

Верхний город Бергамо (ФБ с описаниями)
Вечерние виды Флоренции (ФБ с описаниями)
Памятники времён Империи в Риме (ФБ с описаниями)
Античная скульптура в Музеях Ватикана (ФБ с описаниями)
Панорамы Флоренции (ФБ с описаниями)
Город Лукка на закате (ФБ с описаниями)
Сады Ватикана (ФБ с описаниями)
Кареты и папамобили в ватиканском гараже
Каррара и мраморные карьеры в её окрестностях (ФБ с описаниями)
Виды Лазурного берега (ФБ с описаниями)
Виды Италии, Австрии и Подмосковья из иллюминатора (ФБ с описаниями)
Венеция в тумане (ФБ с описаниями)
Шедевры живописи в Эрмитаже (ФБ с описаниями)
Гости на премьере фильма «Слишком свободный человек» (ФБ с именами гостей)
0marcius

Воскресенье во Флоренции: 5 видеорепортажей о красоте

Воскресенье во Флоренции выдалось совершенно сногсшибательным.
Потому что 8 января — это такой благословенный зимний день, когда в этом городе вообще нет людей.

Никаких людей: ни местных жителей, ни приезжих из Италии, ни приезжих из Китая, ни взрослых, ни детей.
Все музеи открыты, очередей нет нигде, билеты покупаются в автоматах, а во всех соборах подряд служат мессы.

Так что вышел я утром из гостиницы, и сразу угодил в совершенно пустую и безлюдную усыпальницу Медичи. Обычно туда очередь не меньше 40 минут (и открыто до 13:30), но вот сегодня был специальный день.
Конечно же, сделал оттуда репортаж. Вообще-то это совершенный отрыв башки, капелла принцев Медичи: всю жизнь смотришь гипсы, а они, оказывается, не просто мраморные, они вообще живые, хоть и мёртвые уже. Трансляция — вот:
https://www.facebook.com/nossik/videos/10155723873067942/
Вышел из капеллы Медичи, обошёл собор Сан Лоренцо — а там служат 11-часовую мессу.
Зашёл, сделал вторую трансляцию. Донателловский амвон опять на ремонте, но пели красиво.
https://www.facebook.com/nossik/videos/10155723905237942/
Потом догулял до Соборной площади — а там в кассах ни души, и Баптистерий стоит пустой. Купил билет, сделал трансляцию из Баптистерия. Заснял мозаики Страшного суда и двери Лоренцо Гиберти.
https://www.facebook.com/nossik/videos/10155723951577942/
Дальше надо было ехать на гору, в аббатство Святого Мины — забирать машину, которую я бросил там накануне. Озверевшие местные гаражи лупят уже по 50 евро за день, а в уличном паркомате ночь за 10 евро. Но раз уж доехал до этой сказочной горы — зашёл в церковь Сан Миниато аль Монте. А там полуденная месса, орган, красота. Сделал репортаж.
https://www.facebook.com/nossik/videos/10155724021637942/
Потом поехал вниз с горы — а на пьяццале Микеланджело вдруг куча свободного места.
Припарковался, сделал ещё одну трансляцию.
https://www.facebook.com/nossik/videos/10155724069512942/
Потом сходил в Большую флорентийскую синагогу, но там все очень нервные и с автоматическим оружием, так что обошлось без репортажа. Зато выяснил ответ на вопрос, живо волнующий моих православных читателей: почему в синагоге никто не ловит покемонов. Ответ оказался обворожительно прост. Потому что в синагоге нет покестопа. Вместо этого там есть гимнастический зал, и уровень его престижа — 30.000 очков. Самый слабый венузавр, охраняющий покой евреев на пару с итальянскими спецназовцами, имеет силу 2500. То есть хрен кого там поймаешь, можно только огрести. Потому и не ловят.

Дальше ещё сходил в Casa Buonarrotti. Ещё один нищий фейковый музейчик в здании, где легендарный скульптор никогда не жил — вроде Casa Dante на улице Св. Маргариты, Casa del Petrarca в Ареццо и Венеции, Casa Leonardo в Винчи и Анкьяно, и десятков других таких же псевдопамятников псевдоистории итальянской культуры, построенных через века после разрушения оригинальных построек, с бюджетом в три рубля на муляжи и фотокопии дорогостоящих шедевров.

