Category: ссср

Category was added automatically. Read all entries about "ссср".

mao by warhol

Росгвардия возвращает не те имена

Росгвардия провозглашает себя наследницей НКВД, гордится подвигами служащих этого ведомства в советское время и собирается вернуть отдельным своим подразделениям гордое имя Феликса Дзержинского. О таких планах объявили руководство и пресс-служба Росгвардии, ссылаясь на многочисленные обращения ветеранов этой организации.

Как обычно, борьба упырей за «возвращение славных имён» российско-советской истории (Иван Грозный, Малюта Скуратов, Николай II, Иосиф Сталин, Феликс Дзержинский и т.п.) ведётся людьми, изучавшими ту самую историю по диссертации В.Р. Мединского и трудам академика Фоменко. Мракобесам, которым бренды «НКВД» и «Дзержинский» нравятся своей причастностью к массовым расстрелам неблагонадёжных соотечественников, не хватает эрудиции даже на то, чтобы погуглить ключевые имена и даты.

Что ж, сделаем это за них.
Феликс Эдмундович Дзержинский скончался в июле 1926 года.
Народный комиссариат внутренних дел СССР, впоследствии преобразованный в МВД СССР, был учреждён лишь восемь лет спустя, постановлением ЦИК СССР от 10 июля 1934 года. Ведомство просуществовало 12 лет, успев поучаствовать в большом терроре и создании заградотрядов, расстреливавших советских солдат в годы войны.

За время существования НКВД СССР во главе этой организации сменилось три славных руководителя: Генрих Ягода (расстрелян в 1938 году), Николай Ежов (расстрелян в 1940 году) и Лаврентий Берия (расстрелян в 1953 году). Именно под их руководством и несли доблестную службу сотрудники НКВД СССР. Именно их имена и следовало бы возвращать из небытия, раз уж Росгвардия решила напомнить соотечественникам о подвигах своей печально знаменитой во всём мире предшественницы.
internet

Полёт Гагарина — заслуга Хрущёва

В связи с сегодняшней датой хочется кое-что важное напомнить всем нашим сталинистам, неосталинистам, криптосталинистам, государственникам и прочим говноедам.

Первого человека в космос запустила вовсе не та страна, где Королёва, Туполева, Вавилова, Жирмунского и Юдина гноили по тюрьмам, разоблачали врачей-убийц, отрицали генетику с кибернетикой и славили академика Лысенко. Не Сталин и Берия и не Ежов с Абакумовым готовили первый в истории человечества космический полёт.

Почему сталинский СССР не мог оказаться первым в космосе — совершенно ясно хотя бы из истории советского ядерного проекта. Благодаря довоенным работам советских физиков — академика Абрама Иоффе и таких его учеников, как Курчатов, Харитон, Семёнов, Кикоин, Тамм, Ландау — к 1940 году СССР по уровню исследований в области расщепления атома не отставал ни от немцев, ни от Америки. И, разумеется, учёные, занятые в этих проектах, настойчиво докладывали руководству страны о стратегической важности развития ядерного направления. Если бы в сталинском СССР вожди умели прислушиваться к учёным, то не оказалась бы в 1940 году похоронена под сукном записка директора Института химической физики академика Семёнова о необходимости программы по созданию своего ядерного оружия. И, возможно, Вторая мировая закончилась бы к 1943 году падением советской атомной бомбы на Берлин.

Но в стране ГУЛага вождей интересовало мнение не учёных, а спецслужб. Поэтому зелёный свет советской ядерной программе был дан только после того, как чекисты доложили о существовании таких разработок у немцев и американцев. И величайшим успехом этой самой программы стало проведение в СССР первого испытания ядерного оружия, по выкраденной у американцев документации, в 1948 году — через три года после того, как США продемонстрировали миру уже не опытные, а действующие образцы такого оружия, поразив ими цели в 10.000 км от своих берегов. И с космонавтикой при Сталине/Берии было бы ровно то же самое: Советский Союз начал бы ею заниматься лишь после 5 мая 1961 года, когда в космос слетал американец Алан Шепард.

