Category: экономика

dev patel

Денежная реформа в Индии: хотели как лучше

Кажется, товарищ Моди чего-то не учёл, объявив об отмене хождения самых популярных купюр.
Теневая экономика, завязанная на оборот наличных, как оказалось, охватывает не только подпольную сферу, но и совершенно легальные бизнесы.

Супруга, отправившаяся в Индию на третий день после объявленной денежной реформы, докладывает сегодня утром из столицы Раджастана:

У нас тут в Джайпуре жара и ахтунг с деньгами
Так ни разу в банкомат не смогли попасть. Очереди на 6-7 часов и дают в одни руки по 2000₹. Мы пока даже подступиться не смогли. Меняют по чуть-чуть доллары по адскому курсу.


На мой наивный вопрос, а почему бы не платить за покупки пластиком (совсем недавно его принимали по всей Индии — от сувенирных лавок до деревенских сельпо), супруга сообщает, что продавцы дружно теперь отказываются принимать карты — и за железнодорожные билеты, и за гостиницу, и за покупки в продуктовом супермаркете. То есть эффект от жёстких мер правительства оказался противоположным искомому. Вместо того, чтобы загнать в безнал теневую экономику, создали по всей стране ажиотажный спрос на наличность и выгнали в нал тех участников рынка, которые уже лет 10-15 спокойно работали с легальными и прозрачными для налоговой электронными платежами.

Обидно, конечно, потому что сама идея вытеснения наличности — вполне прогрессивная и здоровая, ни одному обществу она ещё не повредила. Но тут, видимо, подвела тысячелетняя традиция индийских властей класть болт на неудобства и нужды населения. Решил реформатор, что жёсткость новой меры будет способствовать её эффективности — а оказалось, что времена изменились, в стране давно капитализм, и прежний страх перед жёсткой властью отошёл на второй план перед страхом потерять деньги. И, вместо того, чтобы дисциплинированно уйти в безнал, население и бизнес дружно ломанулись за наличной валютой.

Как власти теперь будут выпутываться — непонятно. Вчера уже слышал по радио заверения индийского правительства, что иностранные туристы в декабре от реформы не пострадают, потому что в местах их скопления банкоматы работают в штатном режиме, и продавцы принимают карты. Даже поверил было, но после рассказов жены стало понятно, что власти просто боятся потерять туристический поток — вот и врут иностранной прессе. А на самом-то деле, если действительно выгородить какой-нибудь штат Гоа, чтобы проблема с наличными рупиями его не затрагивала — сразу же всё налбабло оттуда выкачают по своим теневым каналам соседние Махараштра и Карнатака.

Так что выбор у реформаторов небогатый: либо как-то отыгрывать назад, чтобы нейтрализовать последствия спровоцированного реформой кризиса, либо додавливать непослушное население и бизнес жёсткими и показательными репрессиями. Гадать, какой вариант они изберут, я не возьмусь. В любом случае, иностранцам, оказавшимся в этом сезоне в Индии, не позавидуешь.

PS. Если у кого-то из читателей к этому дню уже нашлись какие-то лазейки по добыче нала в Индии — прошу делиться.
00Canova

Brexit против троцкизма

30 августа на сайте Еврокомиссии в Брюсселе опубликовано решение этой самой комиссии, посвящённое взаимоотношениям между Ирландией и двумя действующими на территории этой страны дочерними компаниями Apple (с разъяснением комиссара Вестагер, инициировавшей расследование).

По своей правовой и экономической логике два этих документа больше всего напоминают решения российских судов по делам «Кировлеса» и «Ив Роше». То есть взяты некие бизнес-практики, осуществлявшиеся на протяжении четверти века в полном соответствии с действующим законодательством, и задним числом объявлены «злостным уклонением от уплаты налогов». Слава Богу, Еврокомиссия не предлагает на основании своих умозаключений никого сажать, она даже не берётся предъявлять корпорации Apple какие бы то ни было обвинения. А просто налагает на неё штраф в размере 13 млрд евро в пользу ирландской казны.

