Tags: faq

lemonde

FAQ о паспортизации WiFi в России

Постановление Правительства Российской Федерации № 758 от 31.07.2014, подписанное Д.А. Медведевым, запрещает на всей территории России предоставление свободного публичного доступа к сетям WiFi. Каждый желающий подключиться к публичному WiFi отныне обязан сперва предъявить свой паспорт, а владелец точки доступа обязан срисовать оттуда сведения, учесть время начала и конца сеанса связи, и данные те хранить у себя полгода — для передачи спецслужбам в случае антитеррористической необходимости.
Алексей Соловьёв. Государственное регулирование вопросов Интернета
В связи с чем напрашивается несколько вопросов.

1. Где они это взяли?!

Теоретически, подобный запрет действует в Китае (фактически — уже много лет никто за его соблюдением в местах большого скопления народа не следит). На практике Медведев тупо передрал 60-й указ Александра Лукашенко «О мерах по совершенствованию использования национального сегмента сети Интернет» от 1 февраля 2010 года, в котором такая норма паспортизации пользователей WiFi вводилась в Белоруссии с 01.07.2010.

2. В каких цивилизованных демократических странах есть схожие нормы?

Риторический вопрос, как вы догадываетесь. Кроме Китая и Белоруссии, до такого не додумались нигде. Даже во Вьетнаме, при всей его цензуре Интернета, доступ в Сеть без паспорта — норма жизни. Причём не только по WiFi, но и по предоплаченной СИМ-карте.

3. Как эта мера поможет в борьбе с терроризмом?

Уверяют, что это забота о безопасности государства и граждан, и вообще часть «антитеррористического пакета» думских законов, принятых в ответ на теракты в Волгограде. Но если мы посмотрим на опыт просвещённого мира, то выясним, что ни в Израиле, ни в аэропортах и метрополитене Лондона, ни в Нью-Йорке и Бостоне (в местах с наиболее высоким уровнем террористической угрозы в нынешнем тысячелетии) ведомства, отвечающие за борьбу с такой угрозой, ничего подобного даже не предлагают. В аэропорту имени Бен-Гуриона раздаётся бесплатный WiFi от оператора 012, без регистрации даже по адресу email. В Хитроу и Гэтвике сим-карты 4G продаются за нал и пластик в торговых автоматах, там паспорт некому даже предъявить. А в подземке британской столицы частная компания Virgin Mobile с лета 2012 года раздаёт высокоскоростной Интернет. В период Олимпиады он был бесплатным, сейчас стоит 15 фунтов за 2 месяца. И происходит всё это безобразие вовсе не потому, что спецслужбы США, Британии или Израиля считают ненужной слежку за террористами. А ровно наоборот, потому, что любая слежка эффективна лишь в том случае, если злоумышленник о ней не предупреждён. Так что для террористов публичные объявления об алгоритмах слежки властей за каналами коммуникации — просто подарок Аллаха. Террористу или шпиону, замыслившему недоброе, обойти эти идиотские нормы паспортизации, чтобы выйти в Интернет анонимно — минутное дело. Да и не террористу, а просто любому, кому неохота свой паспорт светить. Достаточно купить в любом ларьке трубу б/у, чей IMEI ни в какой базе с тобой не ассоциируется, и оформить сим-карту 4G на левый паспорт. Не нужно думать, что левый паспорт при этом нужно как-то заморачиваться добывать. Его можно в три секунды нагуглить, и за три минуты нафотошопить. Потому что сим-карты продаются не в полицейском участке с прямым доступом к национальной базе паспортов, а в уличном ларьке. Продавец обязан всего лишь записать паспортные данные с ваших слов, как правило — от руки. В салонах связи, где внутренние правила требуют снимать копию с документов клиента, можно просто оставить распечатку нашего фотошопно-гуглового творчества. И вся неусыпная забота правительства о безопасности граждан и государства, выраженная в Постановлении №758, сразу идёт насмарку.

4. Неужели в правительстве этого не понимают?!

Конечно, понимают. Но, как там модно стало говорить в последнее время, решение политическое. Это такой эвфемизм, которым оправдываются все деструктивные и нелепые меры, вводимые по свистку из Кремля, будь то замораживание пенсионных накоплений, запрет на ввоз продовольствия, или дербан кудринской заначки на нужды крымских долгостроев. Принято политическое решение копировать белорусскую модель отношений между властью и гражданами. Дело правительства — исполнять. Кстати, норма про WiFi по паспорту — самая беззубая и несерьёзная из всех тех, что уже объявлены или готовятся.

5. Против кого направлена эта мера?

Парадоксальным образом, ни против кого вообще. Это акт демонстративного запугивания законопослушных граждан и юрлиц. Показное закручивание гаек. Чтобы лишний раз напомнить обывателю: государство хочет следить за каждым твоим действием в Интернете. Молчи, скрывайся и таи. Не раскачивай лодку. Большой Брат смотрит на тебя, не мигая.

6. Чего бояться пользователям?