Государство, где наукой и техникой рулят спецслужбы, не может стать первым ни в какой области передовых современных технологий. Государство, где документам, выкраденным у немцев или американцев, доверяют больше, чем экспертизе своих собственных гениальных учёных, обречено на вечное отставание, на статус догоняющего и подсматривающего за чужими успехами в замочную скважину.

Никита Хрущёв, какой бы он ни был мудак и упырь, совершил в Советском Союзе одну очень важную вещь. Руководствуясь своими личными мотивами (страхом перед новым переворотом) он развалил твердыню сталинско-бериевской вертикали, вывел страну из-под прямого управления чекистов, положил конец экономике ГУЛага. Думал он при этом, конечно же, не о демократизации, либерализации, или «социализме с человеческим лицом», а о том, чтобы избавиться от альтернативного Кремлю центра государственной власти на Лубянской площади. Но одним из результатов этого разгрома спецслужб стало высвобождение творческой научной мысли из удушливых тисков невежественного чекистско-марксистского руководства. В новых условиях вчерашние узники бериевских «шарашек» получили возможность реализовать свои революционные замыслы, без руководящих указаний со стороны чекистов, и так СССР — в первый и единственный раз за всю свою историю — сумел поразить мир передовым научно-техническим достижением. Тем самым, юбилей которого мы сегодня и отмечаем.

Есть очень хорошая книга Олега Нестерова «Небесный Стокгольм», о которой я тут уже писал год назад, посвящённая тому самому феномену хрущёвской «оттепели» — мыслям и чувствам людей, живших в ту эпоху, их отношениям с обществом, государством и властью, их представлениям о разумном миропорядке и собственном светлом будущем… Полёт Гагарина в хронологию романа не вошёл, поскольку действие там начинается в последние часы декабря 1961 года. Но в этой книге блестяще раскрывается психология советской молодёжи, «разбуженной» Гагариным, уверовавшей в огромные и безграничные возможности своей страны, в её миссию мирового лидера во всех сферах, от науки и техники до построения самого справедливого человеческого общества на Земле. Рассказывается и о том, как иссяк этот драйв, сменившись тупой апатией застойной эпохи.

И это, пожалуй, самый интересный сюжет в связи с сегодняшней годовщиной: как мы стали первыми в мире, и как удалось так быстро это первенство просрать.
00Canova

Сергей Брин, Стив Джобс, Фредди Меркьюри и другие беженцы из Сомали

Вот ведь интересная какая история.
Оказывается, у нас не только Стив Джобс является беженцем из Сирии, где он никогда в жизни не был, но и Сергей Брин прибыл в США как беженец из Советского Союза.

Если с Джобсом существует тема про сперму, по которой ещё как-то можно подискутировать, с Брином всё проще.
Collapse )
mao by warhol

Именины упыря

Прекрасный репортаж у Варламова — о том, как сегодня с утра пораньше кащениты и зюганоиды собрались на Красной площади, отметить мнимое 137-летие со дня рождения товарища Сталина. На самом деле, он родился не в этот день, и не в том году, что указывался в его официальных биографиях, но Мединский не даст соврать: миф тем сакральней, чем он дальше от исторической правды.

Зрелище усталых зомби, несущих цветы, портреты и флаги к капищу своего кровожадного идола — традиционно тягостное и отталкивающее. Но с каждым годом я ловлю себя на мысли, что люди эти не заслуживают иного отношения, кроме жалости. Миф об Отце Народов, мудром и беспощадном к врагам, который когда-то сделал Родину великой — по большому счёту, это же последняя радость, которая осталась в их беспросветной и безрадостной жизни, полной бедности, унижения, обид на время, судьбу, страну и сограждан.

Молиться сталинским мощам на пороге 2017 года — чистой воды безумие. Парад безумцев на главной площади страны — печальная и унылая картина. Но как-то не поворачивается язык осуждать людей, столь явно лишённых остатков разума. Неадекватность — их беда, а не вина.
00Canova

Умер Фидель Кастро. Одним паразитом меньше

Когда умирает человек искусства — писатель, музыкант, художник, актёр, режиссёр — нам остаются его книги, музыка, картины, фильмы. Вместе с горьким осознанием, что новых он уже не создаст.