Потому что в 2013 году чиновники в Брюсселе договорились о неких принципах «справедливого» налогообложения, в 2014-м назначили датскую левачку Маргрете Вестагер еврокомиссаром по этому вопросу, и вот уже два года её аппарат неустанно шерстит фискальную отчётность Ирландии, Бельгии, Нидерландов и Люксембурга в поисках примеров налоговых преференций для иностранных инвесторов в экономику этих стран. Исходя из презумпции, что любые такие льготы нарушают некие «принципы справедливости», по которым ставка корпоративного налога должна быть одинаковой для всех. И для стратегического инвестора, создающего в стране тысячи рабочих мест, вкладывающего миллиарды в её инфраструктуру и образовательную сферу, и для «гастролёра», который зарегистрировал в той же юрисдикции пустышку без офиса и штата. С точки зрения датских троцкистов, разницы нет никакой. С точки зрения властей Ирландии, разница огромная. В 1991 году Ирландия была жопой мира, а в последующие 25 лет стала самой козырной поляной для регистрации евросоюзных филиалов транснациональных корпораций. Благодаря тем самым налоговым преференциям, которые она им давала.

Любая страна, если желает привлечь инвесторов, даёт им налоговые преференции. Этот принцип известен любому игроку в SimCity. Израиль сумел заманить в Хайфу и Microsoft, и Intel на пике арабского восстания («Интифады») — именно потому, что обеспечил налоговые льготы. Ирландия, где даже курсы изучения местного языка называются ульпана, в вопросе налоговых льгот успешно повторила израильский пример. Кого хотела заманить — тому дала налоговые преференции. Конкурентами Ирландии на тот момент были многие другие страны Евросоюза, тоже готовые дать такие преференции, но вот у ирландцев получилось, в результате чего у них ВВП на душу вырос с 6 тысяч долларов в 1985 до нынешних 50,5 тысяч. А теперь приходит Еврокомиссия, во главе с троцкистским еврокомиссаром, и говорит: мы здесь власть, оштрафуйте Apple на 13 ярдов. Сделайте так, чтобы они пожалели, что имели бизнес в Ирландии. Сделайте так, чтобы они ушли. Закрыли офисы, уволили тысячи людей. Нам, еврокомиссарам, это кажется справедливым.

По-моему, после таких предъяв никому не нужно объяснять, зачем нужен брекзит.
Он нужен именно затем, чтобы страной управляла её демократически избранная, законная власть.
Способная, например, поднять национальный ВВП с 6 до 50,5 тысяч.
А не троцкистская шелупонь из Брюсселя, которую никто в Ирландии не выбирал, которая ни за что не отвечает, но готова одним росчерком пера перевернуть весь инвестклимат в стране, где никто о ней слыхом не слыхивал.

Правительство Ирландии отвергло решение датской троцкистки о «справедливом» пересчёте налоговой ставки на 25 лет назад. Может быть, Евросоюз одумается, и не будет в столь наглой форме отрицать суверенитет стран сообщества в вопросах национального налогообложения. А может и не одумается. Если я был ирландцем, то голосовал бы за выход из ЕС уже сегодня.
0jobs

Свободных денег Apple хватило бы на 4,5 Газпрома

По результатам первого полугодия 2006 года десятку самых дорогих компаний в мире возглавляла нефтегазовая корпорация Exxon Mobil, с капитализацией 371.187 млн долларов. На втором месте был концерн General Electric, с капитализацией в 342.731 млн. Третье место занимал Газпром, оцененный в 246.341 млн. Чуть дешевле стоил банковский консорциум Citigroup — $239.862 млн. Замыкал пятёрку Microsoft, капитализация которого составляла $237.688 млн. Итого: два углеводородных сырьевика, одна промышленная корпорация, один банк, и крупнейшая софтверная компания в истории человечества, у них в хвосте.

Прошло 10 лет. Посмотрим на нынешнюю пятёрку лидеров.