Пользователям бояться абсолютно нечего. Среднестатистический горожанин в 2014 году осуществляет доступ в Интернет по трём контрактам. Один — с оператором сотовой связи. Другой — с оператором домашнего Интернета и кабельного ТВ. Третий — по месту работы или учёбы. Контракты с ОпСоСом и кабельным провайдером паспортизированы изначально. А в отношении офисов, школ и вузов давно уже действует приказ Минсвязи, обязывающий юрлица сдавать спецслужбам полный список сотрудников, использующих казённый доступ в Сеть, способом, который позволял бы идентифицировать каждого из них по MAC-адресу используемого компьютера. На бумаге норма действует чуть ли не с 2006 года. На практике для тотальной слежки за всеми российскими квартирами, офисами и абонентами мобильной связи у государства никогда не хватило бы мощностей. Так что тут запугивание в чистом виде. За теми, кто представляет для них интерес, силовики следят прицельно, с использованием всех доступных им спецсредств. И никакая криптография вам не поможет, если все нажатия клавиш на вашем компьютере фиксирует сниффер или скрытая камера. А «паспортизация» — это просто чушь и глупость. Любые данные о пользовательской активности, собранные таким образом, — белый шум, шлак и мусор. Вроде сырых логов веб-сервера, только переписанных от руки.

7. Значит, эта мера безвредна? На практике ничего не изменится?

К сожалению, этого обещать не могу. Пользователю, конечно, не в тягость лишний раз предъявить паспорт государству, которое и так записывает все его телефонные разговоры, копирует домашний, мобильный и рабочий интернет-траффик на свои сервера, роется в банковских и онлайновых счетах, следит через камеры наружного наблюдения и круглосуточно собирает анонимные доносы через сайты и «линии доверия» спецслужб. Но вот для юридических лиц, которые выступают операторами точек доступа, всё отнюдь не так символично. Если на все кафе, бары, торговые центры, парки, транспортные узлы и учреждения культуры возложить обязанность вести отдельный паспортный учёт посетителей, записывать время начала и окончания сеансов подключения к WiFi, хранить эту информацию у себя и передавать её потом спецслужбам, то это, знаете ли, довольно дорогое удовольствие для учреждений, которые отродясь не являлись предприятиями режимной связи, и не располагают для её обеспечения ни штатом, ни мощностями, ни опытом. Так что у большинства существующих операторов связи из перечисленных мною категорий выбор будет очень простой: либо вовсе не исполнять Постановление №758, и нести все сопряжённые с этим юридические, коррупционные и рейдерские риски, либо прихлопнуть свой хотспот от греха, разом избавившись и от забот, и от ответственности.

8. Почему всё сделано так тупо и дебильно?

Ни для кого не секрет, что в 2014 году человечеству известны простые и удобные способы идентификации, не требующие ручной проверки бумажных паспортов и переписывания их данных с последующим полугодичным хранением. Взять тот же портал госуслуг, банковские и платёжные системы, личные кабинеты мобильных операторов — везде есть алгоритмы удалённой идентификации без участия живых проверяющих и без бумажного документооборота. Достаточно было одной строчкой прописать в постановлении возможность онлайновой идентификации пользователя хотспота — и ни одной из проблем, описанных в пункте 7, ни у кого не возникло б. Но вместо процедуры, привычной для жителей информационного общества, в постановлении прописали какую-то унылую жэковскую дичь. И сделали это при министре связи, который в конце нулевых наладил в родном Татарстане систему электронных госуслуг на приличном европейском уровне. Три года назад я своими глазами видел в Казани бабушек, решавших свои вопросы с государством через инфоматы «Электронный Татарстан», установленные там на каждом шагу — разумеется, без предъявления паспорта, потому что некому его предъявлять, но с приемлемой для государства идентификацией получателя услуги. Почему именно при министре Никифорове, который всё это первым в России выстроил, и при премьере Медведеве, который лично летал к Стиву Джобсу, чтобы стать первым в России обладателем iPhone 4, правительство принимает постановление, явным образом исключающее возможность электронной идентификации и учёта пользователей — я просто не знаю, и не хочу гадать.

9. Как прикажете понимать сегодняшние разъяснения Минкомсвязи?

Видимо, как ответ Николая Никифорова на мой вопрос №8. Разъяснения Минкомсвязи полностью противоречат Постановлению №758 во всех его существенных положениях. Там, по сути дела, сказано, что Постановление — бред и чушь на постном масле, а принято оно из-за одной козы, продавившей в Думе дебильный 97-ФЗ (коза, разумеется, названа по имени, чтобы пользователи знали, кого благодарить). Зато исполнять постановление правительства ни от кого не потребуют, кроме, строго говоря, ОпСоСов. И те будут вправе, по собственному усмотрению, проводить ту самую удалённую авторизацию, о которой я писал в пункте 8. То есть, условно говоря, в разъяснении описана система, действующая в американских, французских и итальянских аэропортах, когда у человека берут номер мобильника, присылают на него СМС с кодом доступа в Интернет, логи доступа ведутся и хранятся в автоматическом режиме на стороне оператора. При этом в США, Франции и Италии момент идентификации пользователя не подразумевается, потому что код высылают на мобильный номер любой страны. В России подразумевается, что номер — местный, и данные абонента государство при желании выясняет уже по номеру мобильного, поскольку все они, по закону, проданы по паспортам. Ни вокзалы, ни музеи не обязаны проверять у пользователей WiFi паспорта и записывать в гроссбух время начала/конца сеанса связи с хотспотом. Бобёр, выдыхай. Мы приняли идиотское постановление, зато мы не собираемся исполнять ни одно из его положений, как бы намекает министр Никифоров.