Когда умирает в своей постели престарелый диктатор, то можно, конечно, сказать, что «с ним ушла эпоха». Но эта дежурная благоглупость имеет обычно мало отношения к реальности. «Эпоха» может уйти со смертью диктатора лишь в том случае, если он до впадения в кому оставался при всех рычагах власти. И то, увы, не всегда. Может быть, зимбабвийцам повезёт — и они однажды смогут проводить «эпоху» со смертью людоеда Мугабе (в его 92 — старейшего из действующих правителей Земли). Но вот северным корейцам не повезло ни разу: кончился сперва Ким Ир Сен (в 1994), потом Ким Чен Ир (в 2011), а «эпоха» — продолжается: отряд не заметил потери Отца.

Эпоха Фиделя Кастро в этом мире закончилась без малого лет 30 назад, и даже не на Кубе, а где-то ближе к Женеве и Рейкьявику. Так называемая «кубинская революция», лицом которую полвека назад назначился Фидель, была очень хрестоматийным образцом паразитирования диктаторского режима в Третьем мире на бюджетах Холодной войны между СССР и США (другие яркие примеры — Бабрак Кармаль в Афганистане и Менгисту Хайле Мариам в Эфиопии). Чем ближе Холодная война подходила к обмену ядерными ударами между Россией и Америкой — тем лучше жилось паразиту на чужих субсидиях. Карибский кризис был для Фиделя звёздным часом.

А когда СССР и США договорились до полного взаимопонимания в вопросе о ненужности атомного Апокалипсиса — для паразитов настали трудные времена. Бабрак сбежал, Менгисту сбежал, а Фиделя просто сняли с советского довольствия. Как только Кубе предложили кормить себя самостоятельно, без советской ренты за статус опорной базы для ядерного удара по США, «эпоха Фиделя» и закончилась. На его счастье, он примерно в то же время успел стать овощем, и передал бразды правления брату Раулю. Который со временем договорился о прекращении борьбы с США — то есть, по сути дела, об обратной колонизации Кубы американскими деньгами, за неимением других желающих её кормить.

Советские поэты времён Оттепели романтизировали Фиделя просто потому, что это был их способ пригодиться Власти, воспевая не брови Брежнева и не брыли Хрущёва, а некую отвлечённую романтическую материю. Но по факту Фидель был совершенно циничный рантье, который использовал Холодную войну как дойную корову для финансирования борьбы своего семейного клана за власть. Если б американцы предложили больше, чем советские, он бы лёг под них ещё тогда. Но 50 лет назад американцам было не до него, и он продался Советскому Союзу. На какое-то время эта его ставка сыграла. И Куба получала советские субсидии, далеко превышающие её текущую платежеспособность. А как только эти деньги кончились (в общей сложности из советской казны на революционный эксперимент было выкачано больше 32 ярда зелени) — Куба легла обратно под США. За 8 лет президентства Барака Обамы (и за 4 года госсекретарства Хиллари) это единственный успешный пример внешней политики, когда какой-то изгой лёг под США публично и добровольно. Именно тогда «эпоха Фиделя» и ушла. А что сегодня его провозгласили скорее мёртвым, чем живым — значит, так им показалось удобным для своих пропагандистских нужд.

Не удивлюсь, что сообщение о смерти Отца Революции совпадёт с драматическими новостями о курсе кубинского песо. По факту, они же могли сообщить о его смерти и неделей позже, и неделей раньше. В условиях кубинской цензуры выбор для властей был совершенно свободный, а решение определялось исключительно последствиями для форекса.

Куба без Фиделя — та же самая Куба, что и вчера, пока он был теоретически жив. Стоявшая перед тем же выбором, под кого лечь. И сделавшая выбор лечь под Америку, перечеркнув все предложения Фиделя лечь под СССР, просто за неимением того самого СССР и его бюджетов. Слава Богу, 32 миллиарда советских долгов к тому моменту было уже прощено.

Честно говоря, я рад за кубинцев. Если хочешь денег, стоит ложиться под того, у кого они есть.