Музей был уже закрыт, но нас почему-то пустили. Внутри я сфотографировал картину Пассиньяно, о которой давеча рассказывалось в заметке про видеоряд у Соррентино — просто чтоб дать читателям той заметки представление о развеске. Любуемся.

Вообще-то я, конечно, пошутил насчёт Casa Dante и Casa Buonarroti. В Доме Данте выставлен кинжал, которым он орудовал в битве при Кампальдино, а у Буонаротти хранится копия его картины Noli me tangere кисти гениального Понтормо. Так что это не совсем пропащие 4 и 6,5 евро соответственно. Просто надо понимать, что на соседних улицах в итальянских городах стоят музеи, ценность коллекций в которых соотносится примерно как 1:10.000, а за вход в них берут примерно одинаковые деньги, и времени визит может занять одинаково.
Giotto di Bondone

«Молодой папа»: 10 старых картин и одна современная скульптура

Про первый сезон «Молодого папы» хочется написать сто экранов, но это решительно никому не нужно. Если кто сам вдруг не понял, что это абсолютно лучший сериал, когда-либо снятый для телевидения — тому и объяснять бесполезно. Смею, впрочем, надеяться, что таких недогадливых нет среди читателей этого журнала. Есть те, кто не успел ещё посмотреть — им я от души завидую, потому что впереди у них — 10 часов чистейшего кинематографического счастья. Остальным (и себе) посочувствую: первый сезон снимался три года, и вряд ли второй снимут быстрей.

Но вот про заставку к каждой серии, где Джуд Лоу проходит мимо шедевров религиозной тематики, напишу много экранов прямо здесь и сейчас, потому что это не самые известные и узнаваемые картины; при этом для сюжета «Молодого папы» все они имеют важное значение. Интерпретация этого значения в общем случае двусмысленна, в духе той дихотомии diabolical/angelical, над которой ломают голову персонажи сериала, начиная с карикатурного Маттео Ренци. Ответа они, как правило, не находят, но в таких вещах, как отношения между Богом и человеком, вопрос по определению главнее, чем ответ. Так что давайте просто разберёмся с видеорядом.

Прежде всего, не стоит думать, будто живопись и скульптура, на фоне которой происходит действие сериала и/или заставки, имеет физическое отношение к Ватикану и его художественным коллекциям. К такому уровню фактической достоверности у Соррентино нет ни малейшего интереса (об этом легко догадаться по финалу «Юности», где вся венецианская топография вывернута наизнанку покруче, чем в бондиане; в «Молодом папе» этот фокус повторён с особым цинизмом — выдумыванием невозможной остановки вапоретто San Vio). Самая главная картина с бородатой женщиной, на которую поочерёдно смотрят то в Апостольском дворце, то в Ватиканском музее разные герои сериала, висит вообще в испанском Толедо, в той самой больнице кардинала Таверы, где 47 лет назад снималась бунюэлевская «Тристана». Что это за картина — см. пост в моём Телеграме.

Итак, заставка. В ней Джуд Лоу под инструменталку Боба Дилана (All Along the Watchtower — впрочем, в версии рэпера Девлина, 2012, а не Дилана и ни Джими Хендрикса) проходит мимо девяти картин и одной (ожившей) скульптуры. Связь всех этих шедевров — исключительно тематическая: это ключевые эпизоды из истории христианства и католицизма. Музыка, при всём своём электрическом звучании, отсылает тоже куда-то в ту сторону: Watchtower, откуда стражники углядели двух приближающихся всадников, упоминается в 21-й главе Исайи, с её 5 стиха.

Перечислим же экспонаты, мимо которых проходит Пий XIII под древний гитарный запил Боба Дилана в исполнении новомодного Девлина.

Начинается история, естественно, с Рождества.
Первая картина — «Поклонение пастухов» утрехтского караваджиста Геррита ван Хонтхорста. Она написана в 1622 году и хранится сегодня в кёльнском музее Вальрафа-Рихартца.

Вторая картина — фреска Пьетро Перуджино «Вручение ключей апостолу Петру» (1482), которая могла бы по сюжету попасть в кадр целых три раза, поскольку находится в Сикстинской капелле Ватикана, где главный герой сперва заставляет кардиналов целовать его туфлю, а потом возводит в сан Гутьерреса и дона Томмазо. Но мне кажется, я понимаю, почему в этих сценах Перуджино в кадр не попал. А под титры он каждый раз очень красиво проплывает через весь экран справа налево.