Всё бы хорошо, но в разъяснении Минкомсвязи дважды повторяется, что оператор должен всё-таки проверить сведения, сообщённые пользователем хотспота, по документу, удостоверяющему его личность. Видимо, сколковские учёные уже нашли способ проверять документы, удостоверяющие личность, через веб-форму или по СМС.

10. А хорошие новости есть?

Никифоров уверяет, что если точка доступа Wi-Fi установлена частным лицом, никаких обязанностей у него в связи с изменениями не существует. Так что раздавать вайфай в кафе и барах нужно поручить ответственному и неравнодушному к своей работе бармену или гардеробщику, из маршрутизатора, купленного и оформленного на его имя. Разумеется, выплачивая ему премию за ударный труд — в размере стоимости оборудования и подключения.
00Canova

FAQ про антипиратский закон, часть IV: Америка

Российский кинопроцесс, сколько б ни врали Путину про его уникальность, является частью мирового. И закономерности тут действуют те же самые, что и в любой другой стране. Единственным принципиальным отличием России от Штатов является то, что основная масса кинофильмов у нас снимается не на деньги тех, кто именует себя бизнесменами в сфере кино, а на халявные средства того или иного рода. Кто ближе к кормушке, берёт эти деньги у государства. Кто дальше — у меценатов (фамилии в таком случае присутствуют в титрах). В Америке это не так: там кинопроцесс является окупаемым бизнесом, и из бюджета денег не получает. Заметим, что его окупаемости никак не мешают ни торренты, ни отсутствие в США аналогов 187-ФЗ, позволяющих заблокировать YouTube по анонимному доносу с фотошопными пруфами. Но США — это не весь мир. В какой-нибудь Европе господдержка местного кинематографа — вещь вполне реальная. А в странах, где рынок карликовый, и государство прижимистое (как в Израиле, например), деньги берут у иностранных фондов поддержки кино. В России и Украине эта практика режиссёрам артхауса тоже известна. Так что и тут никакой уникальности у нашего кинорынка нет.

Но поскольку мантру «торренты убили кинобизнес» в Россию привезли лоббисты и пиарщики на зарплате от Motion Pictures Association of America, полезно разобраться, как обстоит дело там, откуда к нам спустили законопроект 187-ФЗ.

Вопрос №7: с какими угрозами воюют правообладатели в США?

В 1984 году копирасты дошли до Верховного суда США с требованием запретить во всём мире выпуск видеомагнитофонов с красной кнопкой Record, позволяющей владельцу записать на кассету фильм, который он смотрит по телевизору. В точности как и на встрече с Путиным в Сочи, лоббисты индустрии утверждали, что техническая возможность записи видео «убьёт» кинорынок. Опыт последующих лет доказал, что они нагло лгалидобросовестно заблуждались, никакого ущерба для кинобизнеса появление VCR не нанесло. К счастью для американцев и для всего остального мира, суд там независимый, и Рейган по просьбе бывших коллег из Голливуда не звонил председателю ВС с руководящими указаниями насчёт вердикта. Поэтому ВС США выкинул иск против видеорекордеров в мусорную корзину. Устройства появились на рынке, и благополучно там просуществовали 10 лет, покуда CD/DVD их не вытеснили. Понятно, что на продавливание глобального запрета на видеорекордеры отрасль, вопящая о своей нищете, затратила сотни миллионов долларов в виде расходов на лоббизм, адвокатов и пиар. Так же понятно, что если б дело происходило не в 1984 году, а в 2013, то в России, Нигерии и Папуа Новой Гвинее не покативший в Америке запрет был бы успешно пролоббирован теми же перцами, которые за зарплату от MPAA впаривали Путину 187-ФЗ, и принят на ура.

15 лет спустя копирасты Америки потребовали от судов США запретить MP3-плееры. Аргумент был тот же самый: возможность прослушивания музыки в формате аудиофайлов «убьёт» всю музыкальную индустрию. Никто больше не станет писать песни, записывать диски, играть концерты. Но Билл Клинтон, при всей своей любви к саксофону, председателю ВС США звонить не стал. И Верховный суд опять выкинул иск в корзину. В результате появилась легальная отрасль цифровой музыки, на которой сегодня во всём мире зарабатываются миллиарды долларов при нулевых затратах на физический тираж. Чисто для справки, в одном только онлайновом магазине iTunes Store зарегистрировано 575 миллионов пользователей со всего мира, платящих за легальную цифровую музыку с кредитных карт и прослушивающих эту музыку на 315 миллионах мобильных MP3-плееров. Первый миллиард музыкальных треков iTunes продал за три года, а сегодня темпы продаж составляют миллиард песен в месяц. Но при этом не поленимся повторить: если б дело происходило не в 1999 году, а в 2013, то в России, Нигерии и Папуа Новой Гвинее не покативший в Америке запрет на MP3-плееры был бы успешно пролоббирован теми же перцами, которые за зарплату от MPAA впаривали Путину 187-ФЗ, и принят на ура. Другое дело, что не нашлось бы дураков его исполнять. MP3-плееры точно так же ввозились бы в РФ серым способом, как они и ввозились без запрета, в связи с отсутствием в стране Apple Store. Но ведь и в отношении 187-ФЗ тоже не слишком видно тех дураков, которым хотелось бы его исполнять. Закон, который не удалось в своё время пролоббировать в США, в путинской Папуа Новой Гвинее принят на ура, отчёты лоббистов подшиты к делу, гонорары уплачены, шампанское выпито. Живём дальше, не обращая внимания.