Update: стихотворный некролог Быкова — не только лучшее, что написано за сегодня про Фиделя, но, пожалуй, один из лучших фельетонов Быкова в НГ:

Есть матрица, за это умирали. Ее не одолеешь никогда. Сначала молодые генералы врываются в ночные города, свергают прежних яростно и ярко, Америку обругивают вслух, потом приходит «Осень патриарха», а дальше «Вспоминая грустных шлюх».
ya100

Услышано в 1970-х. Запомнилось на всю жизнь

Однажды, в самом конце 1970-х, мы всей семьёй справляли Новый год у соседей по дому. Зачем-то в гостиной, где все собрались, был включён телевизор. Давали, как водится, «Голубой огонёк». На сцену один за одним поднимались какие-то унылые клоуны, лица которых, наверное, были хорошо знакомы телезрителю, но у нас дома телевизора никогда не было, так что мы их не узнавали даже после того, как ведущий их торжественно объявлял.

Выступающие читали стихи, рассказы, юморески. Размахивали руками, брали театральные паузы, выразительно смотрели в камеру. Почтительно склоняли голову, когда гости за столами в студии разражались аплодисментами после номера. Уходили за кулисы, а следом выскакивали новые… и такие они были все одинаковые, в своих импортных пиджаках, с отвислыми полужопиями щёк по обе стороны лица, что даже не всегда понятно было: это нового кого-то выпустили, или мы уже скучали полчаса назад над его же шутками.

Мой отчим старался уделять побольше внимания оливье с винегретом, холодцу и селёдке под шубой, но так случилось, что сидел он прямо напротив экрана, и стоило ему поднять глаза от тарелки — тут же он упирался взглядом во что-то очередное щекасто-пиджачное, надсадно сыплющее репликами с экрана…

Ближе к половине второго, поставив на стол пустую рюмку из-под «Экстры», отчим произнёс двустишие, почти из «Медного всадника», которые я с трудом расслышал, зато запомнил на всю последующую жизнь, настолько точно они описали всё происходящее по ту сторону экранного стекла:

Одна свинья сменить другую
Спешит, дав ночи полчаса
.


К чему я сегодня вспомнил эти строки?
Да просто так, безо всякой задней мысли.
potter

Что такое «выездная виза», и как она выглядела в СССР

Вдогонку к козыревской передаче на До///де, где мы с ним вспоминали 90-е годы, перестройку и перестрелку, хочу показать и объяснить один артефакт из той эпохи, который в передаче обсуждался предметно и подробно:

Это два советских загранпаспорта. Как видите, отличаются они тем, что один исполнен от руки, а другой — на пишущей машинке. В какой-нибудь другой стране это различие в докомпьютерную эпоху могло бы носить случайный характер и объясняться неодинаковой оснащённостью двух паспортных столов оргтехникой, или тем, что один паспорт выдан за полгода до второго. Но в СССР — как и в современной российской правоохранительной системе — каждая ничтожная закорючка имеет высший сакральный смысл. Дихотомия «чернила vs машинопись» в советских загранпаспортах — не исключение.

От руки в ОВИРе выписывался паспорт, годный только для поездок по соцлагерю — Болгария, Венгрия, ГДР, ПНР, Румыния, ЧССР. Для посещения всех этих стран советскому танкистучеловеку их въездная виза не требовалась. И внутри того самого соцлагеря перемещение между странами было безвизовым — как для их граждан, так и для советских гостей. Но вот для выезда из СССР в любую заграницу советскому человеку нужно было получать разрешение на выезд, формально от Отдела виз и регистрации МВД, фактически — от КГБ. Частному лицу полагалась однократная виза на каждый выезд. Для её получения нужно было представить какое-то обоснование поездки (приглашение, турпутёвку, письмо от организации о направлении в зарубежную командировку), два экземпляра довольно подробной анкеты, характеристику с места работы/учёбы за подписью парторга, профорга и директора предприятия, оригинал загранпаспорта, а также заполненную с одной стороны почтовую открытку с маркой за 3 коп. Когда ОВИР принимал решение по просьбе гражданина о разрешении однократного выезда за рубеж, он на этой открытке ставил штамп с приглашением заплатить пошлину (31 рубль за соцстраны, 201 — за капстраны), явиться с квитанцией и забрать готовый паспорт в приёмные часы. Или не забрать, если отказали, но тогда уж и пошлину не платить... Процедура оформления трёхдневной командировки в Софию и эмиграции в Израиль навсегда была в части требований ОВИРа совершенно идентичной. То есть человеку, который собирался с позором лишиться работы, жилья, советского гражданства, 500 рублей за отказ от него, всех паспортов и любой надежды на последующий въезд в СССР, нужно было сперва обойти местком, партком и администрацию своего учреждения, и собрать там характеристики, подтверждающие, что он достаточно «в быту скромен, с коллегами по работе общителен», чтоб Комитет государственной безопасности согласился без опасений отпустить его в логово сионистского агрессора. Так Израиль официально назывался в советских газетах с тех пор, как в июне 1967 года разбил армии египтян, иорданцев и сирийцев в Шестидневной войне — а СССР в ответ расторг дипотношения. Впрочем, вернёмся к советским паспортам и их высоким смыслам.