Следом идёт «Обращение Савла» Караваджо (1600-1601), хранящееся в часовне Черази в соборе Санта Мария дель Пополо. То есть в Риме, но не в Ватикане, а на другом берегу Тибра, на месте бывшей гробницы императора Нерона. Какое отношение к сюжету «Молодого папы» имеет тема обращения гонителей в апостолов — объяснять нужно только тому, кто не смотрел первый сезон. А для них это был бы спойлер.

Греческая православная икона, изображающая осуждение ересиарха Ария в 325 году на Никейским соборе. может трактоваться и просто как важная веха в истории Церкви, и более конкретно — как отсылка к истории лжепророка Тонино Петтолы, выдававшего одну из своих овец за Богоматерь. Не удивлюсь, если во втором сезоне мы увидим Тонино в той же позе, в какой предстаёт на иконе осуждённый Арий.

Пятая картина — историческое полотно миланского романтика Франческо Айеца, на котором амьенский монах и проповедник Пётр Пустынник поднимает отбросы французского и фламандского общества на Крестовый поход бедноты. Стоит тут вспомнить, что Пётр Амьенский в своих проповедях ссылался на прямые указания, полученные от Бога… Картина Айеца написана между 1827 и 1829 годом. Сейчас она хранится в частном собрании в Милане.

Шестая картина — позолоченная доска Джентиле да Фабриано «Стигматы Св. Франциска», созданная великим мастером международной готики в 1420 году, за 7 лет до смерти. Доска хранится на вилле в небольшом городке Пармской области. Со Святым Франциском у главного героя сериала отношения трижды сложные. Во-первых, сценарный Пий XIII — прямая противоположность реальному папе Франциску, возглавившему Ватикан в том самом 2013 году, когда сериал запускался в производство. Собственно, главная сюжетная пружина первого сезона «Молодого папы» — вопрос: что случилось бы, если б конклав выбрал не добренького Франциска, а сурового Доминика? Во-вторых, в сериале есть сцена, где Пий XIII очень жёстко опускает и троллит братьев-францисканцев, пришедших требовать его отставки — и издевается он при этом именно над фирменной их францисканской босоногостью, из-за которой в Италии их чаще называют «босяками» (scalzi), чем братьями (frari). Третья сложность — что и с самим Франциском Ассизским не всё так очевидно, как мы привыкли думать. Это сегодня, благодаря своим последователям, он нам кажется добреньким и терпимым, а для XIII века он был вполне себе фундаменталист. Так что идеи Ленни Белардо про возврат от комфортной осовремененной part-time веры к настоящему хардкору, возможно, ближе к идеям Св. Франциска, чем либеральная позиция папы, взявшего себе его имя. Нужно просто понимать, что для Соррентино всё это не сценарные ходы для красоты сюжета, а очень реальные и важные вопросы про жизнь и современность. Вопросы, которые режиссёру важнее задать, чем ответить на них.

Седьмой экспонат — картина испанского барочного живописца Матео Сересо-младшего «Святой Фома из Вильянуэво, раздающий милостыню». Она написана в 1660-е годы и хранится в Лувре. Герой картины — ещё одна противоположность Ленни Белардо из первого сезона: яркий оратор, харизматичнейший проповедник своей эпохи, упрямо отказывавшийся от важных руководящих постов в церковной иерархии, но при этом до такой степени зацикленный на публичной благотворительности, что однажды он даже продал свой матрац, чтобы вырученные деньги раздать нуждающимся. Зато у него был тот же диагноз, который поставят Пию XIII врачи из больницы Дзаниполо в первой серии второго сезона, когда и если она будет снята (ну не сможет режиссёр удержаться от показа этой больницы, если Венеция — столь очевидный центр его Вселенной). Впрочем, я совершенно не уверен, что Соррентино заморачивался биографией персонажа картины Сересо, или ждёт того же от зрителя. Возможно, ему просто нужно было в этом месте мутное пятно с кардинальской тиарой в центре кадра. Хорошим подтверждением этой гипотезы могут служить десятки других шедевров испанской и итальянской живописи на тот же самый сюжет. Сересо им явно не конкурент, и выбран за мутность, а не за наглядность.