Вопрос №8: сколько денег правообладатели в США потеряли из-за Интернета?

Есть такой важный справочный сайт, на котором В.В. Путин тоже забанен, называется iMDB. Спросим там, какие были самые кассовые фильмы всех времён и народов, и в какую эпоху они сняты? Ответ нам предложат в виде удобного списка, отсортированного по размерам выручки только от продажи билетов. Давайте сначала поищем фильмы, снятые до появления Интернета и пиратства, в первой десятке. Мы их там не найдём. Потом поищем во второй десятке, и тоже не найдём. Потом в третьей десятке, но там их тоже нет. Может, в четвёртой? Да вот хуюшки. Самый кассовый фильм, снятый до появления компьютерного пиратства, Интернета и торрентов, занимает в этом списке почётное 41-е место. Это «Инопланетянин» Стивена Спилберга, вышедший в 1982 году и собравший по миру 792,9 млн долларов США. Все остальные фильмы, входящие в глобальный топ по кассовым сборам, сняты как раз при разгуле Интернета, пиратства и торрентов, между 1993 и 2013 годами. То есть вообще никогда в истории мирового кинобизнеса объекты авторского права не приносили своим владельцам таких денег, сколько они на них зарабатывают сегодня.

Тут, конечно, копирасты нам завизжат про инфляцию, учёт которой будто бы перевернёт весь этот рейтинг. Хотя что тут можно перевернуть, когда какие-нибудь сраные «Мстители» по одноимённому комиксу принесли прокатчику 1,5 миллиарда долларов кинокассы при затратах в 220 миллионов — явно люди, нанявшие клоунов для разводки Путина, не умирают с голода и не разорены торрентами до нитки. Но так уж и быть, расчехлим калькулятор инфляции доллара за 100 лет существования кинобизнеса. И не будем применять его к кассовым сборам. Потому что касса, как я уже демонстрировал в примере с «Легендой №17» и «Утомлёнными солнцем-2», является в России функцией качества фильма. Говно провалится в торрентах точно так же, как оно провалилось в прокате. А хороший фильм соберёт в российских кинозалах миллионы пользователей торрентов, потому что на хорошее кино мы привыкли ходить в кинотеатр.

Давайте с помощью калькулятора инфляции ответим на интересный вопрос: что же это за расходы такие у нынешнего кинобизнеса, которые он нынче не в состоянии покрывать, и как обстояло дело с бюджетами на производство кино в те дни, когда снимались шедевры всех времён и народов.

Рейтинг того же iMDB подсказывает, что смотреть стоит на «Касабланку» и «Гражданина Кейна». Бюджет «Касабланки» составил $1.039.000. Бюджет «Гражданина Кейна» — $686.033. Учтём годы, зарядим калькулятор и получим бюджет «Касабланки» в размере $14.884.089, а бюджет «Кейна» в размере $10.897.377 сегодняшними деньгами. Интересно, правда? Разные страны, разные тысячелетия, а снять гениальное кино как стоило от 10 до 15 миллионов долларов, так и сегодня стоит: и «Легенда №17», и горячо мною любимый «Миллионер из трущоб» сняты ровно за столько же денег, что и «Касабланка» c «Кейном». При этом «Миллионер» собрал по миру кассу в 378 миллионов долларов, потому что имел несчастье выйти в эпоху торрентов, Интернета и пиратства, убивающего кинематограф. Создателям «Касабланки» и «Гражданина Кейна» так не повезло, они собрали в американском прокате меньше, чем «Легенда №17» в российском. Но в 10 раз больше, чем вложили в производство картины.

Теперь давайте посмотрим не на сходства между 1940-ми и 2010-ми годами, а на принципиальное различие. То самое, которое 187-ФЗ призван покрыть.

Маркетинговый бюджет Руперта Мэрдока на фильм «Аватар» оценивается в 150 миллионов долларов США.
Этих денег хватило бы, чтобы снять «Касабланку», «Гражданина Кейна», «Легенду №17», «Миллионера из трущоб», три части «Крёстного отца», и ещё бы осталось с лихвой на первых «Утомлённых солнцем» и бессмертных «Унесённых ветром».

Эти 150 миллионов — не гонорары кинозвёзд, не стоимость декораций, не расходы Кэмерона на придумывание языка нави. Это только маркетинг, тупой инструмент для промывки наших с вами мозгов, для впаривания зрителю абсолютно любого говна по цене конфетки. Один-единственный «Аватар» потратил на это больше денег, чем вся мировая индустрия кино за предыдущие сто лет на создание главных своих шедевров, перечисленных и не перечисленных выше.