Первое место — Apple, стоимостью $577,35 млрд. Второе место — Google, 547,88 млрд. Третье место — Microsoft, но стоит он уже 452,9 млрд. На четвёртом месте — Amazon, 365,74 млрд. На пятом месте, с незначительным отставанием — инвестхолдинг Уоррена Баффета Berkshire Hathaway Inc., его капитализация сегодня — 363,78 млрд. Exxon Mobil занимает седьмую строчку и оценивается в 350,31 млрд, пропустив вперёд Facebook Inc. с капитализацией в 358,18 млрд.

Капитализация Газпрома сегодня составляет 3,26 трлн рублей, или $50,67 млрд по текущему курсу ЦБ. В мировом рейтинге это где-то конец второй сотни. Чуть дороже Роснефть — $54,25 млрд сегодняшними деньгами. Эти суммы не стоит даже сравнивать с чьей-то капитализацией. А стоит сравнить их просто с cash in hand — финансовыми «заначками» на счету ведущих американских корпораций. Самая большая заначка — у Apple, по последним данным она составляет 231,5 млрд долларов. У General Electric — 129,7 млрд долларов. У Microsoft — 116,9 млрд. «Гугл» пока не скопил достаточно денег, чтобы скупить Газпром и Роснефть без остатка, но он над этим работает. На его балансе — $80,8 млрд долларов. Думаю, к концу года и у Гугла хватит свободных средств, чтобы скупить весь российский нефтегаз на корню.

Но только зачем на этот неликвидный мусор тратить деньги.
medvedev george

Страшный удар по экономике Лихтенштейна

Сегодня на официальном интернет-портале правовой информации опубликовано постановление правительства РФ №782 от 10 августа 2016 года за подписью Дмитрия Медведева. Постановление продлевает срок уничтожения пищевых продуктов, ввезённых в РФ в обход продовольственных санкций, до 31 декабря 2017 года.

Оказывается, срок действия предыдущего постановления об уничтожении продуктов истёк 5 августа. Так что все акции по уничтожению продуктов, о которых бодро рапортовали чиновники на этой неделе, являлись незаконными. Зато теперь всё в порядке, всё наладилось и вошло обратно в правовое поле.

Из постановления №782 узнаём полный список государств, продукты из которых подлежат в России уничтожению. Это США, страны Евросоюза, Канада, Австралия, Норвегия, Украина, Албания, Черногория, Исландия и Княжество Лихтенштейн.

Последний пункт отдельно меня порадовал. Княжество Лихтенштейн — это такой неприметный карликовый офшор, размером примерно с Химки, расположенный на задворках Швейцарской Конфедерации. При этом сама Швейцария в санкционном списке отсутствует, хоть и участвует во всех санкциях в отношении России.

Видимо, кому-то у нас в правительстве грюйер с эмменталем роднее хамона с пармезаном.
roulette

Купил Yahoo и на меху я

В пятницу торги по акциям Yahoo! на NASDAQ закрылись на отметке $39,38 (+1,36% за день, +235% за пятилетку). За счёт сделок after hours к 20:00 в тот же день курс ещё подрос, до $39,64. Текущая капитализация компании — $37,92 млрд.

Сегодня официально подтверждено, что весь веб-бизнес Yahoo! выкупает телекомовский гигант Verizon за $4,8 млрд. Сделки pre-market на этих новостях тут же услали акции вниз на 53 цента.

В связи с чем хочется услышать от читателей в теме, имеющих опыт игры на NASDAQ, аргументированное объяснение: что должно случиться с акциями Yahoo! в ходе сегодняшней торговой сессии? Советуете ли покупать их, шортить, или не заморачиваться?

В комментариях приветствуются разумные и аргументированные ответы.
На всякий случай, мой собственный выбор — не заморачиваться.
Не из корыстных соображений, а просто суеты не люблю.
flagged as objectionable content

Экономическая родина евреев

У меня с Америкой не только день рождения один, но и круглые даты всегда совпадают.

Когда мне исполнилось 10, ей стукнуло 200.
Сегодня мне 50, а ей — 240 (то есть дважды по меа веэсрим).
В связи с чем расскажу одну занятную историю, случившуюся на нашем с Америкой общем веку.