Восьмая картина принадлежит кисти забытого ещё при жизни флорентийского живописца позднего Возрождения, по кличке Пассиньяно, — из тех, кого Беренсон насмешливо именовал tenth-rate artists. Даже его настоящей фамилии история искусств не сохранила, зато известно, что он помогал Дзукари заканчивать за Вазари унылейшую роспись купола во флорентийском Дуомо. Все мы видели эту роспись, но мало кто вспомнит, о чём она… Картина Пассиньяно, которую Соррентино включил в слайд-шоу, изображает Микеланджело Буонаротти, представляющего папе Павлу IV проект собора Св. Петра. Хранится это полотно в доме-музее Буонаротти во Флоренции. Какое отношение имеет его сюжет к сериалу — не требует объяснений. Все ключевые слова на поверхности.

Следующий кадр ненавязчиво готовит нас к оглушительному финалу ролика. Это картина амьенского художника-гугенота Франсуа Дюбуа «Варфоломеевская резня». Полотно, созданное между 1573 и 1584 годом, живописует зверства французских католиков во время гугенотской резни. Сам художник чудом избежал гибели, найдя убежище в кальвинистской Женеве. Там один его единоверец, банкир из Лиона, заказал ему эту картину в память о пережитой французскими гугенотами трагедии. По странному стечению обстоятельств, это единственная дошедшая до нас работа Дюбуа. И та осталась в Швейцарии, где поныне хранится в Кантональном музее искусств Лозанны.

Варфоломеевская ночь совершенно точно не имеет никакого отношения к событиям сериала, но она имеет очень прямое отношение к сюжету ролика. Там от самой сцены Рождества, одновременно с движением Пия XIII вдоль картин, в верхней их части пролетает огненная комета, поджигая разные элементы изображения. На полотне Сересо загорается венок в руке ангела, на картине Пассиньяно она поджигает зонтик над головой Микеланджело, а в сцене Варфоломеевской резни поочерёдно начинают пылать все крыши Парижа. Впереди по сюжету ролика нас ждёт пиздец всему, бессмысленный и беспощадный. Причём он ждёт нас уже не в условном двумерном пространстве классической живописи, а в 3D с живым актёром.

Последний экспонат по ходу папской прогулки — ожившая инсталляция современного итальянского скульптора Маурицио Кателлана La Nona Ora («Девятый Час»). Она создана в 1999 году и изображает тогдашнего папу Иоанна Павла II, придавленного к ковровой дорожке упавшим с неба метеоритом. Метеорит — каменный, папа — восковой. Название инсталляции отсылает к сцене смерти Иисуса Христа, испустившего дух на девятый час (см., например, Евангелие от Марка, 15:34-37), что соответствует трём часам дня по католической традиции. Инсталляция входит в огромную коллекцию современного искусства французского миллиардера и мецената Франсуа Пино и периодически выставляется в музеях. Правда, на большой выставке Пино в бахметьевском гараже в Москве (когда он был ещё «Гаражом», а не Еврейским музеем) показывали другую скульптуру Кателлана.

«Девятый Час» как художественное высказывание невозможно объяснить в отрыве от личности и биографии главного героя инсталляции. К моменту её создания 79-летний Кароль Юзеф Войтыла уже 21 год возглавлял католическую церковь, пережив на этом посту два покушения, операцию по удалению опухоли кишечника и перелом шейки бедра. К тому же понтифик страдал прогрессирующим паркинсонизмом. Он мог бы уйти на покой по возрасту и состоянию здоровья, как сделал позже его преемник. Но вместо этого Иоанн Павел II продолжал активную публичную деятельность, ездил по миру, посредничал в урегулировании политических и военных конфликтов, проповедовал, писал книги… Кателлан интерпретирует эту историю как добровольное мученичество старого, больного человека. Поэтому метеорит, кладущий конец страданиям понтифика — это акт высшего милосердия, как и смерть Христа в Девятый Час. В Евангелиях этот момент явно прописан: как только Христос зовёт Бога, Бог сразу же прекращает его мучения. Кателлан в своей инсталляции оказывает такую же милость Иоанну Павлу II — за 6 лет до того, как тот действительно отмучался.