Если убрать из киноиндустрии все эти расходы за ненадобностью, то шедевры никуда не денутся. Включая, смешно сказать, кэмероновские «Аватар» c «Титаником». Просядет только такое говно, как «Мстители» и «Сумерки», составляющее значительную часть топа по мировой кассе — фильмы-однодневки, собирающие свои миллиарды исключительно благодаря рекламной промывке мозгов. Говнофильмы, которые никто не вспомнит назавтра после сеанса. Зато можно потратить 100 миллионов на их маркетинг, и на выходе получить миллиард.

В этом и состоит основной бизнес Руперта Мёрдока, от которого депутана по фамилии Железняк получила все свои легально задекларированные доходы в этой жизни. Мёрдок не режиссёр, не сценарист, не актёр, он в жизни своей не создал ни единого шедевра и, учитывая преклонный возраст, вряд ли создаст. Зато он умеет вкачать 150 миллионов долларов в промо одной кинокартины, и нанять в Папуа Новой Гвинее всяких железняков для лоббирования своих бизнес-интересов. С чем могу его только поздравить. Потому что в Интернете, где Железняк не помощник, где свободные люди голосуют рублём за то, что им нравится, сэр Руперт обосрался очень жидко и многократно. Портал MySpace, когда-то превосходивший по посещаемости Фейсбук, после покупки Мёрдоком закрыт, доменное имя продано по остаточной стоимости. Газета the Daily на iPad перестала выходить в декабре 2012 года. Газета The Times, которую Мёрдок закрыл для бесплатных читателей, просрала британский рынок всем конкурентам. Зато у него есть в кармане Железняк. Который готов суетиться и лоббировать нежизнеспособные бизнес-модели на рынке авторских прав до потери пульса. К сожалению, его суета никому не видна и не интересна за пределами родной Папуа Новой Гвинеи. Даже если он пролоббирует смертную казнь для папуаса, скачавшего «Аватар».

Но увы, ни Мёрдоку, ни его карманным железнякам не отменить законов свободного глобального рынка. Где хорошее кино смотрят вообще без рекламы, а говно проваливается, сколько в него ни вбухай. Где разницу в цифрах проката между «Утомлёнными солнцем-2» и «Легендой №17» видно невооружённым глазом. Где 187-ФЗ не годится даже на подтирку, потому что у современного человека нет принтера, чтобы конвертировать творчество железняков в туалетную бумагу. Зато у него есть клиент для торрентов, чтобы посмотреть Citizen Kane, «Касабланку» и все три части «Крёстного отца» в удобном нам разрешении.

Вопрос №9: всегда ли США боролись за соблюдение авторских прав в Папуа Новой Гвинее?

До середины XX века США были крупным импортёром интеллектуальной собственности. Поэтому идея защищать права её создателей никому в Америке в голову не приходила. Скажем, все произведения профессора Дж. Р.Р. Толкиена при его жизни и после смерти издавались в США сугубо пиратским способом. Уважать заморский копирайт американские бизнесмены, конгрессмены и судьи дружно отказывались.

Потом США насосали интеллектуальной продукции за рубежом, и вышли в крупнейшие экспортёры. Ровно с этой минуты и началась борьба за охрану авторских прав, включая вербовку всяких папуасских блядей по фамилии Железняк для лоббирования американских интересов в странах Третьего мира.

С точки зрения интересов США, это совершенно логично. С точки зрения интересов граждан России, логично этих блядей, небесплатно обслуживающих заокеанских хозяев, развешать на фонарных столбах. И отложить непримиримую борьбу за авторское право до того дня, когда Россия из крупнейшего импортёра соответствующих товаров превратится в экспортёра. Сегодня чем меньше мы отстёгиваем денег американским копирастам, тем больше КПД импорта знаний и культурных ценностей.

Такие, брат, дела.

PS. Этот пост является четвёртой и заключительной частью FAQ про антипиратский закон. Другие части Вы можете прочитать по ссылкам:
http://dolboeb.livejournal.com/2550816.html
http://dolboeb.livejournal.com/2549973.html
http://dolboeb.livejournal.com/2551106.html
0dannunzio

FAQ про антипиратский закон, часть II: патриотизм

Давно и не нами замечено, что последним прибежищем негодяев является патриотизм.
Когда некую экономическую норму невозможно обосновать аргументами, апеллирующими к здравому смыслу, на свет Божий появляются доводы типа "за державу обидно". Потому что когда обидно, то и думать не надо. Надо кому-нибудь въебать, и этим утешиться.

Лоббисты от копирастии усвоили это правило на ура. Поэтому к Путину в Сочи подкатывали не американские менеджеры Sony Pictures, Warner Brothers, Universal, XX Century Fox и MPAA, а представители отечественного кинобизнеса, нанятые для фронтирования чужих интересов. И они рассказывали, как Интернет убил в России кинорынок, на примере фильма «Легенда №17». Путин растрогался, и велел депутанам срочно принять тот закон, который им подсунут на утверждение лоббисты MPAA. Теперь давайте разберёмся, о чём Путину забыли рассказать.

Вопрос №5: чьи прибыли защищает антипиратский закон?