На второй иллюстрации мы видим, что сами по себе одноразовые разрешения оформлялись тоже по-разному, в зависимости от направления выезда. Название капстраны, срок и цель поездки в неё вбивались на пишмашинке. При разрешении на выезд в безвизовые соцстраны (которых было на свете в 20 раз меньше, а разрешения туда требовались чаще) дату вписывали по-прежнему от руки, зато название страны и цель поездки оттискивали с помощью штемпеля, экономя труд писаря. Такая вот советская бюрократическая эргономика, самая эргономичная в мире.

В верхней части каждой страницы с разрешением на выезд оставлено место для двух советских печатей о пересечении границы-на-замке. По этой простой причине одним разрешением просто технически нельзя было воспользоваться два раза.

В нижней части страницы — отметка госбанка о продаже выезжающему гражданину валюты, с указанием либо проданной суммы в рублях, либо срока, из которого она рассчитывалась. Каждый счастливчик, получивший разрешение на выезд, имел право поехать в банк на улицу Бутлерова и обменять у государства свои деревянные рубли на ту или иную форму инвалюты. Годичная квота для каждого типа страны и поездки устанавливалась постановлением Совета министров СССР, и в 1980-е она была, по моим ощущениям, очень щедрой. Особенно для капстран, куда можно было на год поменять 900 рублей — по официальному советскому курсу, где доллар стабильно стоил 63 копейки, чехословацкая крона — 10 копеек, а немецкая марка, независимо от того, восточная или западная, — 30 копеек. В реальности к 1988 году доллар на советском чёрном рынке вырос уже до 10 рублей, а банки Западного Берлина обменивали одну бундесмарку на 10 марок ГДР совершенно официально, с квитанцией и кассовым чеком. В продвинутой в этом смысле Варшаве (через которую проходил любой поезд с Белорусского вокзала на Берлин, Прагу, Париж и Лондон) грузчики на вокзале скупали доллары вообще по 25 рублей...

Сколько на этой фантастической карусели обменных курсов мог за одну командировку заработать простой советский чекист, с правом на ношение валюты — страшно себе представить. Но была среди выезжающих советских граждан одна категория, которая этих щедрот государства на себе не испытала. Евреи, отбывавшие на ПМЖ в Государство Израиль, имели право из всех своих личных денег поменять на доллары 90 советских рублей на человека. По курсу выходило 143 доллара в «моём» 1990 году. Это были все сбережения, которые им разрешалось вывезти из СССР. Как тут не вспомнить анекдот про попугая, требовавшего права на выезд «хоть тушкой, хоть чучелом».