Для Соррентино вся эта фабула 18-летней давности — лишняя. От инсталляции Кателлана он оставляет только мощнейший визуальный образ, переосмыслив сюжет. Экранная версия «Девятого Часа» — не про милость Божью. Она — про всю католическую церковь, «умирающую от старости» (это не метафора и не интерпретация, а прямая цитата из закадрового текста в первой сцене 6-го эпизода: What did he die of? The same thing our Church is going to die of. Old age.). Но Ленни Белардо не даст Ватикану умереть в своей постели от старости. В его персональное Рождество (а он, как мы помним, вылез в начале первой серии из-под кучи убиенных младенцев с картины Карото) в небе зажглась Вифлеемская звезда, которая с каждым его шагом прибавляет в разрушительной силе. И после Варфоломеевской ночи она из мультяшной хвостатой кометы, шалящей на картинах старых мастеров, превращается в тот самый убойный кателланов метеорит. Который в заключительной сцене пролога сбивает с ног не позапрошлого папу, ушедшего из жизни 12 лет назад, а весь актуальный институт папства. Актёр, играющий «старого папу» в этой заключительной сцене, совсем не похож на Кароля Йозефа Войтылу, живого или воскового. Зато он похож на двух последующих персонажей ватиканской истории: Йозефа Ратцингера и нынешнего папу Франциска I.

Открытым для интерпретации в этой сцене остаётся лишь один вопрос: а кто же тут сам Пий XIII? На первый взгляд, он — тот самый метеорит, сметающий старую ватиканскую гвардию. Именно так воспринимает его дряхлый кардинал Кальтанисетта, и зритель обречён с ним периодически соглашаться. Но мы к этому моменту уже приучены к фирменной двусмысленности центральных соррентиновских метафор — и мы легко найдём в сцене падения метеорита прямо противоположный сюжет. Ведь Ленни Белардо собирается пробыть папой всю оставшуюся жизнь — и покинуть Святой Престол лишь ногами вперёд, как исходный герой инсталляции Кателлана. В момент избрания папой ему 47 лет, то есть он на 10-11 лет моложе Войтылы. Но он уже болен, и никакой фитнес с теннисом по ходу пьесы не сделает его здоровей. Впереди его ждут артрозы с артритами, инсульт и слепота, как Ратцингера, онкология и Паркинсон, как Войтылу, пневмония с разрывным кашлем, оборвавшая жизнь Пия XII в 1958 году, или его собственный набор диагнозов, один из которых мы уже угадываем. Так что однажды его персональная Вифлеемская комета, потерявшая огненный хвост и превратившаяся в чёрный ноздреватый метеорит в форме пушечного ядра, сметёт и его самого. Ленни Белардо собирается править долго, но он не будет править вечно. Рано или поздно его комета его догонит, чтобы поставить точку.

Я почти уверен, что такой сцены Соррентино снимать не планирует, но задуматься над этой перспективой он нас уже пригласил. И дал примерно три года на размышления.
0makovsky

Чаепитие в Мытищах близ Москвы

Участь картины В.Г. Перова «Чаепитие в Мытищах близ Москвы» схожа с судьбою самих Мытищ. Все знают, что есть такое название, но попроси кого-нибудь вспомнить, о чём это песня — человек надолго задумается. Владельцам дач по Ярославскому шоссе название «Мытищи» известно как место вечной дорожной пробки; покупателям стройматериалов оно знакомо из-за огромных рынков, устроившихся в этой части МКАДа в 90-е годы. Можно вспомнить ещё вокзал (гордо именуемый в немецкой Википедии Hauptbanhof Mytischtschi). Но и всё на этом, пожалуй:

Картина Перова, прямо сказать, интересней населённого пункта, увековеченного в её названии. Она написана в период, когда молодой художник из глубинки, недавний выпускник Московского училища живописи, поочерёдно отмеченный за свои картины малой и большой Серебрянной медалью Императорской академии, начал входить в столичную моду. Он переехал в Петербург, работы его стали покупать коллекционеры, выставки живописи с его участием вызывали интерес у критики и публики; можно понять чиновников Мытищинской управы, которые за казённые средства заказали восходящей звезде картину, воспевающую их местный быт и колорит.