Довольно очевидно, что от торрентов и скачивания страдают не все кинокартины, которые сняты, а только такие, в бюджете которых заложены миллионы, десятки, сотни миллионов долларов на маркетинг. Потому что картину, у которой такого маркетингового бюджета нет, никто банально не увидит. Кинотеатры просто не возьмут её в прокат. Единственный шанс такой картины оказаться на слуху, претендовать на выручку от телеканалов и DVD — как раз те самые торренты и стриминговые порталы, где её можно посмотреть бесплатно. Фильм «Борис Годунов» Владимира Мирзоева собирались прокатывать в России тремя экранами. Но так и не собрались. Зато сотни тысяч россиян посмотрели его в торрентах, и это стало убедительным аргументом для закупки фильма Первым каналом.

Давайте посмотрим, какие фильмы в постсоветской России собрали кассу больше 5 миллионов долларов. Это «Аватар», «Шрэк», «Мадагаскар», «Трансформеры», «Ледниковый период», «Кот в сапогах», «Железный человек», «Сумерки», «Гарри Поттер». Действительно, среди них затесался один как бы российский фильм, «Ирония судьбы. Продолжение», но, по необъяснимой иронии судьбы, его прокатчиком, то есть получателем всех легальных российских сборов, является компания «Двадцатый век Фокс СНГ»,туземный филиал калифорнийского холдинга Руперта Мэрдока. По странной случайности, он же работодатель депутаны Сергея Железняка до перехода в Госдуму. Когда Железняка спрашивают, откуда у него миллионы долларов на отправку дочерей в Швейцарию, он предъявляет справку от Мэрдока. С учётом этого обстоятельства роль Железняка в редактировании антипиратского закона к третьему чтению трудно переоценить.

По тем данным, которые российские лоббисты американской MPAA представили Путину в Сочи, на долю отечественных картин приходится сегодня 13% отечественной кассы. То есть из каждого доллара, который антипиратский закон призван теоретически защитить, 87 центов уедут в США автоматом. Но тонкость заключается в том, что и оставшиеся 13 центов уедут в точности туда же. Даже если фильм снят физически в РФ, как та самая «Ирония судьбы», бенефициаром от проката остаётся Голливуд. Все разговоры о поддержке российского производителя — чистейшее наебалово. Которое может выглядеть убедительным только для краба, забаненного на Гугле. На самом деле, в России не существует ни одной продюсерской компании, которая бы могла реально обосновать ущерб от распространения её продукции в торрентах. Все такие компании расположены в штате Калифорния и входят в Motion Pictures Association of America. И все люди, защищающие бизнес этих компаний в России, получают оттуда лоббистские бюджеты для Третьего мира. То есть являются теми самыми иностранными агентами, против которых недавно принят драконовский закон. От компаний, расположенных в США, копирасты получают в разы и на порядки больше денег, чем «Мемориал» или «Голос». На эти деньги они ебут мозг Путина в Сочи. Судя по результатам, ебут довольно успешно. Но нам, не забаненным на Гугле, трудно понять логику принимаемых в итоге решений. Зато мы можем понять ход мыслей условного "патриота", которому забыли рассказать, чью сверхприбыль он защищает на самом деле.

Предыдущую серию FAQ по антипиратскому закону можно видеть здесь.
0solovyevorel

FAQ про антипиратский закон, часть I: текст закона

Очень много важного хочется написать про антипиратский закон, вступивший вчера в действие.
Фактологии хватит на увесистый FAQ, и в один пост всего не упихать, не стоит даже пытаться: слишком широкий круг тем затронут этим примечательным законодательством.
Поэтому буду публиковать по частям, а если потом соберётся связный документ — думаю, найдутся желающие его собрать по кусочкам и выложить одним документом.
Лицензия, как и на всё в этом журнале — copyleft, то есть свободное распространение приветствуется.
Сегодня — ответы на вопросы по самому закону и отдельным его положениям.

Вопрос №1: Будет ли этот закон работать на защиту авторских прав?

Ни при каких условиях закон в нынешнем виде не может защитить ничьих прав. Потому что прописанная в нём процедура обеспечительной блокировки через Мосгорсуд ничем принципиально не отличается от принципов ограничения доступа к ресурсам из Федерального списка экстремистских материалов Минюста. Он пополняется с 2002 года, и там к сегодняшнему дню перечислены 1989 наименований, подлежащих блокировке на территории РФ по решениям различных судов. Все интернет-объекты, подлежащие блокировке на основании их включения в Федеральный список, по сей день доступны любому желающему. За исключением только тех объектов, которых изначально не существовало в природе, когда российский суд выносил решение об их блокировке за экстремизм. Как не существовало в природе того ролика, за который райсудья Айзенберг в Комсомольске-на-Амуре распорядилась заблокировать доступ к сервису YouTube.

Понятно, что и ограничить обращение нелегальной музыки и видео в Интернете данный закон не в состоянии. Помните отключение домена torrents.ru? На целую пару часов оно затруднило доступ к его каталогу торрентов. Но даже не на один день.

Вопрос №2: Если это такой бесполезный, нелепый закон, зачем же лоббировали его принятие?

Тут очень важно понимать, как вообще работает система политического лоббирования у тех правообладателей, которые проплатили принятие данного закона.