В 1970-е годы русскоязычные израильтяне ввели в обиход выражение «историческая родина».
Они его, конечно же, не выдумали, в специальной научной и политологической литературе оно существовало задолго до провозглашения Израиля. Просто «русским» израильтянам нужно было как-то обозначить разницу между страной происхождения и страной текущего пребывания. Советский Союз, таким образом, получил название «географической родины». Но при этом довольно значительное количество иммигрантов, прибывших в Израиль просто потому, что ни в какую другую страну их «географическая родина» не отпускала, вскоре отправлялось дальше, за океан. Там к двум родинам у них прибавлялась третья… Наблюдая за этими процессами, Игорь Миронович Губерман однажды сформулировал:

Америка — экономическая родина евреев!

Тут стоит отметить, что основной причиной отъезда людей из Израиля был не террор, климат или сложная геополитическая ситуация, а социалистическая система, мешавшая экономике нормально развиваться и зарабатывать на притоке мозгов. По иронии судьбы, кирдык социализму в Израиле пришёл ровно в те же самые годы, что и в СССР, причём по очень сходной причине: экономика, основанная на прямом и постоянном вмешательстве чиновников во все рыночные процессы, доказала свою неэффективность и привела страну на грань банкротства. Лопнула биржа, разорились крупнейшие банки, национальная валюта ушла в пике… Пришлось всем израильским элитам сесть за стол переговоров и заключить пакетное соглашение о затягивании поясов, которое в 1985 году могло показаться тактической временной мерой по выходу из текущего кризиса, но на самом деле с него начался полный и необратимый демонтаж всей социалистической системы, начиная с трёх её основных столпов: профсоюзов, госсектора и отраслевых монополий. Процесс занял в общей сложности лет 20, и привёл к росту ВВП с 24,1 млрд долларов в 1985 году до 319 млрд тех же денег в 2014-м — вообще безо всяких углеводородов и сырья, на чистых мозгах. При этом расходы на оборону, в 1980-х годах составлявшие до 24% от ВВП, сегодня находятся на уровне 6%. То есть денег на оборону Израиль сегодня тратит больше, чем когда-либо в своей истории, но при нынешней экономической системе ему для этого не нужно ни отказываться от гражданских проектов, ни затягивать пояса, ни вводить дополнительные налоги и сборы на оборону.

Одним из важных следствий этих переме стало резкое и ощутимое изменение миграционной динамики. Люди, прежде уезжавшие из Израиля за экономической свободой, нашли её по месту жительства. Деньги из-за рубежа, прежде поступавшие в страну в виде кредитов, оборонных займов и пожертвований от богатых евреев, теперь приходят в виде прямых иностранных инвестиций в местные стартапы. На NASDAQ и Уолл-Стрите торгуются больше 60 израильских корпораций — по этому показателю Израиль занимает третье место в мире, уступая только самим США и Китаю.

Примечательная метаморфоза произошла в нынешнем веке с французским еврейством, значительную часть которого составляют выходцы из Северной Африки. 60 лет назад, когда Франция дала независимость своим африканским колониям, жившие там евреи разделились очень чётко на две неравные части: богатые, образованные и независимые двинули в Париж, а бедные и необразованные дисциплинированно последовали за своими старейшинами на историческую родину. Сегодняшний наплыв «французов» в Израиль — это семьи ровно тех самых марокканцев, алжирцев и тунисцев, которые в 1950-е годы были слишком образованы и богаты, чтобы отправляться в Палестину. И сколько б нам ни твердили, что массовый исход французских евреев связан с антисемитизмом, этим объясняется лишь их решение покинуть Францию. А выбор отправиться именно на историческую родину — прямой результат тех экономических изменений, которые случились в самом Израиле.

Так что в каком-то смысле лозунг Игоря Мироновича про экономическую родину евреев за последнюю четверть века морально устарел.

Надеюсь, Америка это как-нибудь переживёт.
А евреи переживут и подавно.
00Canova

Telegram за миллиард не продаётся

Всюду сегодня пишут, что Гугл год назад предложил Павлу Дурову миллиард за Telegram.
Что ответил Дуров — не пишут, но легко догадаться, что послал.