Конечно, загранпаспорта вспомнились мне прежде всего в связи с эфиром у Козырева, но ничуть не менее актуальный сегодняшний контекст для этих воспоминаний — последние инициативы Ирины Яровой и Ко., посвященные ограничению на выезд россиян из страны, под самыми разными предлогами. Отличие между советскими порядками и тем, что предлагают Яровая с Озеровым — в том, что советская власть ограничивала всех подряд, а взбесившийся принтер предлагает ввести запрет выезда в качестве персональной внесудебной расправы для отдельных категорий неугодных власти лиц. Например, тех, кого «предупредили об ответственности за экстремизм» — как академика Юрия Рыжова, которому прокурор вынес такое предупреждение просто за поданную городским властям заявку на проведение мирного, санкционированного шествия памяти Бориса Немцова. Никаких действий, дающих основание предупреждать про экстремизм, Рыжов не совершал. Обвинить его не в чем. И предупреждение — мера совершенно беззубая. Но по законопроекту Яровой она должна отрастить зубы, став формальным поводом для закрытия академика за железным занавесом сроком на 5 лет.

А общее между предложением Яровой и советской практикой ограничения выезда — их абсурдность, дебильность и полная неэффективность для решения каких-либо полезных государству задач. Утечкам мозгов, бегству из СССР учёных, спортсменов, музыкантов, писателей и художников этот режим помешать не мог. Как не мешал он ни вербовке иностранных агентов внутри СССР, ни бегству на Запад советских силовиков, с ранних сталинских лет до поздних горбачёвских. Этот режим всего лишь создавал у ряда категорий советских людей лишний повод задуматься об эмиграции: каждый раз, оказавшись за границей, они понимали, что этот раз может оказаться последним, и лишний раз задумывались об отказе от возвращения. О котором совершенно не надо думать гражданам стран, где о запрете на выезд не слышали. Американцу или европейцу вообще не объяснишь, что такое «отказ от возвращения на Родину», кому он должен адресоваться, и в чём выражаться. Человек просто поехал за границу по своим делам, и находится там, сколько считает нужным. А в УК РСФСР «отказ от возвращения на Родину» был уголовным преступлением из диспозиции ст. 64 «Измена Родине», предусматривавшей наказание вплоть до смертной казни с конфискацией имущества. Два мира, два Шапиро.
00Canova

Почему советской власти никогда не хватало денег

Удивительная история про советскую власть: казалось бы, она создала себе предельно комфортные экономические условия. Поначалу 150 миллионов человек, а по концовке так и все 286, работали практически забесплатно, и имели чрезвычайно скромные потребности, которые власть к тому же не торопилась удовлетворять (китайские коммунисты населению хотя бы одежду и мыло по рациону выдавали, советские и того не делали).

При этом советской власти вечно ни на что не хватало денег. И ладно б их не хватало только на обеспечение бытовых потребностей населения в одежде и лекарствах. Так ведь и на те нужды, на которые бабло выделялось в приоритете, тоже всегда оказывалось, что денег нет. Взять хоть эпоху малокартинья: из всех искусств для них важнейшим являлось кино. Целую Финскую войну просрали из-за того, что, по меткому замечанию одного британского историка, больше денег вложили в пропаганду, речёвки и духовые оркестры, чем в армейскую составляющую конфликта. То есть, казалось бы, бюджет голодных лет структурировался по той же формуле, что и путинско-медведевский: сокращаем расходы на социалку, медицину, образование, инфраструктуру, а на пропаганду расходы неуклонно растут. И всё равно имеем в итоге малокартинье сроком в десять сталинских лет. Не говорите только, пожалуйста, про войну, потому что строительству помпезных сталинских небоскрёбов в те же самые годы она никак не помешала (в том числе и в Варшаве, и в Шанхае).