Мы говорим о картеле информационных посредников (т.н. мэйджоров копирайтной индустрии), у которых прибыли исчисляются сотнями миллиардов долларов в деньгах 2013 года. Этот картель давно уже не знает, куда девать деньги, и содержит на службе во всех странах мира здоровенную свору юристов, пиарщиков, специалистов по government relations, лоббистов и прочих прототипов героя Де Ниро из фильма «Плутовство». В частности, это такие "некоммерческие партнёрства", как RIAA, MPAA и BSA, но ими список далеко не исчерпывается. В эти общаки индустрия сливает членские взносы, которые оттуда расходятся по адвокатским и лоббистским конторам, банковским счетам партий, карманам законодателей и госчиновников. Одна из важнейших задач некоммерческих партнёрств — лоббировать принятие "антипиратского" законодательства в США, Евросоюзе и странах Третьего мира.

Людям, которые писали, подсовывали Путину, впаривали депутатам Госдумы законопроект 187-ФЗ, совершенно наплевать, будет ли он работать, и удастся ли с его помощью правообладателям заработать хоть один дополнительный рубль. Потому что платят им не за это. Им платят за то, чтобы закон был написан, пролоббирован и принят. А будет ли от этого какой-нибудь полезный эффект для клиента — вообще не их проблема и забота. У них совершенно другие KPI.

Само по себе принятие закона для его авторов и лоббистов — самоцель, финишная ленточка, время откупоривать шампанское и разбирать конверты за успешный кампейн. Правила игры известны всем, и не менялись лет тридцать. Приняли этот закон, начинаем выдумывать следующий. А не закон — так судебный иск, проект ведомственного распоряжения или омоновский рейд. Работа найдётся всегда, покуда у заказчика есть сверхприбыли, и он привык от них отстёгивать на лоббизм.

Под заказчиком я тут имею в виду, разумеется, не тех печальных клоунов из российского кинобизнеса, которые потешно фронтируют законопроект на телеэкранах и встречах с Путиным (но с текстом почему-то не знакомы), а Motion Picture Association of America, на деньги которой в странах Третьего Мира принимаются немыслимые для США драконовские законы о защите киноприбылей от коварства туземцев.

Вопрос №3: если закон не будет работать, что в нём плохого?

Плохо в этом законе практически всё, от начала и до конца.

Во-первых, существуют некоторые цивилизованные процедуры разработки законодательства. Они требуют представления законопроекта на обсуждение и законодателей, и общественности, с обязательным участием экспертов той отрасли, которую закон затрагивает. Принятие сразу в третьем чтении законопроекта, который до этого никто не читал ни из представителей профессионального сообщества, ни даже в Госдуме и в Совете Федерации, — это вообще по ту сторону добра и зла. Даже малофеевский 139-ФЗ пару недель обсуждался по существу до принятия. После той процедуры, по которой у нас принимался "антипиратский закон", логичный следующий шаг — вступление законов в силу вообще без рассмотрения, голосования и публикации. Просто по факту объявления по Первому каналу: с завтрашнего дня гражданам запрещается загружать из Интернета любые файлы без письменного согласия правообладателя, спасибо за внимание.

Во-вторых, существует российский ИТ-рынок. Он, по сути дела, является единственной несырьевой отраслью российской экономики, развивавшейся в последние 20 лет на достойном мировом уровне. Единственной отраслью, в которой российские продукты и сервисы могут сегодня на равных конкурировать с зарубежными аналогами. Кто в танке, приглашается взглянуть на историю лётных испытаний Суперджета, на успехи российского автопрома и дюжину последних попыток вывода спутников на орбиту. Это всё достижения нашего вороватого государства — тех отраслей, которые оно плотно контролировало и обильно накачивало бюджетными деньгами. В Интернете того же периода не было никакого госконтроля, никакого госфинансирования и никаких мух, которые на него обычно слетаются, и лишь поэтому российские площадки могут сегодня на равных конкурировать за пользователя с Гуглом и Фейсбуком (что оказалось не по плечу интернет-компаниям даже таких технологически продвинутых стран, как Великобритания и Германия, Франция и Швейцария — они колонизированы калифорнийскими сервисами чуть более, чем полностью).

Естественно, в отличие от автопрома и кинобизнеса, российский Интернет за эти 19 лет ни копейки не попросил и не получил от государства. То есть деньги он привлекал от частных и институциональных инвесторов, в России и за рубежом. А кадры в нём работают такие, которыми живо интересуются рекрутеры ведущих зарубежных IT-компаний. 187-ФЗ всем этим инвесторам и всем этим кадрам даёт понять: вот оно, государство, оно пришло устанавливать тут свои правила, и ему вообще не интересно ничьё мнение на этом рынке. Если по анонимному доносу, поданному онлайн на сайте Мосгорсуда, окажется без рассмотрения заблокирован на 15 суток любой российский или зарубежный ресурс с десятками миллионов пользователей — для власти невелика потеря, и она не готова вообще почесаться, чтобы минимизировать подобный риск. Думайте сами, решайте сами, какие у подобного рынка долгосрочные перспективы, насколько защищены ваши инвестиции и ваши рабочие места, стоит ли вообще в такой юрисдикции тратить время единственной жизни на попытки что-то осмысленное создать и построить. Или лучше всё-таки тратить свои силы и вкладывать деньги в тех юрисдикциях, где подобный бред невозможен в принципе.