Вообще, это очень смешная история — про то, как Google предложил кому-то миллиард(ы) долларов за стартап.

Смешная — потому, что она бесконечно повторяется, с неизменным результатом.
В феврале 2014 писали, что Google предложил 10 миллиардов за WhatsApp.
Правда, топ-менеджеры Гугла тогда же заявили, что никаких предложений о покупке этого мессенджера не делали. Судя по категоричности опровержений, можно допустить, что слух был и впрямь преувеличен. В любом случае, вскоре после этого WhatsApp был куплен Фейсбуком за 22 млрд долларов (у многих в памяти застряла цифра в 19 млрд, но приобретение оплачивалось акциями Facebook, а они имеют обыкновение расти в цене; в частности, учредитель WhatsApp Ян Кум получил 24,9 млн акций FB, которые на момент сделки, в начале октября 2014, стоили $1,9 млрд, а сегодня — $2,9 млрд).

К Марку Цукербергу покупатели из Гугла стучались дважды. Сперва в 2004 году, когда стартап назывался ещё TheFacebook, его пытались поглотить гугловские скауты, и о миллиардах речь не шла. В следующий раз к сделке подошли серьёзней: предложение о выкупе Фейсбука было вынесено на правление Google и там утверждено. Цукербергу предложили продаться по оценке в 15 млрд долларов, но он в очередной раз послал. Если учесть, что текущая капитализация Facebook оценивается в 357,5 млрд долларов, правильно сделал.
00Canova

Самый богатый Михельсон в России и его партнёры

Вчера журнал Forbes опубликовал свежий рейтинг 200 богатейших россиян. При всех возможных нареканиях к методологии его составления, при всём понимании, что о реальных богатствах в России больше знает панамская контора Mossack Fonseca, чем ФКЦБ и все инвесторы Московской биржи, вместе взятые, документ любопытный и заслуживающий изучения, просто в порядке наблюдения за кое-какими трендами в экономической жизни Отечества.

Главными лузерами в первой десятке российских миллиардеров по результатам 2015 года оказались Виктор Вексельберг, Владимир Потанин и Вагит Алекперов, сырьевики-добытчики ельцинского призыва. Состояние каждого из этих ветеранов российской олигархии сократилось на 3 с лишним миллиарда долларов, а рейтинг упал на три позиции. В районе двух миллиардов — падение капитализации сырьевиков Лисина, Мордашова и Усманова (не отразившееся заметно на их позициях в рейтинге, поскольку из первой десятки так или иначе обеднели 8 человек). Пора взглянуть на тех двух россиян, которые в это же интересное время озолотились.

Главный везунчик — он же новый лидер рейтинга, 60-летний миллиардер Леонид Михельсон, предправления Новатэка и совладелец Сибура. С состоянием в $14,4 млрд и годовым прибытком в $2,4 млрд он стал самым богатым россиянином по версии Forbes, поднявшись в рейтинге сразу на 6 строчек. Это могло бы показаться удивительным на фоне проблем у прочих сырьевиков, но достаточно просто взглянуть на второго везунчика, и вопросы о секрете успеха отпадут. Другой участник олигархической десятки, сумевший и повысить свою капитализацию, и подняться сразу на 4 позиции в рейтинге — финский гражданин Геннадий Тимченко, владелец лабрадора Роми, пакета в 10,3% «Банка Россия» и, по счастливой (для Михельсона) случайности, его партнёр по Новатэку и Сибуру. Так что взлёты и падения в первой десятке связаны не с сырьевым проклятием, а с правильным подбором партнёров.

Ту же очевидную мысль подтверждает судьба вчерашнего дебютанта первой сотни Forbes. 34-летний Кирилл Шамалов, с состоянием в $1,2 млрд, угодил сразу на 64-ю строчку рейтинга, недавно прикупив у всё того же Тимченко 17% всё того же Сибура (его совокупная доля в компании — 21,3%). Шамалов тоже состоит в правильном родстве с правильными лабрадорами. Так что Forbes даже не выяснял, откуда у наёмного менеджера компании, бывшего госчиновника, взялись деньги на такой пакет Сибура, не снившийся ни Джобсу, ни Куку в капитале Apple — и почему до этой важной сделки они не обеспечивали ему никакого места в первых двух сотнях рейтинга.