Сюжет чаепития не случаен: Мытищи в XIX столетии значили для Москвы то же, что для французов Évian. Началась эта слава со счастливой случайности. Как-то раз, в 1770-е годы, остановившись здесь по пути из Москвы в Троице-Сергиеву лавру, императрица Екатерина II была поражена вкусом воды из Громового колодца, и поручила гидротехнику Фридриху Бауру разведать местные источники. С этого происшествия началась слава Тайнинских и Мытищинских ключей — и жители Москвы принялись ездить в Большие Мытищи, чтоб выпить чаю на местной родниковой воде. Помимо городских гурманов, чаем на воде из источников угощались, по примеру императрицы, паломники, держащие путь в Сергиев Посад, или возвращающиеся оттуда. Церковь чаепития одобряла, поскольку видела в них замену пьянству. Так что чайные дворы, уличные и крытые, были для Мытищ середины XIX века важнейшим промыслом — отсюда и сюжет, и название картины Перова.

Заказчик не учёл жанра, которым к тому времени успел уже широко прославиться живописец. И получил от него полотно, явно непригодное для прославления мытищинских чайных церемоний:

Согласно хрестоматийным объяснениям, действие картины разворачивается в одной из придорожных уличных чайных, где останавливались паломники по пути в Сергиев Посад. Девушка — официантка, двое священнослужителей — клиенты, но разного звания, поэтому один сидит, а другой, на заднем плане, пьёт свой чай стоя. Инвалид — участник недавно закончившейся Крымской войны. Мальчик на первом плане, возможно, приходится инвалиду поводырём. В любом случае, денег они явно не получат. Официантка пытается прогнать попрошаек, чтоб не беспокоили клиентов. Зритель в 1862 году однозначно воспринимал эту картину как критику нравов эпохи. Вполне допускаю, что на современный взгляд в ней можно разглядеть совершенно иные истории и сюжеты — например, поза девушки не так однозначна, если перенести её из сервисного контекста, скажем, в евангельский. И молодой священнослужитель на втором плане тоже может значить больше, чем простое подчёркивание более высокого духовного звания толстяка... Кстати, и сам толстяк не так уж прост, если проследить за его зрачками... Но критики начала 1860-х готовы были видеть одну социальную сатиру, и умилялись новому способу изображения российских сцен:

Молодой художник поднимал выпавшую из рук Федотова кисть… и продолжал начатое им дело, точно будто не бывало никогда на свете всех лжетурчанок, лжерыцарей, лжеримлян, лжеитальянцев и лжеитальянок, лжерусских, лжебогов и лжелюдей, — восхищался критик Стасов.

Неудивительно, что от готовой картины управа Больших Мытищ отказалась. Караваджо, с которым на заре его римской карьеры подобные обломы случались регулярно, в таких случаях брал кисть и переписывал. У Перова такой нужды не было: он просто продал картину Третьякову и уехал работать в Европу — не дожидаясь, покуда Священный синод упечёт его на Соловки за антиклерикальную сатиру. Отдуваться пришлось коллекционеру, которому власти запретили возить картины Перова по России и отдавать их на сторонние выставки. Но Третьяков как-то пережил этот удар, выставив «Чаепитие» в своей галерее, где его поныне можно видеть в 17-м зале. А Перов, поработав пару лет на стипендии в Европе, вернулся в Россию, где учредил движение передвижников, стал профессором Академии, получил кучу наград и стал живым классиком.
0гонь

Пётр Павленский и партизаны: настоящее искусство

История с премией Гавла (не «Гавела», блядь! вы же не говорите «Павела», правда?) получила вполне закономерное продолжение.

Как известно, в нынешнем году премия имени Вацлава Гавла была присуждена художнику Петру Павленскому.

Думаю, никому не нужно объяснять, что его блистательная акция с нагибанием ФСБ, МВД, СКР, прокуратуры и судов двух инстанций — главный акционистский арт-проект года.
[Предыстория про поджог двери ФСБ и последующий суд]В ноябре 2015 года Павленский поджёг дверь ФСБ на Лубянке, после чего система решила его примерно наказать, по известной формуле: «Будет сидеть: я сказал!» (за предыдущую акцию художнику дали 16 месяцев ограничения свободы, но тут же и освободили от наказания за давностью).