Или вот Дом Наркомфина — другая статья бюджетных расходов, которая при советской власти росла точно так же, как сегодня растут доходы топ-менеджмента госкомпаний на фоне астрономических убытков того бизнеса, которым они управляют. Деньги на содержание номенклатуры, которых у такого режима должно хватать всегда, даже если население ест траву, потому что кошек и собак оно уже доело. Тем не менее, вся эпопея строительства Дома Наркомфина с 1929 по 1931 год — это история про деньги, которых не хватило буквально ровно ни на что. Планировалось, что построят ведомственный дом, где квартиры дадут рядовым сотрудникам одного советского комиссариата, чтобы они могли вместе жить, раз уж вместе работают. В итоге квартиры достались в основном большим шишкам, к Наркомфину отношения не имеющим: сталинским министрам юстиции и здравоохранения, художнику Дейнеке, самому архитектору Гинзбургу... Но и для нужд этой элиты денег не хватило: из запланированных шести корпусов «дома будущего» построили примерно два с половиной. В итоге жильцам дома пришлось голосовать: где мы разместим детский сад, если на отдельный корпус для него, заложенный в проекте, у государства нет денег. Проголосовали упразднить библиотеку, которая должна была находиться над столовой в коммунальном корпусе, и там устроить детсад. Это при том, что именно в те самые годы взорвали Храм Христа Спасителя, чтоб строить на его месте Дворец Советов высотой до небес. И отказ от его постройки связан был с причинами больше тектонической, чем денежной природы. Кстати, решение об отказе от строительства принимал жилец самой дорогой квартиры в том самом Доме Наркомфина, Николай Иванович Милютин. В 2015 году на месте его пентхауса разместилась прекрасная чайная-кальянная, ныне, увы, закрытая.

Спустя ещё 35-40 лет, при Брежневе, появилась волнительная задумка Дом Наркомфина снести. Для этого всем живущим в нём наследникам советской номенклатуры нужно было всего лишь предложить расселение в новостройки, чтоб в доме не осталось жильцов. Но и на это, блин, денег у советской власти не хватило. Кого-то расселили, остальным не нашлось жилья. Слава Богу, конечно, что так вышло, но всё же удивительно. Вроде, брежневские годы принято считать сытыми. И жилищного строительства велось в ту пору немало — сносить эти уродливые постройки будут, наверное, до конца нашей жизни. Однако же расселить один-единственный дом в центре Москвы на 46 квартир не получилось из-за нехватки денег.

В сухом остатке — старый советский анекдот:

Армянское радио спрашивают, можно ли построить социализм в пустыне Сахара.
Ответ: можно, только там очень скоро начнёт ощущаться дефицит песка.


А объяснение этому феномену очень простое, из цикла Easy come easy go. Когда у вас расходами рулит чиновник, то есть человек, который поставлен распределять миллиарды, хотя он в жизни не заработал ни рубля, то довольно естественно, что расходные статьи у него никак не вяжутся с текущим наличием денег. Он рисует цифры от балды, рассчитывая, что деньги потом как-нибудь сами образуются (по меткому выражению самого успешного из специалистов по стрижке федерального бюджета на строительство дворцов, «деньги посылает Аллах»). В результате дебет, естественно, не сходится с кредитом, и пресловутое плановое хозяйство превращается в реестр невыполненных обязательств. Даже в заведомо паразитических сферах, вроде номенклатурного жилья, сталинского кинематографа или сегодняшней Чечни, денег всё равно не хватает. И никогда не хватит.
00Canova

Великий кормчий Цукерберг

Фейсбук решает за пользователей, какие посты им положено видеть — из тех потоков, на которые они в здравом уме и ясной памяти подписались целиком.

За автора поста Фейсбук решает, какие комментарии к своему сообщению он может увидеть, а какие рожей не вышли, чтобы фигурировать в Top Comments. Конкретно от меня скрывают мои собственные комментарии, покуда я прямо не попрошу показывать всё, including spam.

За режиссёра Питера Гринауэя Фейсбук решит, что он самозванец, и забанит. Потом убедится, что настоящий, и разбанит. Потом снова забанит, по новому доносу. И опять разбанит, заново разобравшись. И так до следующего доноса. Потому что хранить архив однажды уже рассмотренных доносов экономически неэффективно, проще их каждый раз заново рассматривать и принимать на веру.

За владельца аккаунта Фейсбук определит, какие сообщения доставить ему в Inbox сразу, какие — за деньги, какие зафильтровать в папку Others, а какие внести в Requests и ни за что не показывать адресату.

Только что прочитал очередную подробную инструкцию по вызалупливанию сообщений из тех самых Requests. Из комментариев следует, что некоторые пользователи нашли в этой секретной папке остро актуальные для них сообщения, отправленные ещё в 2013 году.

Выходит, по сути дела, что Фейсбук — это такая советская власть образца 2016 года. Которая вмешивается в твою жизнь по своим мудовым правилам, не приемлет критики, а на любые протесты отвечает дежурным «Вас много, а я одна».