Вспомнилось, что место, похожее на шамаловское, в 2014 году, на пике российских и международных успехов его компании, сумел занять глава и создатель Яндекса Аркадий Волож, с тогдашним состоянием $1,7 млрд по оценке Forbes (тот редкий в России случай, когда оценить состояние фигуранта легче лёгкого, перемножив открытую информацию о размере его доли в публичной компании на текущий курс её акций). За прошедшую пару лет Яндекс потерял 2/3 своей капитализации, Волож стал на миллиард бедней, от молодого Шамалова он теперь отстаёт на $500 млн и на 54 позиции в рейтинге.

Впрочем, есть и одна новость, не вписывающаяся в общие тренды про лабрадоров и упадок ИТ-отрасли. Одним из дебютантом последнего списка Forbes стал Павел Дуров, состояние которого редакция рейтинга оценила в $600 млн (не знаю, как они считали, и сам Дуров тоже без понятия, но, видимо, просто сложили известную сумму его последнего exit из ВКонтакте со случайной цифрой текущей оценки Telegram, выдуманной в редакции). Места в первой сотне эти 600 миллионов Дурову не купили, но тут уж лиха беда начало. В ту секунду, как создатель Telegram совершит какое-нибудь телодвижение, позволяющее публичную оценку стоимости этого актива (продаст дольку или начнёт готовить IPO), редакции Forbes придётся заменить выдуманную цифру стоимости Telegram на обнародованную — и на какую строчку рейтинга при этом взлетит шарик с голубым бумажным самолётиком, гадать сейчас непродуктивно. Нужно просто следить за успехами Telegram и радоваться.

Другая новость из сферы ИТ — дебют в российском рейтинге Forbes Анатолия Михайловича Карачинского, президента IBS Group. С оценкой состояния в $900 млн он угодил сразу в первую сотню, хоть до Шамалова и не дотягивает. Новость совершенно дикая и нелепая, ибо концерн IBS Карачинский возглавил без малого четверть века тому назад, и это всю дорогу одна из ведущих российских ИТ-компаний, оборот которой ещё в 2007 году превысил $1 млрд. Если составители рейтинга Forbes все эти годы ухитрялись не замечать Карачинского и его бизнесы в упор, то это скорей характеризует кругозор редакции, чем реалии российского ИТ-рынка. Хотя какое-то формальное обоснование нынешнего «взлёта» Карачинского в сопроводительной заметке есть. Сообщается, что его компания Luxoft, выйдя на NASDAQ летом 2013 года, с тех пор утроила капитализацию. Я вам больше могу сказать: к декабрю 2015 года она её даже учетверяла. Но всё равно видеть Карачинского «многообещающим дебютантом» в списке, где пятый год фигурирует ныне 20-летний Дени Бажаев — это какая-то несусветная дичь и разрыв шаблона. Лишняя иллюстрация к известному тезису про бытие, определяющее сознание: оказывается, пресловутое «ресурсное проклятие» способно поразить не только государственный бюджет, но и мозги деловых журналистов из уважаемого издания.
probka_nl

Uber alles?

Ежику ясно, что когда городские власти Берлина и Милана, Бомбея и Лондона заводят речь о запрете Uber, они вовсе не безопасностью пассажиров озабочены, а соображениями протекционизма в чистом виде. Между стихийными бомбилами и организованными в полумафиозный профсоюз местными таксистами власть выбирает последних, именно потому, что они хорошо организованы и являются политической силой. В Москве, где такой политической силы нет, власть наезжает на Uber просто по рефлексу: если есть бизнес, успешный, да ещё и иностранный — грех его не закошмарить в голодный год.