Объявив, что на сей раз Павленский «серьёзно попал, доигрался, за всё ответит», власть сразу же выяснила, что он ровно этого от неё и добивался. Что его долгожданный арест и судорожные поиски статьи для показательной расправы над художником — часть хорошо продуманной комедии дель арте, по самим же Павленским заранее написанной пьесе. Что все участвующие в расправе силовики — лишь актёры в театре масок, а сюжет этой комедии дель арте — злобный, комичный и импотентный идиотизм той силы, которой они служат.
Commedia dell'arte отличается от классического театра тем, что автор пьесы не пишет все реплики актёрам, он сочиняет лишь фабулу истории (фьябу), а актёры в рамках заданных ролей свободно импровизируют свои монологи. Но в целом, что б они там ни напридумывали, все их речи работают на изначальный замысел драматурга. Ровно так и вышло в пьесе Павленского, когда представитель ФСБ заявил в судебном заседании по гражданскому иску:

— Наша дверь представляет большую культурную ценность, потому что мы за этой дверью столько замечательных людей пытали и расстреляли!

В следующем акте пьесы система, усталая от этого позора и издевательства, попыталась дать поскорее занавес. Государственное обвинение в суде потребовало освободить Павленского из-под стражи, и взыскать с него штраф в 2 млн рублей. Отдельно ФСБ гражданским иском истребовало 481 тысячи 461 рубля 83 копейки ущерба за свою драгоценную дверь, отлитую по проекту архитектора Щусева. А сам Павленский потребовал, чтобы его обвинение было переквалифицировано с «Повреждения объектов культурного наследия» на «Терроризм».

Мещанский суд сократил штраф Павленскому до 500.000 рублей и удовлетворил гражданский иск ФСБ. Итого, со штрафами на 982.461 руб 83 коп художник был месяц назад отпущен на свободу. Но занавес опускаться не захотел. Предприниматель Евгений Чичваркин в тот же день объявил, что готов внести эти 15.386 долларов, потому что он жаждет заполучить сгоревшую дверь ФСБ для своей личной коллекции. А Павленский обжаловал приговор через неделю после вынесения, отказавшись признавать эту самую дверь «объектом культурного наследия». Потому что та самая бесценная историческая медная дверь по проекту Щусева, за которой пытали и расстреливали цвет российской интеллигенции, на самом деле давным-давно заменена деревянным муляжом, изготовленным в столярных мастерских ФСБ. В материалах дела фигурирует официальная справка о том, что дверь, сожжённая Павленским, изготовлена и установлена в 2008 году, а отнюдь не «в начале ХХ века», как сказано в решении Мещанского суда по гражданскому иску.

В любом случае, Павленский заявил, что платить ни копейки не собирается, и призвал своих сторонников деньги на выплату штрафа в Интернете не собирать.

Судебно-тюремная драма на этом временно закончилась, но тут же начался новый эпизод, ничуть не менее комический. Где маски комедии дель арте пришлось примерять уже совсем другим персонажам.

Международная правозащитная организация Human Rights Foundation (HRF) вручила художнику Петру Павленскому премию имени Вацлава Гавела за креативное проведение протестных акций. Церемония вручения прошла в рамках ежегодного «Форума свободы» в Осло. 
«Я горжусь тем, что Россия, моя страна, до сих пор производит таких храбрых людей, как Павленский. Он жертвует единственным, что у него есть — своим телом, чтобы реализовать свой художественный бунт», — отметил председатель HRF Гарри Каспаров.

http://www.novayagazeta.ru/news/1703721.html

Ну, то есть оргкомитет премии, первыми лауреатами которой в 2014 году стали участницы Pussy Riot, решил вновь удачно пропариться на внимании прессы к судьбе очередного «узника совести». Выбор на эту роль Петра Павленского был логичен с точки зрения PR. Но так же, как и российские силовики до них, «правозащитники» просто не сообразили, что попадут в его комедию дель арте, — в роли хвастливых и трусливых Скарамушей.

Узнав о том, что ему присуждают денежную премию в 116.500 норвежских крон (876 тысяч рублей по тогдашнему курсу), Павленский публично объявил, что отдаст все эти деньги на профессиональную юридическую защиту т.н. приморских партизан. Это группа жителей Дальнего Востока, осуждённых за серию нападений на милиционеров. Часть участников группировки была убита, остальные отбывают длительные сроки заключения.