Update: Юрий Синодов уточняет, что бизнес Фейсбука по доставке сообщений в Inbox за деньги с недавнего времени закрыт. Также он отмечает, что Фейсбук — не советская власть, а в чистом виде пионерия.
muller

Что заговорщики сделали со Сталиным

Согласно официальному сообщению, объявленному по радио назавтра в 6 утра, вечером 5 марта 1953 года на Ближней даче в Кунцево умер от инсульта Иосиф Сталин. Обстоятельства последних дней его жизни дошли до нас во множестве разных версий (один Хрущёв переизобретал свою историю по меньшей мере трижды), но в общем и целом сюжет вырисовывается один и тот же. 73-летний Сталин довольно явно готовился в очередной раз почистить верхушку своей вертикали от четырёх ближайших приближённых, и эта самая четвёрка его каким-то ловким способом опередила.

Открытым остаётся один медицинский вопрос: пришлось ли четверым заговорщикам в ночь с 28 февраля на 1 марта 1953 года отравить «отца народов» каким-то ядом во время их последней совместной попойки на Ближней даче, или, по чудесному совпадению, тирана в самый подходящий момент хватил инсульт, а Хрущёв, Берия, Маленков и Булганин всего лишь проследили, чтобы он после этого на протяжении пары дней не получал никакой врачебной помощи. Думаю, ответа на этот вопрос мы уже никогда не узнаем. Меня вполне устраивает и версия о чуде на праздник Пурим.

Зато подготовка к устранению «отца народов», проведённая Берией, задокументирована очень даже обстоятельно. В считанные месяцы перед смертью Сталин лишился сразу многих из верных людей, которыми окружил себя в последние годы на Ближней даче: лечащего врача Виноградова, начальника охраны генерала Власика, секретаря Поскрёбышева. Причём решение об аресте или отстранении каждого из них он сам же и принял. В результате остался и без медицины, и без охраны, и без ближайшего помощника — зато в компании ровно тех самых четырёх человек, которых собирался вскоре устранить. А они — с ядом или без яда — успели его опередить.

После чего Берия деловито занялся устранением всех нежелательных свидетелей и возможных исполнителей заговора (охранников Ближней дачи, её прислуги, сталинского сына Василия, уверенного, что отца «отравили»). А трое остальных заговорщиков озаботились устранением уже самого Берии, которую им удалось успешно осуществить спустя 16 недель руками военных. Спустя полгода после захвата Берии над ним прошёл суд, на котором его признали врагом народа и шпионом сразу кучи разведок — такое ощущение, что, начиная с первых дней своей дореволюционной карьеры, он ничего другого не делал, а только куда-нибудь непрерывно вербовался: то к азербайджанцам, то к англичанам, то к американцам, а до этого ещё и на царскую охранку успел поработать. Когда Берию на самом деле расстреляли — после суда, или сразу же при аресте, полугодом раньше — тоже окончательно не понятно. Документы его судебного дела вызывают массу вопросов, достоверной информации о том, куда делось тело после казни, тоже нет. Но в 2002 году Военная коллегия Верховного суда РФ оставила приговор Берии без изменения.

Книг и иных исследований об обстоятельствах смерти Сталина в последующие полвека издано великое множество. Не желающим тратить много времени на изучение хроники «кто кого убил какого числа, и зачем» могу порекомендовать журнальный вариант книги Авторханова «Загадка смерти Сталина», вышедший 25 лет назад в «Новом мире». По сравнению с тамиздатовским оригиналом книга сокращена вдвое. У Авторханова, конечно же, есть собственная версия событий, но писал он этот текст в эмиграции, сбежав из СССР за 11 лет до описываемых событий, поэтому полагается в основном на разные свидетельства очевидцев, ставшие достоянием открытой печати в первые годы после смерти Сталина. Отдельно в связи с сегодняшней датой могу порекомендовать волонтёрский исследовательский интернет-проект «05/03/1953», где журналистами и историками собрано много оригинальных свидетельств о событиях 5-9 марта 1953 в Москве.