При всём при том, нельзя не заметить, что по числу скверных историй — с немотивированными списаниями денег, отказом водителя от поездки, хамством, а то и вовсе угоном аккаунтов с привязанной кредиткой, сервис Uber является абсолютным лидером как в Москве, так и в Лондоне (где мне на прошлой неделе пришлось опротестовывать списание денег жуликоватыми бомбилами трижды за три дня). И связано это ровно с бизнес-моделью «народного» UberX, в которой сильно снижена планка доступа водителей в систему. Собственно, Ликсутов к этому и прицепился, требуя от Uber лицензировать всех своих бомбил.

Оператор сервиса в курсе такой его особенности, и предлагает самый быстрый и дружественный саппорт, какой мне в этой жизни доводилось видеть: в Лондоне, например, списание «задатка», который снял с твоей карты нигерийский бомбила, не приехав по вызову, оспаривается в автоматическом режиме, без участия живых сотрудников поддержки. Просто жмёшь на пару кнопок, и украденные пять фунтов тут же возвращаются тебе на счёт без разговоров. Если история более сложная — привлекаешь саппорт, и он обычно на твоей стороне, причём отзывается более или менее сразу.

Однако же объективных экономических законов никто не отменял. Существует ровно три способа обеспечить самое дешёвое предложение. Либо какая-то уникальная, прорывная технология оптимизации бизнес-процессов, позволяющая радикально снизить себестоимость по сравнению с конкурентами, либо субсидирование поездок инвестбаблом (тупо: демпинг, чтобы убрать конкуренцию), либо ориентация на самых дешёвых извозчиков — со всеми вытекающими отсюда последствиями для качества сервиса.

Никакой революции в технологиях заказа Uber не произвёл: главные конкуренты, российские и мировые, появились раньше него, и работают по тем же принципам. Демпинг, конечно же, имеет место, и, может быть, Uber располагает бóльшим бюджетом на эти цели, чем его локальные и глобальные конкуренты — но так или иначе, в ценовых войнах участвуют все серьёзные игроки, Uber в этом смысле ни разу не уникален. Так что остаётся третий путь: снижение планки требований к водителям и их машинам. Когда в Милане ещё не запретили UberX, поездка на вокзал могла обойтись дешевле автобусной (я реально платил за неё 5€ без поправки на багаж и число пассажиров). Но по вызову при этом мог приехать двухдверный Fiat 500, упихнуться в который было не слишком просто, даже с ручной кладью.

А если поднять планку требований к водителям и их машинам, то ценовому преимуществу взяться будет, возможно, и неоткуда.
Nam

Наши люди в Индокитае

У соцсети LinkedIn, помимо кучи бесполезных и навязчивых анонсов, бывают, оказывается, и полезные уведомления. Например, они мониторят упоминания своих пользователей в открытой печати, и рассылают дайджест этих публикаций по их контактам. Сегодня, например, прислали ссылку на большую статью о том, как российские айтишные стартапы осваивают рынки Юго-Восточной Азии.

В обзоре рассказывается о российской платёжной системе iBox, уверенно захватывающей вьетнамский рынок безналичных расчётов на деньги «Алмаза» и InVenture. О поисковой системе Cốc Cốc, бросившей вызов поиску Гугла и его браузеру во Вьетнаме — этот проект вырос из незабвенной российской Нигмы, отечественного аналога WolframAlpha, созданного моим товарищем и коллегой Виктором Лавренко в начале нулевых. Ещё узнал об успехах любимейших Aviasales, которые не смогли пробить лбом великую стену китайского протекционизма, но развернулись на тайском рынке с новым брендом JetRadar.

Хорошо помню, с каким удивлением 6 лет назад мы смотрели на успешных московских стартапщиков, отправлявшихся покорять Ханой, Сайгон и Ко Панган. Всем казалось, что они какие-то совершеннейшие романтики и дауншифтеры, отдавшие предпочтение тёплому климату над экономическими соображениями. Но теперь, когда венчурный рынок Юго-Восточной Азии привлёк $28,3 млрд, а совокупная капитализация Яндекса и Mail.Ru Group не дотягивает до 9 миллиардов, самое время задуматься о том, что дауншифтерами в итоге оказались не те, кто уехали, а те, кто остались...