Оргкомитет премии Гавла аж заколбасило от этих новостей. Тот факт, что денежные средства от премии Павленский собрался перечислить не самим «партизанам», а в фонд, занимающийся оплатой адвокатов и профессиональной юридической помощью осуждённым по этому делу, не показался им сколько-нибудь существенным. Так называемые правозащитники не заметили, что Павленский намеревался отдать деньги как раз на правозащиту. Сперва оргкомитет попытался закулисно надавить на жену художника, чтобы она его переубедила жертвовать деньги на защиту «партизан» и отказалась от публичного озвучивания этого намерения. А когда этот неуклюжий маневр не удался, они, поёрзав, объявили, что лишают Павленского премии. Которую они ему до этого уже успели торжественно вручить.

Причём они лишили его премии ровно за ту же самую храбрость, за которую раньше наградили. Просто раньше эта храбрость была направлена против ФСБ и прочих «врагов свободы». А теперь она обратилась против лицемерия и политкорректности, против организаций, которые на словах рассуждают о правозащите, а на деле думают только о самопиаре. И держат в голове кучу «двойных сплошных» в вопросе о допустимости и недопустимости насилия.

Сперва «лишение премии» носило негласный, закулисный характер: просто задержали выплату денег. Но 4 июля Пётр Павленский опубликовал чудовищный по нашим временам манифест, в котором при желании можно увидеть поддержку тем самым «приморским партизанам». По сути дела, любого, кто сегодня в России такой манифест перепостит, можно брать голыми руками и паковать на 7 лет по новым законам Яровой и Озерова. При этом нужно, конечно, сознавать, что речь идёт о Павленском, о продолжении хэппенинга, а не о том, что кто-то в России реально собрался выходить против власти с ружьём. Речь идёт о некоем мнении, которое политкорректные европейские друзья Гарри Каспарова по 20 раз на дню высказывают применительно к палестинскому террору: что виноват в нём Израиль, который не признаёт Палестинского государства и не запрещает еврейским поселенцам строить новые дома. МИД РФ тоже неоднократно в таком роде высказывался, никаких дел о поддержке терроризма на него за это не заведено. Потому что одно дело палестинцы, убивающие еврейских детей, совсем другое — жители Приморья, осуждённые за нападения на милиционеров. Палестинцев можно понять и простить, «приморских партизан» — нельзя. Политкорректность не бывает без двойных стандартов.

Мысль о том, что их благопристойную Foundation смогут теперь как-то обвинить в связях с «Приморскими партизанами», перевесила у функционеров все соображения пристойности, приличия и здравого смысла. Испугавшись bad publicity, они официально объявили, что лишают Павленского премии, и не собираются выплачивать уже присуждённые (а до того — собранные со спонсоров) 116.500 норвежских крон.

Обратите внимание: если забыть о законах комедии дель арте, то другой человек на месте Павленского мог бы просто дождаться перевода денег, а потом уже публиковать свои манифесты. Потом был бы жуткий скандал, российские госСМИ обвинили бы Каспарова в поддержке терроризма, Дагмар Гавлова могла бы отозвать у HRF права на вручение премии в 2017-м… Но тогда «правозащитники» оказались бы пассивно пострадавшими, а для нужд комедии дель арте интересно было как раз чтобы они сами сыграли свою роль.

К сожалению, в глазах цивилизованного мира коллизия Павленского еще и в некоторой степени дискредитировала российскую оппозицию, — пишет обиженный Каспаров точка ру, резюмируя своё (и своих коллег) решение. Он пишет о том самом цивилизованном мире, который со спокойной душой одобряет палестинские теракты, и который половину сирийских головорезов записал в rebels и freedom fighters за то, что они — против Асада.

Роль Каспарова на этом вроде как закончилась. Но спектакль Павленского продолжается. Сегодня он создал страницу, на которой призывает те же самые 872.000 рублей собрать краудфандингом. Адрес страницы — http://www.partizans.org/

На той же странице, разумеется, размещено и мнение Павленского о «партизанах».
То самое, возмутительное и недопустимое, тянущее на 7 лет по «пакету Яровой».
Чтобы посетителям страницы не было слишком просто.
И теперь актёром в комедии Павленского становится каждый из нас.
У каждого теперь есть вот этот сложный выбор, какую он тут хочет роль.
И это уже не про Фейсбук с хэштегами история, а про здесь и сейчас.
Потому что театр Павленского — он очень настоящий.
То, что он делает, берёт за живое, заставляет задуматься, спорить с самим собой.
И это давно уже не моноспектакль.