С этого момента совершенно уже неважно становится, заблокируют ли завтра Яндекс по доносу гражданина Масягутова Р.М., чьи права нарушены ссылкой на «Масяню» в результатах поиска, или всё-таки специалисты компании по GR как-то закулисно отобьются от подобного наезда. Важно другое: законодатели обеих палат и гарант Конституции, отдающий им команды, демонстрируют полную готовность к разгрому отрасли без оглядки на последствия. Помнится, был в России такой неглупый мужик, который дожил до сорока лет, но продолжал верить, что власть никогда не пойдёт на уничтожение ЮКОСа, потому что эта компания даёт работу 140 тысячам человек и является системообразущим налогоплательщиком в 33 субъектах федерации. С тех пор и у него, и у нас было 10 лет, чтобы по достоинству оценить и разрушительный потенциал власти, и степень её заботы о соблюдении единых правил игры на рынке. С принятием 187-ФЗ такой же в точности сигнал целевым образом послан российскому Интернету, его строителям и его инвесторам, местным и зарубежным. Любой сайт можно закрыть в любой день без судебного иска и без рассмотрения по существу. Просто по онлайновому заявлению, к которому приложено несколько аттачментов из программы Adobe Photoshop, предположительно доказывающих, что заявитель — не собака, и все исключительные права на «Крёстного отца» он действительно приобрёл в 1992 году у ООО «Копираст и сыновья» на Черкизовском рынке. Если через 15 дней за доносом из Фотошопа не последует никакого судебного иска, сайт разблокируют без извинений и выплаты компенсаций — до следующего доноса. Никакой ответственности доносителя за ущерб, причинённый интернет-компании его действиями, закон не предусматривает вообще. В статье 9 сказано, что владельцы пострадавшего сайта "имеют право жаловаться", но это всего лишь косноязычный пересказ некоей нормы, доходчиво изложенной более 20 лет назад в п. 1 ст. 46 действующей Конституции РФ. Никакой конкретной процедуры оценки и компенсации ущерба в связи с беспрецедентной практикой досудебно-внесудебно-бессудной блокировки сайта по онлайновому доносу в Фотошопе закон не предусматривает.

Тут надо заметить, что даже сенатор Гаттаров, которому выпала незавидная роль защитника закона на пресс-конференции в РИА «Новости» 31 июля, прямым текстом заявил журналистам, что отсутствие ответственности за заведомо ложный онлайновый донос в этом законе — ситуация неприемлемая. И пообещал, что при доработке закона в светлом будущем её исправят. Но такое обещание делалось и соавторами закона 139-ФЗ весной 2012 года: что мы, мол, посмотрим, какие там косяки всплывут с 1 ноября, и оперативно их исправим в осеннюю сессию. В результате ни в осеннюю сессию 2012, ни в весеннюю 2013, Дура к этому вопросу не возвращалась, хотя косяки в том законе известны были уже на момент его принятия полтора года назад: в случае применения IP-блокировки по адресу хостера под раздачу неминуемо попадают другие сайты на том же хостинге — а в случае такого хостера, как Яндекс или Гугл, может нечаянно наступить блокировка почтового или файлового сервиса для десятков миллионов его постоянных пользователей, которые о пропаганде самоубийств не задумывались до самого дня блокировки их почты. То есть до 1 ноября 2012 года речь идёт о том, что такая блокировка теоретически может наступить, а после 1 ноября появились уже реальные примеры из практики, когда именно это и случалось. Но 139-ФЗ никто не собирался править, а теперь у нас есть ещё и 187-ФЗ, где блокировка по IP снова предлагается в качестве минимальной обеспечительной меры, со всеми вытекающими отсюда разрушительными последствиями для неопределённого круга посторонних ресурсов и неограниченного числа их пользователей.

Вопрос №4. Вот тут депутат Роберт Шлегель внёс пакет поправок в 187-ФЗ...

Ценю и одобряю желание Роберта запомниться нам чем-то большим, чем торопливое нажимание на кнопку «ЗА» по свистку вышестоящих товарищей. Но до сегодняшнего дня его выступления по существу говнозаконов, которые ему по-человечески не нравились, звучали всегда одинаково: у меня есть моё собственное мнение, но я с ним не согласен, и проголосую, как партия прикажет. Все поправки, которые Роберт сегодня внёс, при утверждении 187-ФЗ в Думе уже были отвергнуты без рассмотрения по существу — причём он же сам и голосовал за их игнорирование. Если вдруг случится маленькое чудо, и с подачи Шлегеля те же самые поправки окажутся вновь поставлены на голосование и поддержаны теми же депутанами, которые ровно месяц назад не желали их даже выслушать, то Роберта можно будет поздравить с большим персональным успехом. Но покуда этого не случилось, инициатива Шлегеля — лишь проходной эпизод в бесконечном ряду обещаний совестливых думцев подтереть за собой там, где они нагадили. До сих пор ни одно из таких обещаний исполнено не было.